Поскольку, далее, система машин развивается вместе с на¬коплением общественных знаний и вообще производительной силы, постольку не рабочий, а капитал выступает в качестве представителя всеобщего общественного труда. Производитель¬ная сила общества измеряется основным капиталом, существует в нем в предметной форме, и, наоборот, вместе с этим всеобщим прогрессом, который капитал присваивает себе бесплатно, раз¬вивается производительная сила капитала. Здесь не следует входить в рассмотрение развития системы машин во всех дета¬лях; оно необходимо здесь только в самой общей форме, по¬скольку средство труда, превращаясь в основной капитал, утрачивает — со своей вещественной стороны — свою непо¬средственную форму и вещественно противостоит рабочему как капитал. Знание выступает в системе машин как нечто чуждое рабочему, вне его находящееся, а живой труд выступает как подчиненный самостоятельно действующему овеществленному труду. Рабочий выступает как излишний, если только его деятельность не обусловлена потребностью [капитала] .

[VII —1] Итак, полное развитие капитала имеет место лишь тогда — или капитал лишь тогда создает соответствующий ему способ производства, — когда средство труда не только формально определено как основной капитал, но устранена его непосредственная форма и основной капитал противостоит труду внутри процесса производства в качестве машины, весь же процесс производства выступает не как подчиненный непо¬средственному мастерству рабочего, а как технологическое при¬менение науки. Поэтому тенденция капитала заключается в том, чтобы придать производству научный характер, а непо¬средственный труд низвести до всего лишь момента процесса производства. Как при анализе превращения стоимости в капитал, так и при рассмотрении дальнейшего развития капи¬тала оказывается, что капитал, с одной стороны, предполагает определенное данное историческое развитие производительных сил — среди этих производительных сил также и развитие науки, — а с другой стороны, гонит их вперед и форсирует их развитие.

Поэтому тот количественный объем, в котором капитал развивается в качестве основного капитала, а также действен¬ность (интенсивность) развития капитала как основного капи¬тала, — вообще свидетельствует о той степени, в которой капи¬тал развит как капитал, как власть над живым трудом, и вообще о том, насколько капитал подчинил себе процесс производства. [Развитие основного капитала свидетельствует о развитии капи¬тала в целом] также и в том отношении, что основной капитал выражает накопление овеществленных производительных сил и накопление овеществленного труда. Но если капитал приобре¬тает свою адекватную форму в качестве потребительной стои¬мости внутри процесса производства только в системе машин и в других вещественных формах существования основного капи¬тала, таких, как железные дороги и т. д. (о чем мы будем говорить впоследствии), — то это отнюдь не означает, что эта потреби¬тельная стоимость, эта система машин сама по себе является капиталом, или что ее существование в качестве системы машин тождественно с ее существованием в качестве капитала. По¬добно тому как золото не лишилось бы своей потребительной стоимости золота, если бы оно перестало быть деньгами, так и система машин не потеряла бы своей потребительной стоимости, если бы она перестала быть капиталом. Из того обстоятельства, что система машин представляет собой наиболее адекватную форму потребительной стоимости основного капитала, вовсе не следует, что подчинение капиталистическому общественному отношению является для применения системы машин наиболее адекватным и наилучшим общественным производственным от¬ношением.

[б) Разложение капитала как господствующей формы производства с развитием буржуазного общества]

В той самой мере, в какой рабочее время — простое количе¬ство труда — полагается капиталом в качестве единственно определяющего элемента, в той же самой мере непосредствен¬ный труд и его количество исчезают в качестве определяющего принципа производства, созидания потребительных стоимо¬стей; и если с количественной стороны непосредственный труд сводится к менее значительной доле, то качественно он прев¬ращается в некоторый, хотя и необходимый, но второстепенный момент по отношению к всеобщему научному труду, по отно¬шению к технологическому применению естествознания, с одной стороны, точно так же как и по отношению к той всеобщей производительной силе, которая вырастает из общественного расчленения труда в совокупном производстве и выступает как природный дар общественного труда (хотя и является историческим продуктом). Капитал, таким образом, работает над разложением самого себя как формы, господствующей над яроизводством.

Если, таким образом, с одной стороны, превращение про¬цесса производства из простого процесса труда в научный про¬цесс, ставящий себе на службу силы природы и заставляющий их действовать на службе у человеческих потребностей, высту¬пает как свойство основного капитала в противовес живому труду; если единичный труд как таковой вообще перестает быть производительным, а, наоборот, является производительным лишь в рамках совместного труда многих, подчиняющего себе силы природы, и это превращение непосредственного труда в общественный труд выступает как низведение единичного труда до состояния беспомощности по отношению к представ¬ленной в капитале, сконцентрированной в нем совместности,—то, с другой стороны, поддержание труда в одной отрасли производ¬ства посредством сосуществующего труда другой отрасли про¬изводства выступает теперь как свойство оборотного капитала.

В малом обращении капитал авансирует рабочему заработ¬ную плату, которую рабочий обменивает на продукты, необхо¬димые для его потребления. Полученные им деньги обладают этой силой лишь потому, что одновременно — наряду с трудом данного рабочего — имеет место другой труд; и лишь потому, что капитал присвоил себе труд данного рабочего, он может выдать рабочему в виде денег чек на чужой труд. Этот обмен собственного труда рабочего на чужой труд выступает здесь как опосредствованный и обусловленный не одновременным сосуще¬ствованием труда других рабочих, а авансом, сделанным капи¬талом. То обстоятельство, что рабочий во время производства может осуществить обмен веществ, необходимый для его потреб¬ления, — выступает как свойство той части оборотного капи¬тала, которая переходит к рабочему, и как свойство оборотного капитала вообще. Это обстоятельство выступает не как обмен веществ между одновременно действующими рабочими силами [Arbeitskräfte], а как обмен веществ капитала, как результат того, что существует оборотный капитал.

Таким образом, все силы труда превращаются в силы капи¬тала. В форме основного капитала выступает производительная сила труда, которая положена здесь как вне труда находя¬щаяся и как существующая (в виде вещей) независимо от труда. А в оборотном капитале то обстоятельство, что, с одной сто¬роны, рабочий сам предпослал себе условия повторения своего труда, а с другой стороны, обмен этого труда рабочего опосред¬ствован сосуществующим трудом других рабочих, — выступает так, что рабочего авансирует капитал и что, с другой стороны, одновременность различных отраслей труда создается капи¬талом. (Оба последних определения, собственно говоря, отно¬сятся к накоплению.) В форме оборотного капитала капитал выступает как посредник между различными рабочими.

В своем определении средств производства, наиболее адек¬ватной формой которых является система машин, основной капитал создает стоимость, т. е. увеличивает стоимость про¬дукта, только в двух отношениях: 1) поскольку он обладает стоимостью, т. е. сам является продуктом труда, определенным количеством труда в овеществленной форме; 2) поскольку он увеличивает отношение прибавочного труда к необходимому труду, давая труду возможность посредством увеличения его производительной силы произвести за более короткое время большее количество продуктов, необходимых для содержания живой рабочей силы. Поэтому в высшей степени абсурдной буржуазной фразой является утверждение, будто рабочий потому делится с капиталистом, что последний посредством основного капитала (который, к тому же, сам является продук¬том труда и притом — чужого труда, только присвоенного капиталом) облегчает ему его труд (наоборот, посредством машины капиталист лишает труд рабочего какой бы то ни было самостоятельности и привлекательности) или сокращает про¬должительность его труда.