В процессе производства снимается отделение труда от предметных моментов его существования — орудия и материала. На этом отделении покоится существование капитала и наемного труда. Снятие этого отделения, действительно совершающееся в процессе производства, — ведь иначе вообще нельзя было бы работать, — капиталом не оплачивается. (Это снятие и происходит не посредством обмена с рабочим, а посредством самого труда в процессе производства. Однако в качестве такого выполняемого в данное время труда этот труд сам уже включен в капитал, является одним из моментов последнего. Эта сохраняющая сила труда выступает, таким образом, как сила самосохранения капитала. Рабочий только добавил новый труд; прошлый труд — коль скоро существует капитал — имеет вечное существование в качестве стоимости, совершенно независимое от ее вещественного бытия. Так представляется дело капиталу и рабочему.) Если бы капитал должен был оплачивать также и это снятие, то он перестал бы быть капиталом. Оно целиком относится к той вещественной роли, которую труд по своей природе выполняет в процессе производства; относится к потребительной стоимости труда.

Но труд как потребительная стоимость принадлежит капиталисту; как всего лишь меновая стоимость — рабочему. Живое качество труда, его способность в самом процессе производства сохранять овеществленное рабочее время тем путем, что он превращает его в предметный способ существования живого труда, — совершенно не касается рабочего. Это присвоение, посредством которого живой труд в самом процессе производства делает орудие и материал телом своей души и тем самым воскрешает их из мертвых, фактически находится в противоречии с тем, что труд беспредметен, т. е, существует в рабочем как нечто действительное только в непосредственной жизнедеятельности рабочего, — а материал труда и орудие труда существуют в капитале как нечто для-себя-сущее. (Вернуться к этому впоследствии.)

Процесс увеличения стоимости капитала осуществляется через простой процесс производства и в простом процессе производства благодаря тому, что живой труд ставится в соответствующее природе отношение к материальным моментам его существования. Но коль скоро живой труд вступает в это отношение, последнее существует уже не для самого труда, а для капитала; сам живой труд является уже моментом капитала. Таким образом, обнаруживается, что капиталист — в результате того, что он фактически уплачивает рабочему эквивалент издержек производства, содержащихся в его рабочей силе, т. е. дает ему средство сохранить свою рабочую силу, себе же присваивает живой труд, — посредством обмена с рабочим получает бесплатно две вещи: во-первых, прибавочный труд, который увеличивает стоимость его капитала, и вместе с тем, во-вторых, то качество живого труда, благодаря которому он сохраняет материализованный в составных частях капитала прошлый труд и тем самым сохраняет уже существующую стоимость капитала. Однако это сохранение имеет место не потому, что живой труд увеличивает количество овеществленного труда, создает стоимость, а просто потому, что живой труд при добавлении нового количества труда существует как живой труд, находится в обусловленном процессом производства имманентном отношении к материалу и орудию труда; следовательно, уже существующую стоимость капитала живой труд сохраняет благодаря своему качеству живого труда. Но в этом своем качестве живой труд сам является моментом простого процесса производства, и капиталисту так же не приходится платить за это его качество, как не приходится ему при покупке пряжи и ткацкого станка, кроме их цены, платить еще и за то, что они тоже являются моментами процесса производства.

Когда, например, во времена торговых кризисов и т. д. останавливаются фабрики, то обнаруживается на деле, что машины ржавеют, а пряжа становится ненужным балластом и кроме того портится, как только прекращается их связь с живым трудом. Хотя капиталист заставляет рабочего [III—43] работать исключительно для того, чтобы создать прибавочную стоимость, — создать стоимость, еще не имеющуюся в наличии, — однако, как только он перестает заставлять рабочего работать, тотчас обнаруживается, что и его уже имеющийся в наличии капитал обесценивается; обнаруживается, следовательно, что живой труд не только добавляет новую стоимость, но самым актом добавления новой стоимости к старой стоимости сохраняет и увековечивает последнюю.

(Таким образом, обнаруживается с полной ясностью глупость сделанного в адрес Рикардо упрека в том, что в качестве необходимых составных частей издержек производства он рассматривает только прибыль и заработную плату и не причисляет к ним той части капитала, которая состоит из сырья и орудия. Так как заключающаяся в сырье и орудии стоимость только сохраняется, то это не требует никаких новых издержек производства. Что же касается самих этих уже имеющихся в наличии стоимостей, то все они в свою очередь сводятся к овеществленному труду — к необходимому труду и прибавочному труду — к прибыли и заработной плате. Всего лишь природный материал, — коль скоро в нем не овеществлен никакой человеческий труд, коль скоро он поэтому представляет собой всего лишь материю и существует независимо от человеческого труда, — не имеет никакой стоимости, так как стоимость есть только овеществленный труд; он точно так же не имеет стоимости, как ее не имеют и всеобщие элементы вообще.)

Итак, сохранение имеющегося в наличии капитала посредством увеличивающего его стоимость труда ничего не стоит капиталу, а потому и не относится к издержкам производства. Хотя имеющиеся в наличии стоимости сохраняются в продукте и, следовательно, при обмене за них должны быть получены эквиваленты, но сохранение этих стоимостей в продукте ничего не стоит капиталу и потому не может включаться им в издержки производства. Стоимости эти не возмещаются также и трудом, так как они не потребляются, если не считать того, что они потребляются в своей безразличной по отношению к труду, находящейся вне труда форме существования, т. е. посредством труда потребляется (уничтожается) как раз то, что в них есть преходящего. Реально потребляется только заработная плата.

[3) СООТНОШЕНИЕ МЕЖДУ ПОСТОЯННЫМ И ПЕРЕМЕННЫМ КАПИТАЛОМ]

[а) Различная роль постоянного и переменного капитала в образовании нормы прибыли]

Вернемся еще раз к нашему примеру . Имеются 100 талеров капитала, причем 50 талеров затрачиваются на сырье, 40 талеров — на труд, 10 талеров — на орудие производства. Пусть рабочему требуется 4 часа для того, чтобы создать 40 талеров, средства, необходимые ему для жизни, т. е. ту часть продукции, которая необходима для его сохранения; рабочий же день его пусть будет равен 8 часам. Вследствие этого капиталист получает даром избыток в 4 часа; его прибавочная стоимость равна 4 овеществленным часам, 40 талерам. Итак, его продукт равен 50 + 10 (сохраненные, а не воспроизведенные стоимости; как стоимости они остаются постоянными, неизменными) + 40 талеров (заработная плата, которая воспроизводится, так как она была потреблена в форме заработной платы) + 40 талеров прибавочной стоимости. Сумма составляет 140 талеров.

Итак, из этих 140 талеров 40 представляют собой избыток. Капиталист должен был жить во время процесса производства и еще до того, как он начал производить; на это потребовалось, скажем, 20 талеров. Эти 20 талеров он должен был иметь помимо своего капитала в 100 талеров; значит, в обращении должны были быть налицо эквиваленты для них. (Как эти эквиваленты возникли, нас здесь не касается.) Капитал предполагает обращение как постоянную величину. Эти эквиваленты имеются в наличии всё снова и снова. Стало быть, капиталист проедает из своей прибыли 20 талеров. Они поступают в простое обращение. 100 талеров тоже поступают в простое обращение, но с тем, чтобы опять превратиться в условия нового производства: в 50 талеров сырья, в 40 талеров жизненных средств для рабочих, в 10 талеров, затраченных на орудие. Сюда еще остается добавить прибавочную стоимость как таковую, как вновь созданную стоимость в 20 талеров. Эта прибавочная стоимость представляет собой деньги, стоимость, негативно самостоятельно выступающую по отношению к обращению. Эти деньги не могут поступить в обращение в качестве всего, лишь эквивалента, с тем чтобы обменяться на предметы простого потребления, так как обращение предполагается постоянным. Но самостоятельное, иллюзорное существование денег уже ликвидировано; деньги существуют уже только для того, чтобы увеличиваться по своей стоимости; т. е. для того, чтобы становиться капиталом.