Мирон кивнул.
— Именно так. Та тварь, присланная нам на выручку, видимо оказалась невероятно могущественным владыкой погоды, болезней. Саранча жрала запасы врага, ливень мешал атаковать, а зной — защищаться. Реки разливались, когда это было нужно, и мелели через пару дней. Во вражеском стане разразились эпидемии…
— … Но у демонов был официальный договор с вами, а потому ангелы, тогда ещё активно присматривавшие за нашим миром, ничего не могли с этим сделать, м-дэ… — протянул Дашков, скорчив презрительную физиономию.
— Именно так. Мы сами впустили демонов в наш мир. И с тех пор Пожарские, опьянённые мгновенным могуществом, уже никогда не прекращали работу с ними. Из разных миров. благо, последний подарок Замм’Зеркула идеально этому способствовал.
— Что ещё за подарок?
А я уже догадался. Такими «подарочками» демоны Вей Нона славны во многих мирах. Какой-нибудь Дар, навроде моего Сноходца, только полезный для них.
Слова Мирона полностью подтвердили мои догадки:
— Они назвали это Даром Открывающего Двери. Способность, позволяющая без каких-либо затрат призывать демонов из самых разных миров, вплоть до очень далёких. Призывать, в обход всех запретов. Так сказать, легально.
Все нахмурились, помрачнели. Выходит, один из правящих родов Российской Империи способен напрямую, безо всяких сложных манипуляций, взаимодействовать с самыми разными демонами.
— Почему тогда Пожарские всё ещё не подчинили себе всех? — спросила мрачная Эльдана.
С моих губ тут же, чисто автоматически, сорвался ответ:
— Не смогут контролировать сильных.
Все удивлённо посмотрели на меня. другие-то ребята просто замерли и как зачарованные слушали взрослых. Я же не прекращал анализировать услышанное. И вот, вырвалось.
Мирон, впрочем, согласно кивнул.
— Всё верно, Костя, ты прав. Любой призыватель знает: призвать сущность — меньшая из проблем. Особенно тёмную. Демоны обычно сами о-очень охотно являются на зов смертных. Очень.
— Увы. — вздохнул Дашков. — Главная проблема — сделать так, чтобы демон тебя тут же не сожрал. А потом, призванный «легально», не отправился сжирать весь твой город, например. В истории бывали и такие случае, м-де.
— О! Блин, а о таком я слышала! Якобы в Европе в средние века маги не могли справиться с чумой — и куча чернокнижников пыталась взывать к потусторонним силам!
— Так и есть, м-дэ. Целые города так вымаривали. Ничего живого не оставалось, приходилось сжигать всё, хе-хе, к чертям…
Да уж. Похоже, история «общения» земных чародеев с иномирцами куда богаче, чем я думал. И, видимо, она… не очень удачна.
Может, именно поэтому сейчас во всём мире к призывам относятся не очень хорошо. Даже отдельных факультетов по призывательству нет. Я выяснил это ещё в поместье, лазая в сети с компьютера дашкова.
— Но вернёмся к моему роду. Да, Пожарские быстро смекнули, что без ритуалов должной силы призыв с этим Даром может окончиться очень плохо. Даже небесные силы не придут на помощь в случае чего. Свобода воли, чтоб её, ха! Сами вызвали, сами и разбирайтесь! И Пожарские стали учиться… извлекать из призывов выгоду. А потом глава рода, обладавший этим Даром, умер. И оказалось, что он передаётся по наследству.
— Дай угадаю. — усмехнулся отец. — Случайному потомку, а не первенцу?
— Именно так. Так в нашем роду наряду с титулом главы появился ещё один титул. Открывающий Двери. Официально этот человек просто делался первым заместителем главы.
— Погоди! — воскликнула Эльдана. — Так твой отец!..
— Именно так. И именно кто-то из его потомков унаследует Дар. Впрочем, есть один вариант, когда Дар переходит к потомкам другой ветви рода. Такое уже бывало дважды.
— Когда все наследники одарённого гибнут, не оставив потомства?
— Именно так.
Сказав это, Мирон нарочито щёлкнул своим маго-механическим суставом, напоминая о том, что он и сам уже стоял на краю могилы.
— Так во-от почему ты обратился ко мне, юноша. — сплёл пальцы рук генерал. — И вот откуда ты столько всего мне поведал.
— Да, Ваше Сиятельство. Честно скажу — я был почти уверен, что вы не пожелаете работать со мной даже если я вам солью тот компромат, ту информацию. Думал, вы просто заподозрите меня в шпионаже и прикончите на месте. Я был готов умереть.
Рамка, которую генерал не опускал ни на секунду, продолжала мерцать ровным голубоватым сиянием. Ни разу за весь рассказ Мирона она не показала ни лжи, ни нарочито скрытого.
Я же (и, уверен, не я один) всё это время прикрыв глаза старался уловить в ауре Мирона что-нибудь… чего там быть не должно. Что-нибудь, что скажет мне: на нём лежит мощное скрывающее заклинание.
Потом, конечно, нужно будет пройтись по нему чем-нибудь реально мощным, из информационного. Каким-нибудь Оком Истины. Благо, ключ к решению проблем с душой я теперь имею, и могу использовать Заклинание почаще!
Но это потом. Сейчас все легко заметят столь мощное воздействие. И вопросы начнутся уже ко мне. А я пока хочу слышать ответы, а не вопросы.
— Что ж. — сурово кивнул Дашков. Его седая шевелюра, чуть отросшая за последние годы, упала на лоб, делая выражение лица ещё более серьёзным. — Отрадно слышать в твоих словах столько самопожертвования. Но пора узнать главное. Почему ты отправился ко мне? И почему твой отец БЫВШИЙ замглавы Пожарских.
— Разумеется. Я расскажу. Теперь уже без утайки — мы достаточно близки друг к другу. Но со всех, включая ребят, потом нужно будет взять чародейскую клятву. Просто на всякий случай. Вы меня понимаете, надеюсь.
Все синхронно кивнули, включая детей. Всё-таки Мирон собирается выдавать уже не свои секреты. Информация касается дел его отца.
А раз он стал «бывшим», но всё ещё не стал покойником — ему явно есть что скрывать. Будет глупо, если кто-нибудь из детей от легкомыслия решит похвастаться знаниями перед одноклассниками.
Когда все согласились поклясться, Мирон повёл свой рассказ. И чем дальше он его вёл, тем больше мне хотелось повидать его отца, Юлия Пожарского.
Похоже, это весьма выдающийся человек благороднейших нравов. Уж во всяком случае для рода демонопоклонников!
— Наш Дар достался именно моему отцу. — вещал Мирон. — Но и помимо этого он рос талантливым магом, выдающимся артефактором. Не берусь судить, но, возможно, он лучший артефактор в истории нашего рода. Но это не столь важно. Так вот. Дар раскрылся у отца довольно поздно — всё-таки моментальные чары далеко не его профиль, он поначалу даже не мог описать, чувствует он наличие Дара, или нет.
— У Андрея Пожарского ведь было два сына и дочь? — проявила неординарные знания мама. — О самом роде-то я кое-какие представления имею.
— Да, так и есть. Старший брат отца, сам отец и его младшая сестра. Дар передаётся по наследству, уже родившимся детям. Поэтому для носителя Дара строжайше запрещены связи вне брака. Под страхом казни носителя и всех его потомков. Один раз такое случалось. Дед жил долго. Очень долго, хотя детей заимел поздно — как раз с прицелом на то, чтобы один из них получил Дар ещё молодым.
— Когда Андрей умер, твоему отцу, кажется, было уже тридцать семь?
Мирон кивнул.
— Так и есть. А его брату, главе рода, сорок. Мне же уже было четыре года. А двум моим старшим сёстрам — семь. Могло бы быть.
— У тебя были сёстры? А что… Прости. Продолжай, пожалуйста. — опустила мама глаза.
— Были. Но, когда дед стал сдавать, они обе погибли неким загадочным образом. Отец не любит об этом вспоминать. Тогда им было по году с небольшим. Все уже думали, что отец тогда умрёт, и один из трёх детей его ветви рода унаследует Дар.
— Но Андрей не умер. — кивнул своим мыслям генерал. — И родился ты. Тебя тоже пытались убить?
— Нет. Потому что отец нарушил тот самый запрет на связи на стороне. Я родился тайно, от совершенно случайной женщины, даже за пределами России. На всякий случай. Детство своё я провёл на тёплых тропических островах.
Дальше Мирон рассказал о том, что было потом. Как умер его дед, как отец унаследовал Дар, будучи якобы бездетным. И как его старший брат, глава рода, имея четырёх сыновей, открыл на Юлия настоящую охоту.
