Сколько бы так они рассматривали это, как они говорят, странное явление, невозможно сказать. Но один из представителей хаотического народа вышел им навстречу, чтобы попытаться установить контакт. Пока он находился в своей среде, эти лерады даже не подозревали о его существовании, потому что на территории хаоса всё шевелится и движется. Только когда он отделился от своей среды, люди сосредоточились на нём и приготовили свои мечи и щиты для возможного противостояния. Но спокойная походка человеческой фигуры не давала даже повода заподозрить что-то неладное и начать сражение. И всё же стражники суетились. В частности, их беспокоил след хаоса, который оставлял за собой посланец. Там, куда ступала нога межпространственного существа, расползался оранжевый след, который не въедался и не растворялся, но, наоборот, распространялся и становился только ярче. Воздух вокруг него тоже начинал сжиматься и уплотняться, превращаясь в своего рода удушающую ауру. Понимал ли это сам пришелец? Осознавал ли он, что люди не могут дышать тем, что он производил? Скорее всего, да, потому что он не стал подходить слишком близко, так что область изменённого пространства находилась прямиком перед доблестными воителями. Они даже видели, как клубится воздух перед ними, и, словно, заворожённые стали разглядывать его и пытались прикасаться. Однако со временем хаотическое состояние воздушного пространства истаяло, так что им снова можно было дышать. Воцарилось долгое молчание. Сатлармы шёпотом переговаривались между собой, пытаясь договориться, кто начнёт первым. Но никто не хотел, а потому они много говорили и ничего не делали. Представитель хаоса, по всей видимости, усилил свой слух и разобрал слова, которые они говорят, потому что через какое-то время после того, как начались их споры, он принялся повторять слова их же голосами. Услышав это, сатлармы замолкли. Сначала они с изумлением глядели на того, кто стоит перед ними, а после начали с таким же изумлением переговариваться друг с другом. А хаотический гость отразил все их слова. Они поняли, что он пытается подражать им, а потому вопросы, рождающиеся в тот миг, они сразу же задавали ему. Но пришелец из межпространства не давал на них ответа, а лишь продолжал точь-в-точь повторять их. Выходило очень качественно, как будто бы лерад слышал своё эхо, которое отражало все его слова. Воители Святой Империи ещё немного посоревновались с ним в сложности составления предложений, а после вновь повисло молчание. Что творилось в голове людей, можно было понять, однако, какие мысли витали в оранжевом подобии людей и были в этой подобии головы мысли вообще, сказать было сложно. Однако безмолвие теперь разорвал именно он. Воспроизводя мой голос, он также воспроизвёл и мою фразу, и мой жест – вытянув руку в сторону сатлармов, он произнёс:
- Враг. Уничтожить врага.
Так как никто из сатлармов этого не произносил, то для них стало совершенно очевидно, что эти слова принадлежат именно собеседнику, что он сказал это в отношении них. Тут же поднялась суматоха. Одни предлагали приготовиться к сражению, другие просили подождать и посмотреть, что будет дальше. Однако времени решать это уже не осталось, потому что хаотический воитель, приняв форму одного из них и даже образовав из хаоса меч со щитом, двинулся на них. Такой жест не мог быть воспринят никак иначе, кроме как начало вражды. Так что сатлармы готовились сражаться с незнакомцем.
Они медлили, потому что не привыкли сражаться с тем, о ком они не знают и кто явно превосходит их в могуществе. Да и сам воитель хаоса не знал, что нужно делать в такой ситуации, ведь было очевидно, что его темп начал постепенно сбавляться, что, приближаясь к ним, он терял свою скорость и даже начал отклонять траекторию своего движения чуть в сторону, чтобы начать обходить их. Лерады всем скопом поворачивались туда, куда он двигался, выставив свои мечи и готовя щиты отбивать натиск врага. Всё это, конечно же, давило на души людей, а потому они прилагали неимоверные усилия, чтобы сдерживать свой порыв начать уже, наконец, эту затянувшуюся вражду. Хаотический лерад принялся кружить вокруг них, наверное, продолжая изучать. И, вот, когда он стал делать второй круг, одно из сердец не выдержало, так что лерад закричал, пытаясь подбадривать самого себя. Но это было именно тем, что нужно для зачатия вражды. Его боевой клич поддержали остальные, так что они всем скопом бросились сокрушить непонятное существо.
Они рубили и кололи плоть хаотического пришельца. Всем не хватало места, а потому некоторые остались во вторых рядах и только лишь могли что подбадривать своих собратьев, чтобы они продолжали натиск и не ослабевали свою хватку. Мечи вязли в плотной субстанции, поэтому для того, чтобы вернуть их назад, требовалось приложить неимоверные усилия. У большинства получалось, а у кого-то нет, так что два меча так и остались торчать в импровизированном теле воина хаоса. Сам же межпространственный гость не отвечал на вражеские удары и даже не защищался от них, принимая весь натиск разъярённых мечников своим телом. Лерады вовсе не задумывались над тем, почему враг позволяет им разить его, не нанося никакого урона в ответ. Было очевидно, что эти стражники никогда не участвовали в настоящем сражении, а потому были рады обнаружить такого врага, который никак не реагирует на их удары. Они настолько увлеклись процессом нападения, что не заметили, как их противник увеличился в размерах и продолжал расти. Очень интересное наблюдение. Оказывается, то, что ранит и убивает в нашем мире, действует совершенно обратно в отношении хаоса. Само же порождение межпространства не останавливалось в своём росте. Но было видно, что вместе с увеличением размера своего тела он терял также и его стабильность. Если раньше он мерно пульсировал и еле заметно содрогался, то теперь вся поверхность его кожи волновалась и вибрировала, как будто бы готовая вырваться наружу. Но сатлармов это совсем не волновало. Они как будто бы не видели, что делают своими ударами только хуже, ведь были рады поучаствовать хоть в каком-то сражении, хоть как-то немного помахать своими мечами. И всё-таки битва остановилась досрочно, когда погиб один из них. Среди сражающихся был один особенно ярый, тот самый, чьё сердце не выдержало первым и за которым последовали остальные. Удары этого человека были неистово-яростными и быстрыми. А его душа была очень мятежна, она металась в нём, словно дикий зверь, что рвался наружу. Быть может, эти два фактора и сыграли плохую службу. В итоге от тела хаотического воителя отделилось что-то на подобии молнии, которая устремилась к нему. Но только если обычно молния ударяет, передавая свою энергию, то эта стихия не ударила, но коснулась, а потом забрала. Да, именно забрала. Она как будто бы схватила этого жестокого лерада и в один миг утащила его с собой, из-за чего тот растворился внутри тела того, кого он пытался уничтожить.
Когда это случилось, все лерады тут же отпрянули от противника. Исполинский оранжевый силуэт воздвигался выше деревьев. Несмотря на то, что его голова находилась там, наверху, он не склонил её, чтобы смотреть на тех, кто взирали на него снизу вверх. Скорее всего, у него не было глаз, так что он воспринимал мир порядка иным образом. Однако были заметны и другие изменения, которые произошли из-за увеличения размеров воителя хаоса. Мир вокруг как будто бы начинал редеть. Да, всё пространство как будто бы делалось прозрачным, а в промежутках виднелось оранжевое свечение межпространства, как будто бы ещё миг – и хаос проникнет к нам, заполонит собой всю округу и погрузит этот мир в пучину серединного пространства, так что всё тут перестанет существовать. Лерады из-за этого даже ощущали нечто странное и неописуемое. Нет, это не какие-то недомогания или боли. Но они ощущали странности в восприятии мира. Как будто бы их разум разделяется на множество частей, и каждая такая часть начинает существовать самостоятельно. Это вызывало лишь панику. Несмотря на то, что им было жутко от этого, они старались держать себя достойно. И хоть это чувство было гнетущим, всё же по мере того, как никто ни на кого не нападал, оно постепенно выветривалось из них, потому что дыры в пространстве принялись затягиваться из-за того, что воитель хаоса перестал получать удары и стал умаляться. Когда же к людям вернулось их прежнее состояние, они взглянули на противника, который стоял перед ними с подобием меча и щита, и поняли, что он вернулся в прежний облик. Чуть собравшись с силами, один из них обратился к нему:
