* — мешок. Мера веса. Ред,

КОНСПЕКТ КНИГИ Г. МЕИНА «ЛЕКЦИИ НО ИСТОРИИ ИНСТИТУТОВ» 387

древнейшей форме не имеет ничего общего со стоимостью земли арендатора, но связана исключительно со стоимостью того скота, который вождь отдавал на сохранение арендатору; лишь впоследствии она развилась в ренту, выплачиваемую в соответствии с землей арендатора. Самым обре¬менительным обязательством держателя скота на условиях даер был «харч» {«refections»}, а именно право вождя, который предоставил скот,приходить в сопровождении известного числа людей и пировать в доме держателя на условиях даер в определенные периоды в течение установленного числа дней. Ирландский вождь, по-видимому, имел, говорит г-н Мейн, не намного лучшее жилище, чем его арендаторы, и столь же бедно обставленное, и не мог справиться дома с потреблением продовольствия, на которое ему давал право переданный им в дар скот. Врегонское право определяет п всесторонне ограничивает такую практику, но неудобство ее и злоупотреб¬ления очевидны; к ней, несомненно, восходят те притеснения, которые вызывали возмущение таких англичан, наблюдавших Ирландию, как Спенсер и Дэвис 30 (!), «coin and livery» 1т и «cosherings» ирландских вож¬дей, которые они

(эти лицемерные английские канальи!) осуждают с такой силой (!).

Достопочтенный Мейн, забывая об объездах английскими коро¬лями и их придворными своих владений (см. Андерсона и Мак-ферсона) (сравни также Маурера) 200, имеет наглость высказать предположение:

«Возможно, не было другого такого ирландского обычая, который, как казалось англичанам (!), целиком оправдывал бы… полную судебную или законодательную отмену ирландских обычаев» (!) (стр. 159—161). Согласно юристам-брегонам, отношения, из которых вырастали держания даер, с характерными для них обязанностями, не были бессрочными. После того как держатель выплачивал продовольственную ренту ц нес службу в течение 7 лет

(срок, который должен был отслужить Яков) 201,

он в случае смерти вождя получал право собственности на скот; с другой стороны, если умирал держатель, то его наследники, хотя и не полностью, но частично освобождались от своих обязанностей. Вероятно, держание даер, начало которого было связано с нуждами арендатора, часто по той же причине становилось практически постоянным (стр. 162).

Хериот {heriot} в английской аренде по копигольду — «лучшее животное», забираемое лордом после смерти зависимого арендатора — истол-ковывается как признание собственности лорда на крупный рогатый скот, которым он некогда снабдил земли своих вилланов, точно так же как источником хериота в военном держании считается передача оружия. Адам Смит отмечал большую древность аренды исполу {metayer tenancy}, разновидность которой, читальной лг/к» {«steelbow»}, он еще в свое время находил в Шотландии (стр. 162). В одном из предисловий к официальному переводу брегонских законов аренда исполу сравнивается с держаниями на условиях даер и саер древнего ирландского права. Однако различие в следующем: при аренде исполу лендлорд предоставляет землю и скот, а арендатор вкладывает только труд и умение; при держаниях Саер и даер земля принадлежала арендатору. Далее: древнее ирландское правовое

388

К. МАРКС

отношение порождало не только договорные обязанности, но общественное положение; если арендатор принимал скот, его положение в обществе и племени существенно изменялось.

[Доказательством того, как легко в древности договорная обязанность превращалась в общественное положение и как трудно было предотвратить изменение положения является, например, Россия, где личная служба прямо превращается в рабство, и даже при добровольных полевых работах и т. д. лишь с трудом удается предотвратить такое превращение. Смотри об этом подробнее в русских источниках] (стр. 163).

В Ирландии принятие скота не всегда добровольное; член племени, по крайней мере, на одной из стадий ирландского обычного права, был обя¬зан получить скот от своего собственного «короля»… то есть вождя своего племени в самом широком смысле. В некоторых случаях племя, к которому принадлежал намеревавшийся стать арендатором, имело прано налагать вето на принятие им нового положения… Для того чтобы дать племени возможность вмешаться, когда оно имело законное право на это, принятие скота должно было происходить открыто и публично, и последствия его тайного совершения тщательно предусматриваются правом. Отсюда одно из правил: «ни один человек не должен оставлять после себя ренту на свою землю, если ее не существовало еще до него» (стр. 163, 164).

Если вождь, который давал скот, и кейле, который его получал, принадлежали к одному и тому же племени, то возникало отношение, отличное от племенной связи и гораздо более выгодное для вождя. Но этот вождь не всегда являлся вождем того септа или племени, к которому принадлежал член племени. Брегонскоо право пытается чинить препят¬ствие попыткам установления таких вассальных отношений между членом племени и чужим вождем. Однако во многих случаях признается, что это имело место. Предполагается, что каждый знатный человек, как правило, обладает богатством в виде скота и ставит целью рассеять свои стада, предоставляя скот, в соответствии с обычаем. Разбогатевший крестьянин, бо-айре, имеет кейле, которые принимают скот от него. Поэтому новые группы, образовавшиеся таким путем, иногда резко отличаются от старых групп, состоящих из вождя и его клана. Новое отношение также не ограничивается только аирами, или благородными, и кейлами (то есть свободными, но не благородными членами племени). Бо-айры, заведомо, а по-ви-димому, также и более высокие вожди принимали скот время от времени от предводителей, занимавших более высокое, чем они сами, положение, и в конце концов «отдавать скот» приобрело тот же смысл, что в других местах «коммендация»… как фикцию брегонское право представляет короля Ирландии, «принимающим скот» от императора. Право гласит: «Когда король Эрина не встречает противодействия» (это объясняется так: когда он владеет портами Дублин, Уотерфорд и Лимерик, которые обычно находились в руках датчан) «ом получает скот от короля римлян» («Шелхус Мор», т. II, стр. 225). В комментарии далее говорится, что иногда «скот дается королю Эрина преемниками Патрика»

[это вместо «папы»] (стр. 164—166).

Этот естественный рост феодализма не был, как полагали некоторые выдающиеся писатели недавнего прошлого, чем-то совершенно отличным от процесса расширения власти вождя или лорда над племенем или дерев-

КОНСПЕКТ КНИГИ Г. МЕЙНА «ЛЕКЦИИ ПО ИСТОРИИ ИНСТИТУТОВ» 389

ней, но скорее составлял часть его. По мере того как неосвоенные пустоши попадали в его домен, сельчане или члены племени благодаря воздействию естественных (?) факторов оказывались под его личной властью (стр. 167).

Юридические трактаты (брегонские) рисуют картину аристократии богатства в ее самой примитивной форме; сравни о галльских кельтах у Цезаря, «Записки о галльской войне», книга I, глава 4, и книга VI, гла¬ва 13. В древнем мире мы находим уже в очень ранние времена плебейские классы имеющими огромную задолженность аристократическим слоям общества (стр. 167). Афинская община находилась в рабстве вследствие долгов звпатридам; так же и римские общины были в денежном рабстве у патрициев (стр. 167, 168). В очень древние времена земля была неходким товаром, в то время как капитал был исключительно скуден, его увеличение происходило с величайшими трудностями, и он находился лишь у очень немногих… Владение орудиями земледелия не в виде самой земли, было, таким образом, в ранних земледельческих общинах первостепенной силой… можно считать (!), что первоначальный капитал, превышавший по величине обычный, приобретался, как правило, путем грабежа… поэтому он большей частью находился в руках благородных классов, чьим занятием была война, и которые, во всяком случае, обладали монополией на выгоды от должности. Ссуда капитала под ростовщические проценты и беспомощ-ная деградация должников — естественные результаты таких экономических условий (стр. 168, 1691. Брегонские авторы «Кайн-Саерратха» и «Кайн-Айгилне» своими точными и детальными указаниями явно стремятся внести определенность и справедливость в деспотическую по своей природе систему (стр. 169).