Бекард именно так и сделал. Придя в указанный дом, он обнаружил там лерада, того самого, кто сумел сделать одержимым почти что весь Таквонд и отправить многих из тех, кто там жил, на съедение чёрным рыцарям в сердце Проклятой пустыни. Услышав это, лерад очень мягко и по-доброму отвечал юноше:
- Да, я знаю, мой друг, ведь он сообщил мне, что ты прибыл, так что я отдал распоряжение своим домашним, и они уже пошли по домам, чтобы объявит о завтрашнем празднике.
- Праздник освобождения состоится завтра?
- Конечно. Зачем откладывать? И если ты хочешь мне помочь, то предлагаю тебе дойти до самой северной части нашего поселения и рассказать всем, кто проживает на улице Вестников, о завтрашнем мероприятии. Ты согласен?
- Для меня это будет честью, возлюбленное дитя Аббарона.
- Мы все возлюбленные. Что ж, тогда иди. Вечер близится, а то не успеешь.
И Бекард устремился исполнить поручение Колентеила.
Когда наступило утро нового дня, вся деревня собралась возле храма. Лерады отделяли коренное население от тех, кто присоединился позднее, последовав за паломником, которых их призвал. И первых оказалось в два, а то и в три раза меньше, чем вторых. Перед ратушей-храмом разложили брёвна, так что вскоре там полыхал огромный костёр, настоящий пожар. Жителям не терпелось начать празднество. Хоть они так называли это мероприятие, ничего праздничного тут не было. Улфурук-священник начал творить ритуал, а все остальные поддерживали его. Лерады уводили по одному человеку из группы пришлых жителей Кессвена в храм для того, чтобы истязать их там, а после убить и сбросить в подвал. Это всё было очень странно и неестественно. Однако и неудивительно, ведь сейчас они все находились под властью их возлюбленного Аббарона, который просто сделал их своими марионетками, заставляя улыбаться и отдавать свои жизни ему в дар. И вся эта процедура растянулась на три дня. Люди делали перерыв, чтобы подкрепиться, но после возвращались и продолжали. Сила проклятья копилась над головой и смешивалась с аурой одержимости, так что они становились неотделимыми. Исконные жители Кессвена самозабвенно отплясывали жуткий танец и мрачно твердили одни и те же слова: «Славься великий Аббарон, прими нашу жертву» Вонь от трупов, что наполняла подвал, начала пробиваться в главный зал храма. Но, несмотря на это, лерады послушно исполняли волю владыки негасимого пламени, хотя вдыхание трупного яда было смертельно для живых. И вот, когда солнце начало касаться горизонта, все были убиты. Окровавленные палачи присоединились к мрачному песнопению, кульминацией которой была смерть всех, кто тут находился. Проклятье забрало последние источники одержимости и двинулось огромной тяжёлой, но в то же самое время невидимой тучей в сердце Проклятой пустыни. Воздвигшись над маленьким отверстием, этот огроменный ком истинного проклятья низринулся вниз и смешался с другими силами, которые там уже были скоплены за весь период существования Святой Империи в этот мире. Чародей в красной мантии, который раньше был стариком, а теперь выглядел молодо, как и подобает любому другому чародею, использовал эту силу для того, чтобы породить сатлзура. Но не обычного рыцаря, который исчезал, словно дряхлая душа, стоит только нанести ему хотя бы маломальский урон, а жуткого непобедимого воителя, что носил в себе столько силы, что её хватит на целое полчище саткаров. Повинуясь неслышной воли своего господина, исполин устремляется на запад, чтобы начать своё победоносное шествие и собрать ещё больше сил для Аббарона. Чародей, породивший его, устало опускается на землю, чтобы восстановить свои силы. Теперь он опять выглядел, как старик.
В это время по просьбе Вехойтиса из некрополиса сюда был направлен призрак. Цель его визита состояла в том, чтобы посмотреть на подарок хаотического владыки нашим мирам. Объединившись с духом этого мира, он почувствовал то место, которое подверглось изменению. А потому метнулся туда и увидел то, что не удаётся описать словами. Взор прошлого показывал, что раньше здесь была двойная звёздная система. И оба светила вращались друг относительно друга. Помимо них тут были ещё и планеты. Но теперь произошло нечто невероятное – как будто бы в центре точки, вокруг которой вращались эти звёзды, образовался ксерот. Но не успел он разрастись и заполонить весь этот мир, как тут же его что-то остановило, слово бы в этом пространстве было остановлено течение времени. Хаотическая структура тёмно-оранжевого цвета, которая в некоторых местах переходила в синий, разлетелась в разные стороны и сшила между собой всю эту систему в одну сплошную структуру. Как бы это грубо ни звучало, но вся эта система сейчас напоминала куски мяса, соединённые между собой сухожилиями. Естественно, движение космических тел было остановлено. Вся эта структура казалось безжизненной. А, если учесть, что воитель равновесия назвал это подарком, то возникало ощущение, что этот подарок сломан. Но нет, при более детальном рассмотрении мы смогли понять, что структура была активной, целостной, завершённой. Просто хаос – а это было именно хаос межпространства, – представляется нескончаемым движением. А тут было иначе. Вехойтис узнал у собеседника название этого устройство – Фанто́р. Для чего он нужен, существо не смогло объяснить. Только лишь повторило, что это их дар нам, существами из пространства. Бессмертный же попытался проникнуть свои разумом в эту неизвестную структуру, чтобы выяснить, для чего она. Однако оно явно было хаотического происхождения, а, значит, для обретения понимания назначения этого устройства, необходимо провести цело исследование. Возможно, подождать, пока хаотические обитатели не сумеют найти способ выразить это на словах. Однако события, происходящие в этом мире, менялись настолько стремительно, что у нас не имелось больше возможности ждать и наблюдать. Нужно было готовиться к кульминации.
Обатил сильно встревожен. Только недавно, пару дней назад ему принесли сообщения из двух городов, расположенных на юге его страны, о том, что они разорены могущественным чёрными рыцарями. А теперь прибыл вестник, который говорит о том, что была разорена столица западного государства, и чёрный воитель с двуручным мечом движется никуда иначе, а именно по направлению к Манолгу. В городе слух об этом уже начал стремительно разлетаться, а потому население пришло в волнение. Фурук тоже испытывает потрясение и никак не может собраться с мыслями. Он ни разу не воевал и, если честно, надеялся, что никогда и не придётся столкнуться с этим бедствием. Но сейчас он располагался на своём троне, и в его голове буквально стучали боевые литавры, которые действовали на нервы. Он не мог расслабиться, как встарь. Алкоголь не лез в глотку, женщин не хотелось, погас задор в его глазах, и померкла лукавая радость на его лице. Придворные не могли узнать его, но и помочь не способны никак. Надвигалось бедствие. И он не знал, как поступить. А ещё в городе росла паника, которая только сильнее омрачала его душу. Лерад не мог уснуть – в тишине литавры барабанили ещё сильнее. Он не мог жить – тревога выворачивала его душу наизнанку. Протомившись так несколько дней, он не находит в себе силы, чтобы встретить бедствие лицом к лицу, а потому решает покидать, но не только Манолг, а вообще весь этот мир. Поздним вечером под видом простого человека он в сопровождении чародея выходит из города и направляется на запад, в горы, где находилась точка валирдации. Поднимаясь вверх, он видел, как к его столице надвигается одинокий чёрный силуэт – к середине дня он приступит к осаде. Но Обатила это нисколько не тронуло. Он лишь прибавил шагу, чтобы оказаться в нужном месте как можно скорее.
Но вот только ему не было суждено убежать отсюда, потому что на том месте, где можно было открыть межпространственные врата, их двоих поджидал уже я. Обатил опешил, когда как чародей приготовил свою светлую магию. Простояло небольшое молчание. Ветер колыхал мою чёрную мантию, руки были сложены у груди, а вокруг меня витали могущественные чары. Я их уже материализовал и готов был пустить в ход после того, как фурук осознает, за что я исполню над ним столь суровый приговор. Лерад пришёл в сильный трепет и закричал, обращаясь к своему проводнику:
