- Возвращайся к своим людям. Эти двое принадлежат Хахору. Никто и ничто не сможет остановить их от исполнения воли истинного господина.

Могучий голос и жуткая стать сделали своё дело, так что управитель похоронил в себе своё возмущение и вернулся к обозу, который располагался невдалеке. Погружённый в свои мысли, он совершенно не заметил, с каким явным презрением взирают на него те, кем он должен был управлять. Теперь, когда рядом с ним нет его телохранителей, он был беззащитен перед своими людьми. И один из охранников просто вынул меч и сразил его, как паршивого пса. Оставив труп мерзкого управителя, его слуги и стражи взяли обоз и двинулись обратно.

Решётка главных врат была опущена, латники толпились перед ней, пытаясь не давать противнику прорвать оборону. Лучники уже поняли, что бессмысленно метать снаряды в противников, но всё-таки изредка выпускают одну-две стрелы в попытке поразить цели в незащищённые места. А им противостояла всего лишь небольшая горстка хахормес. Один стапаору располагался чуть подальше и управлял магией чёрного металла, и несколько орхас бились в передних рядах с теми, кто пытались держать оборону. Валион и Дэмпер, постепенно ускоряясь, приближались к этому полю битвы. Когда они проходили мимо священника, его голос звучал в их головах. Хахорму хвалил их обоих за стремление, которое они проявляют ради исполнения воли господина. А вместе с тем братья ощущали, как наполняются их тела силой, которую в них вливал собрат, из-за чего они лишь ещё сильнее рвались в битву. Валион бежал быстрее Дэмпера, потому что в милость Хахора были облачены его ноги. Дэмпер немного отставал. А потому ревностный орху был первым, кто вступил в сражение. Сбив с ног одного латника, он принялся попирать его, так что латы сминались и ломали кости стражнику. Когда с противником было покончено, он схватил его меч и ринулся сражаться со следующим. Снова повалив своего оппонента, он направил удар своего меча в прорезь шеи, после чего схватил его меч и уже с двумя оружиями на перевес метнулся к третьему. Дэмпер в этот момент подбегает к другому защитнику города и начинает с ходу наносить тяжёлые увечья своими кулаками. Ему хватает сделать всего четыре удара, чтобы латник повалился наземь, не способный больше сражаться. Не добивая этого человека, он приступает к следующему. Не успевает Дэмпер нанести и четвёртого, как тот падает, скорчившись от жуткой боли, и орху переходит к следующему. Иногда какой-нибудь лучник подумает, будто бы Валион занят, и пустит ему в спину свою стрелу. Но ухо раба Хахора весьма чуткое и замечает приближающуюся угрозу, а потому тело отклоняется совсем на чуть-чуть, пропускает снаряд стрелка и возвращается в первозданное положении. Приверженец даже не отвлекается от истребления. То же самое ощущает и брат его. Как только стрела устремится к нему, он осознаёт, что эта назначается ему, а потому, выждав момент, когда она подлетит ближе, он ловит её налету своей рукой, облачённой в милость Хахора, переламывает её и продолжает наносить свои удары по латнику. Также Валион и Дэмпер не только чувствовали магию стапаору, но иногда видели её проявление. То сверху на какого-нибудь латника упадёт тяжёлая прямоугольная глыба и раздавит его, то откуда ни возьмись, в воздухе появится чёрная стрела, которая поразит одного из лучников. То из облака чёрных осколков этого самого металла, что непрестанно кружится над полем боя, выделится небольшой сгусток и станет летать меж рядами воителей, спутывая все их планы. Да, это было нечто удивительное. Валион и Дэмпер никогда в своей жизни не видели ничего подобного. И ведь это всё ожидало их ещё впереди. Если они будут и дальше следовать по пути хахормес, то станут такими же чародеями, им начнёт подчиняться эта странная стихия. А пока они довольствовались тем, что имели, и были рады служить тёмной миссии.

Через какой-то промежуток времени, когда вражеский отряд заметно поредел, откуда-то сверху послышался голос сеорту. Словно сам Хахор, он обратился с грозной вестью к защитникам города. Его голос не был громогласным, он даже немного смешивался со звуками битвы, но в то же самое время он был божественным и внушат трепет:

- Момент, когда Ва́нгелес восстанет из самых глубин вашего мира, неотвратим и неизменен. Хахор установит здесь свою власть не зависимо от того, согласен ли ваш владыка с этим или нет. И только лишь от вас зависит, будете вы свидетелями этого события, или же оно произойдёт без вашего участия. Люди, мы даём выбор: либо примите власть Хахора с миром и откройте врата для его вестников, либо продолжайте своё бессмысленное сопротивление, в конце которого вас ожидает лишь смерть. Иного не дано.

Валион и Дэмпер были уверены, что каждый воитель слышал и понял то, что сказал смотрящий, ведь командир защитников после этого скомандовал не опускать рук и продолжать удерживать позицию. Так что латники и лучники продолжили сражение, а, точнее, продолжили терпеть поражение.

Валион и Дэмпер ощущали, как сеорту осуществляет свою власть, как он буквально направляет хахормес в бой. Братья ощущали его тёмную власть, словно бы незримая рука, которая ведёт их и которая показывает, какие тактики нужно свершать. В разумах то и дело появляются, нет, не мысли руководителя нападения, но его как бы воля. Орхас понимают, что и как нужно делать для того, чтобы одержать победу. В их головах рождаются тактики и, что было самым важным, их конкретная роль в этой самой тактике. Так, со временем количество мечников приблизилось к количеству лучников, сидящих на башне, а потому возникла необходимость пробираться на стены. Валион это понял, потому что сеорту ему на это указал. Как только орху принял волю командира, он тут же был подхвачен силой зрячего, так что ему открылся замысел этого хахорму. Он понимал, что ещё трое орхас помогут ему. Один, чьи руки и верхняя часть тела были объяты милостью Хахора, встал вплотную к стене и повернулся к ней спиной, второй, чьи ноги, как и у Валиона, были изменены силой тёмного дарга, разбежался и помчался в сторону своего собрата. Тот, использовал свои руки, как катапульту, и подбросил орху высоко вверх, так что он залетел на стену и принялся истреблять всех, кто сторожил город с луками на изготовку. Вторым был Валион. В голове уже была заложена отточенная схема, и он сделал всё, как надо. Когда тот, кто его подбрасывал, достиг наивысшей точки, брат оттолкнулся своей ногой. Две силы сложились вместе, придав ему необходимую высоту. Оказавшись на стене, он даже не мешкал, ведь взор полководца этого штурма продолжал его направлять. Перепрыгнув через того орху, который был первым направлен сюда, он ворвался в ряды стрелков, которые, пытаясь не обращать внимание на то, что их застали врасплох, продолжали разить тех, кто сражались там, внизу. Окровавленные и уже изрядно изношенные после битвы с латниками мечи с лёгкостью отнимали жизни тех, кто не были облачены ни в какие доспехи. Когда в истребление лучников вступил ещё и третий орху, окончание битвы сильно приблизилось. Валион только успел сразить порядка тридцати обороняющихся, а после воля сеорту направила всех троих обратно туда, где шло, а, точнее, уже завершалось основное сражение. Добив остатки сил сопротивления, все приверженцы остановились, но не потому что победили, а потому что сейчас будет действовать священник. Приближаясь к вратам осаждаемого города, стапаору собирал к себе всю свою магию, так что она скапливалась перед ним и превращалась в один огромный сплошной валун, целую скалу. Орхас, повинуясь воле полководца, расступились, и чародей швырнул всю эту гору во врата, так что образовался свободный проход на территорию мятежного города, и все хахормес, повинуясь воле смотрящего, устремились внутрь. Огромная глыба тем временем продолжала своё движение, разрушая все постройки, какие только встречала перед собой, пока не остановилась где-то далеко впереди. Валион и Дэмпер устремлялись внутрь человеческой крепости и сражали всякого, кто попадётся им на пути. Однако ж это истребление не было проявлением кровожадности. Опять-таки осенённые магией более старших братьев (на этот раз стапаору), они видели, кого нужно уничтожить, а кого необходимо оставить, чтобы идущий следом за ними священник использовал свою силу для того, чтобы обращать тех, кого оставили в живых, в хахормес. Братья испытывали удовольствие, но не от самого процесса истребления, а от понимания, осознания и даже в какой-то мере ощущения того, что это угодно их настоящему господину – Хахору. Пока где-то там далеко впереди идут проповедники и возвещают о скором конце этого мира, они здесь для того, чтобы исполнять этот самый приговор. Да, многие воспротивятся воле тёмного дарга, но главное то, что будут и те, кто откликнутся на приглашение войти в тёмное полчище хахоропоклонников. Этот мир слишком долго пребывал в вольнодумстве, так что люди забыли истинного господина и стали поклоняться кому и чему угодно. Но теперь Хахор вернулся, и настало время напомнить, кто здесь является истинным господином.