Так проходит примерно год. Юные дарования впитали в себя столько тёмных знаний, что уже не могли сдерживать себя. Эти знания рвались наружу, и тёмный наставник не знал, как уже и быть. Выход здесь имелся – довести до сведений Амалиилу. И пусть сакра ищет возможность для того, чтобы дать юным ученикам место для практики своих тёмных искусств. Те многочисленные приборы, которыми была усеяна лаборатория, предназначены больше для экспериментов, а не обучения. Иными словами, этим всем Кристополк и Валантал должны будут пользоваться, когда станут полноценными чародеями, ну или хотя бы уж сделают первые шаги к этому. Всё это нужно было для того, чтобы отыскивать методы борьбы с тьмой. Изредка, в те мгновения, когда учитель был в приподнятом настроении, он рассказывал двоим ученикам, для чего предназначен тот или иной инструмент. Например, синеми́т, с помощью которого можно определить слабые стороны конкретного существа путём изучения синемии его магической ауры. Или катонда́т, необходимый для определения противоположностей. Если удалось заполучить частицу плоти, духа или сущности какого-то существа, то катондат способен определить, какая сущность будет ему противоположна, чтобы уже на основе этого создавать самое эффективное оружие против него. И эти рассказы только лишь подбавляли и так растущий интерес к тому ремеслу, которое они уже изучили, кажется, вдоль и поперёк. Наставник оттягивал момент, хотел вложить в юные головы как можно больше знаний, чтобы после перехода к практике больше не возвращаться к теории, но становилось совершенно очевидно, что без практичных занятий было никак. А потому он не на долго оставил двоих будущих сатлятагов и вернулся совсем скоро в сопровождении лармуда. Но Кристополк и Валантал поняли, что это был не самый обычный сатларм. Им никто не говорил, но они догадывались: перед ними стоял нимкар-посланец Амалиилы, принявший облик человека. Он какое-то время смотрел на двоих юных чародеев, а потом глухим и глубоким голосом, свойственным всем лармудам, сказал, что учитель хорошо справляется со своим поручением. После этого лармуд ушёл, и ребята снова пытались впихивать в свои умы теорию. Однако без практики это было очень и очень сложно.
Через несколько дней лармуд вернулся. О чём они с тёмным чародеем говорили, ребята не знали, но после этого они переехали в одинокий деревянный дом, в котором некогда жил Кристополк. Этот дом находился в лесной глуши подальше от света и жизни – самое то, чтобы прибегать к тёмным искусствам. И там, в этом уединении, трое тёмных чародеев практиковали свои знания.
Для юных умов это было именно то, что нужно. Они проклинали друг друга, а после этого стирали проклятья, они проводили несложные тёмные ритуалы и разговаривали с саткарами, они даже прибегали к некромантии, обращая в нежить местную живность. По лицу наставника было сложно сказать, гордился он своими учениками или же негодовал из-за каких-то ошибок, которые были для них двоих незаметны. Но вот загадочный лармуд, который стал посещать их каждые десять дней, не скупился на похвалу. Каждый раз, как он придёт и осмотрит двоих исчадий тьмы, из-под его глухого шлема польётся похвала. Учитель время от времени куда-то исчезал, но всегда возвращался, чтобы преподать новые наставления и дать направление для их развития. А Кристополк с Валанталом были уже настолько поднаторевшими в тёмных искусствах, что могли справляться практически без него. Да, учитель исчезал, а нимкар, прячущийся за личиной лармуда, стал появляться всё чаще и чаще. Он стал не только рассматривать их сущности, но расспрашивать о самочувствии, о планах, о стремлениях. Иногда он давал им поручения, как будто бы испытывая их, смогут ли они сделать то или это. И ученики откровенно удивляли его тем, что справлялись с этими задачами. Так, место тёмного учителя занял светлый экзаменатор. Кристополк и Валантал пытались узнать его получше, но и он не пожелал открываться им. Только если маг делал это из-за того, что его совсем не интересовали эти двое, то нимкар не хотел прикасаться ко тьме. Да, это было своего рода лицеприятием. И двое уже довольно взрослых парней это понимали. Да, было неприятно и обидно, однако они это сносили. И не просто сносили, а впитывали, вплетали в свою сущность, из-за чего формировалось их мышление как изгоев. Они позволяли быть ненавидимыми для других. Они ненавидели самих себя. Однако вскормленная с молоком матери преданность Святой Империи не позволяла им превратиться во врагов сатлармов, не позволяла им стать вольными чародеями-отступниками.
Так прошло много лет, и вот, будучи уже полноценными тёмными чародеями, двое мужчин возвращаются в лабораторию, где большинство инструментов магических экспериментов так и остались для них непонятными. Тёмный учитель сгинул бесследно, сделав своё дело, и теперь Кристополк с Валанталом сотрудничали непосредственно с представителями Амалиилы. Лармуд велел им закончить познание всех устройств, которые были созданы их наставником, а после исчез и вернулся с первым материалом для исследования – рука саткара. Да, настоящая красная пятерня с мощными чёрными когтями и покрытая какими-то костяными наростами, словно бронёй. Чародеи, впитавшие тьму, скрыли своё удивление глубоко в своих душах, но от вопроса всё-таки не удержались, как им удалось получить часть тела саткара, когда как это существо после смерти обращается во прах? Лармуд лишь ответил, что это не должно их заботить. Им нужно сосредоточиться на поручении от Амалиилы, а именно изучить эту часть тела врага и узнать самые действенные методы его истребления. Сказав это, он оставил двоих чародеев наедине. Кристополк и Валантал серьёзно подошли к этому делу, даже не подозревая о том, что это было очередным испытанием. Много дней они проводили всевозможные эксперименты над этой рукой и выяснили всё, что только можно. А потому, как только лармуд вернулся снова, они предоставили ему полный отчёт о своих исследованиях. Тот прочитал всё, что удалось узнать этим двоим, и, не проронив ни слова, исчез. Но не успела опустить ночь над столицей, как в лабораторию тёмных чародеев явилась сама Амалиила.
Сияние сакра ослепило двоих людей, так что они не могли её увидеть, а мощь её светлой сущности лишила сил тёмных чародеев, так что их ноги подкосились, и они оба пали ниц перед владычицей. Паника подступила к сердцам, и тела их объяла сильная дрожь. Они не просто не могли ничего поделать, но даже не понимали, что вообще происходит. Кажется, они умирали. Но вдруг в их ушах раздался властный женский голос, который имел успокаивающее воздействие на их человеческие сущности:
- Кристополк и Валантал, преданные служители Святой Империи, внемлите словами Амалиилы, владычицы Сэкроса, одной из восемнадцати приближённых Сакраарха. Вы отдали свои души, тела, силы и время для служения Святой Империи. Ваше самопожертвование было оценено по достоинству. А ваш качественный рост поражает воображение. Вы подаёте всем нам пример в том, как и мы должны отдаваться святому делу. Я вами довольна. – Чуть помолчав, она продолжила, - Издревле Святая Империя тесно придерживалась законов Великой Книги Света. И этот самый свет, чистый и праведный, озарял наш путь, поддерживал наши души, повергал наших врагов. Прошло множество столетий, но ничего не изменилось. Мы всё так же продолжаем следовать по тому пути, который нам был указан в самом начале. Да вот только весь остальной мир не стоит на месте. Тьма, что сгустилась на границах наших владений, продолжает расти и укрепляться. Наши враги находят новые, ещё более изощрённые методы искажать свет и праведность. Постепенно, медленно и верно свет начинает уступать тьме. Порождения зла, которые алчут наших светлых душ, просачиваются в города и селения, находящиеся под протекторатом нашего славного владыки. Там они сеют смуту и раздор. Вы наверняка слышали, а, может, и читали о Малалитали, в результате которой пала одна из самых прекрасных башен Святой Империи – Алмаэ. Теперь в том мире расположилось огромное пепелище, на котором нет места праведности. И неизвестно, выветрится ли когда-нибудь оттуда дух скверны, чтобы восстановить прекрасный мир любви (алмае или алмаэ с древнего наречия обозначает любовь). Но падение этой башни сполна показало нам, насколько сильной стала тьма. И просто так оставить это мы не можем. А потому Сакраарх поручил всем нам отыскать способы, как ослабить врага или усилить союзников. А вот, вы двое – мой ответ на просьбу нашего властелина. Вы будете воителями скорби (дословно «сатлятагами»), которые будут смотреть на нашего врага, но без ненависти или страха, а своим мрачным взглядом лишь с одной целью – исследование. Вы будете изучать тёмных, мерзких, ничтожных порождений, будете иметь дело с отступниками и предателями, чтобы понять, как они мылят, чем они живут, где их сильные и слабые стороны. Вы станете святой тьмой, несущей зловещее возмездие тем, кто посмел противостать нам. Вы станете мрачными рыцарями, стоящими на страже наших светлых душ.Вы обратитесь теми, кто несёт скорбь на своих душах, но лишь для того, чтобы эту самую скорбь не познали все мы. Вы станете звеном, которое объединяет свет и тьму. Вы – будущее Святой Империи. Вы – наше новое творение, которое затмит неправедную тьму тьмой праведной, чтобы через эту праведную тьму воссиял свет истины. Мы верим в вас, Кристополк и Валантал, потому что даже невооружённым глазом видно, что несмотря на тьму в душе, вы остаётесь всецело преданы свету. Вы – доказательство того, что тьма – это не приговор и не судьба, а выбор, который каждое существо делает самостоятельно. А потому для тех, кто погряз во тьме, кто укоренился в злых делах и не собирается обращаться от всего этого, нет прощения. Это его или её осознанный выбор. Так пусть те, кто не желают обращаться от тьмы к свету и от зла к добру, будут при вашей поддержке изничтожены и никогда не прикоснуться ни к чему святому, чтобы осквернить это.
