— Нанесёте на них по несколько капель своей крови, а потом уж я проведу соответствующий ритуал. Это не очень-то трудно. — объяснил нам генерал, и мы наперегонки побежали в ванную — прокалывать пальцы.

— Стойте, стойте, молодёжь! — едва успел нас остановить Дашков. — Кровь из вены нужна, не из пальчика.

Так нам впервые в жизни вскрыли ножом вены. Но мы не унывали, хотя Рина и немного трусила.

Раны заживут — особенно с регенеративной мазью. А вот их результат…

Ещё через три дня у нас на руках было по кукле. Точнейшие миниатюрные копии меня и Рины, не докопаться.

А значит пора приступать к работе.

— Ну что, Рина, готова наконец начать тренировки, как я обещал? — спросил я её вскоре перед сном. Она удивилась.

— Сейчас? Сейчас же спать пора, ты чё⁈

— Да, так и есть. Просто положи в кровать около себя свою куклу. Пригодится.

Оставив Рину стоять в недоумении, я ушёл в свою комнату. Уверен, она последует моему совету. Сам я сделал то же самое.

* * *

В то же время, Настя Долгорукая в очередной раз вернулась домой с вечерней прогулки. Сейчас, когда наступило лето, она стала гулять каждый день — иногда чтобы увидеться с Мироном, иногда просто так.

Иногда — понервировать тех, кто за ней следит.

— Сестра, не надоело? — с ходу заглянула она в ванную к старшей сестре. Та развалилась в джакузи, попивая холодный коктейль и глядя в здоровый телеэкран. — Кому-кому, а тебе не должно быть дела до того, где я и с кем гуляю!

Сестра неспешно обернулась на неё. С бокала при этом сорвалась крупная прозрачная капля, и стала стекать по её объёмной и вновь наливающейся груди. Сестра была беременна во второй раз — но срок пока ранний.

— Да ну? Значит, тебе своими гулянками можно наносить урон нашей репутации, а мне до тебя дела быть не должно? Так выходит?

Настя благодарно выдохнула — она уже ожидала, что сестра будет играть в дурачка, отрицая факт слежки её людей. Но, похоже, она ещё не окончательно превратилась в… Долгорукую.

— Урон по репутации рода наносит мой муж, — тихо, но твёрдо сказала она, закрывая дверь ванной и раздеваясь. — Тем, какое он ничтожество!

О да! Может быть Настя — не идеал супружеской добродетели и всё такое. Может, кто-то даже сочтёт её «падшей женщиной», как это модно у моралистов.

Но сама она твёрдо уверена — то, за кем она замужем, оправдывает любые её действия. Хоть бы она ходила и в бордель к толпе накачанных красавцев. Плевать!

А уж попытку строить жизнь с тем, кого по-настоящему любишь… Тут даже не обсуждается.

— Ну а что муж? Тебе же с ним явно не детей крестить. — лукаво улыбнулась сестра, поглаживая едва наливающийся живот. — У него уж и член, наверное, где-то между складок потерялся, хе-хе!

— Легко тебе говорить! — вспыхнула Настя. — А в меня он этим членом всё ещё иногда пытается тыкать, знаешь ли! Фу, вспоминать тошно!

Пытается, конечно, безуспешно. Настя не была безголовой дурочкой и давно уже заявила ему, что родовой брак одно, а спать с этой горой жира — другое.

Да и не так уж часто он возвращается к этим попыткам, прямо скажем. С возрастом он почти перестал вылезать из своего латунного гроба.

Ещё бы! Гильдия в игре — это вам не жир на брюхе. Она подождать не может!

— На-адо же! — покрутила бокал в руке сестра. — А я думала, ему хватает той симпатичной служаночки, которая делает ему всякое! А он ещё и к тебе лезет? Ну жеребец!

Настя лишь устало вздохнула, залезая в ванну и прижимаясь грудью к боку сестры. Голова её упала ей на плечо.

— Ты же сама всё понимаешь, сестра. — промямлила Настя, погружаясь в лёгкий приятный транс от ароматной горячей воды. Какое же блаженство! — Чего вот ты хочешь узнать своей слежкой, сестрёнка?

— Пить будешь? — отхлебнула та из бокала. — Холодненький. А то тебя сейчас совсем распарит, а я давно хотела об этом поговорить.

Настя не отказалась. Сладковатый холодный напиток плавно скатился по горлу к животу, даруя новую волну наслаждения.

Да уж. В их с мужем спальни её никакое наслаждение точно не ждёт. Только металлический гроб, недавно вновь расширенный под свинячью тушу. Да свадебная фотка, которую каждый раз очень хочется расколотить.

Ну, может ещё та служанка, от безнаказанности развалившаяся на хозяйской кровати. Пару раз Настя видела и такое…

— Настя, — погладила сестра её по плечу. — Пойми меня правильно. Я сама выбила у семьи задачу следить за тобой.

— Да⁈ — удивилась девушка. — Зачем⁈

— Что бы этим не занялся кто-нибудь из прихлебателей твоего муженька, очевидно! Или вообще сторонние люди. Я ведь не слепая, Настя, и вижу, чем ты живёшь.

— Да? И чем же, по-твоему?

— Помимо этого странного паренька, Мирона? Своими расследованиями. Я знаю о твоей деятельности в Перми, и вернувшись в столицу ты явно не остановилась.

— А что, Долгоруким не нравятся результаты моей последней работы? — улыбнулась Настя, вдыхая аромат благовоний и кожи сестры. — Мне кажется, я всем нам очень помогла.

Сестра улыбнулась. Здесь Настя права, конечно. Их с Мироном расследование, о котором заранее знали лишь Долгорукие, позволило именно им собрать все лавры.

Именно они встали во главу этого благотворительного тренда — и глава рода, отец их с Настей мужей, только вчера получал орден Благоденствия из рук самого Императора!

Только вот…

— Но ты ведь не остановишься на этом, Настя? Сейчас род благоволит тебе. Притом, больше, чем твоему мужу, хотя ты и не родня им по крови. Но что ты планируешь делать дальше? Ведь полгода до этой весны ты занималась чем-то… весьма странным.

На последних словах голос сестры похолодел, стал напряжённым и тревожным. И как всё-таки общее настроение зависит от тона! Расслабляющий горячий пар тут же стал чувствоваться как душная липкая взвесь. В нос резко пахнуло насыщенными благовониями, сбивая с толку…

Сестра прижала грудь Насти к себе, уже будто не поглаживая по плечу, а удерживая. Девушка встрепенулась.

Наваждение прошло.

— А если и так, то что? — спросила она с вызовом, отстраняясь и садясь на край ванны. — Мы занимаемся тем же, чем занимался Мирон раньше. Разоблачением демонопоклонников.

Настя оглядела себя. По плоскому подтянутому животу стекала густая ароматная пена, она же еле-еле прикрывала налившуюся грудь, к её тридцати не ставшую менее упругой.

Мирону, по крайней мере, нравится.

В целом, Настя, конечно, не была такой фигуристой и статной, как сестра, и волосы до сих пор носила короткими золотыми кудрями, а не подобающей косой. Но выглядит она уже не как девчонка, а как солидная женщина.

Ничуть не утратившая обаяния к началу третьего десятка. Настя провела тонкой ладонью по широким мускулистым бёдрам. В отличии от мужа, она не прекращала следить за телом никогда.

Особенно теперь, когда тело есть для чего… и для кого беречь. Да и мало ли от каких тварей им с Мироном ещё придётся убегать.

— И то, сестра, что твой возлюбленный, занимаясь этим, уже превратился в ходячую железку. Хочешь той же судьбы? У него и достоинство, поди… на поршнях?

Сестра звонко рассмеялась. Но разрядить обстановку не удалось. Настя прищурилась и ответила:

— А может и хочу? Может судьба сдохнуть в канаве — лучше, чем судьба жить в хлеву со свиньёй⁈ А что до его достоинства — поверь, тебе такое и не снилось. И никаких поршней!

Сестра вздохнула. Её тугая грудь приподнялась над водой.

— Может и лучше. Но мне этого не понять. И я даже не собираюсь это понимать — слишком много я положила на то, чтобы оказаться в этом доме. Чтобы мы оказались в этом доме.

— А если я положу ещё больше на то, чтобы оказаться вне его⁈ Что тогда⁈

— Тогда… у тебя будут проблемы. У меня будут проблемы. Проблемы с репутацией будут у рода, а значит легко мы не отделаемся. Ведь именно я за тебя сейчас отвечаю.

— А может я уже достаточно большая девочка, чтобы за меня никто не отвечал⁈ — звонко шлёпнула Настя себя по бедру. — Может, пора оставить эту чушь где-нибудь в девятнадцатом веке⁈