- У саткаров нет бога, но есть владыки, которые имеют над ними огромную власть. Они разделяют эту власть и собственную силу со своими служителями. Благодаря этому они сильны. Они служат своим господам и совершают то, что тем угодно. И хоть великий Йор проклял их, оставив на произвол судьбы, они не возносят ему мольбы, потому что он их не услышит, не ответит, не направит, не благословит. Они стремятся снискать благоволение в глазах тех, в отношении кого они уверены, чьи действия они видят. Ведомые Кальдебарсоном и Аббалитоном, они вершат то, что им угодно. У вас же нет господ и богов. Вы очень долгое время возносили к ним свои мольбы, приносили изобилие жертв, ждали, когда они обратят на вас внимание и будут с вами. Но ответа не было. И всё же, несмотря на это, вы продолжали служить, поддавшись слепому фанатизму. Сегодня вы увидели тех, кто благословлён своим покровителем. Увидели, на что они способны, познали, какие возможности перед ними открываются. И даже то, что от некогда многочисленного народа вас осталась всего-навсего незначительная горстка, говорит о величии тех, кто идёт во имя живых владык. Пусть это станет для вас очередным показателем того, что над вами нет богов, что вам нужно перестать полагаться на пустое и ожидать, пока это самое пустое даст вам нечто стоящее. Когда вы отвергнете слепой фанатизм, тогда вы начнёте стремление к величию.
Сик’хайи, конечно же, принимали то, что говорит Голестис. А потому некоторые стали интересоваться богами и, конечно же, спросили, какому богу служит бессмертный. Его ответ ничем не отличался от объяснений, которые в отношении Бэйна дали Калистис и Залдуонис. Все они прекрасно понимал, о какой именно жертве богу из Пустоту идёт речь. Они должны отдать не просто свои жизни, но нечто большее – само определение жизни, пожертвовать всеми признаками жизни и навечно обратиться в существо смерти. Ужасающее и могущественное, но в то же самое время, лишённое эмоций и чувств, не способное порадоваться свои достижениям и насладиться собственным триумфом, для кого исполнение воли великого станет смыслом жизни и единственным правильным путём. Всё потеряет смысл и ценность. Не будет больше «хочу», останется только лишь «надо». Обращённый в смерть и облачённый в Пустоту сик’хай перестанет быть сик’хайем – сыном бога. Он станет разорадом – созданным из смерти. Безмолвие опять восторжествовало среди зеленокожих, и тихий мрачный голос Голестиса велел им отдохнуть перед тем, как отправиться в долгий путь до следующего КРЭЛа.
Итак, три КРЭЛа были низвергнуты. Воинства саткаров, находящихся под воздействием энергии от этих кристаллов, были полностью разбиты, и даже аздуны, выведенные специально для этих боёв, были бесполезны. Само собой, тирфы, которые поставлены руководить всем этим проклятым отродьем Хора, знали о том, что тут происходит. А потому готовились дать отпор сик’хайям. Конечно же, до них дошли известия о том, что там, на человеческой планете, их сородичи встретили сильное сопротивление со стороны бессмертных, а потому тирфы были уверены, что эти ничтожные сик’хайи не иначе как идут вперемешку с нежитью. И первая встреча с одним из них оставалась лишь вопросом времени. Они смотрели и видели, какие именно кристаллы выходят из строя, а потому по аналогии смогли понять, куда мы ударим в следующий раз.
Неис и его сик’хайи приближаются к очередной стоянке саткаров. КРЭЛ уже отчётливо виден над этим местом. И огромнейшая толпа краснокожих собралась там. Но, что отличало это место от других трёх, так это не только огромное количество врагов, но и присутствие тирфа. Используя свою власть над сущностью, он увеличился в размерах, чтобы выглядеть более внушительно, и повис над своим воинством прямиком в невидимом луче КРЭЛа, чтобы саткарская энергия подпитывала его и даровала излишек сил. Сик’хай, глядя на это, изумлялись и трепетали. Да, на них величие сущности произвело впечатление. Но против нас такое было бесполезно. Мы глядели на его рубежи сущности и видели, что не так уж он и велик, каким себя выставлял. Тем более, предприняв все необходимые меры по собственному усилению, он сделал всё именно так, как мы и рассчитывали. В предсказании зора мы буквально видели, как в отношении этого Устиладона воплощается наш план. Сейчас нужно приложить усилия и потратить какое-то время, чтобы потом облегчить себе задачу.
Аллу́ш и Да́шшлиг подошли к Неису и принялись выражать свои беспокойства по поводу того, что они сейчас видят. Они помнят, как им было сказано, чтобы сик’хайи даже не пытались бороться с тирфом, а сейчас они приближаются именно к нему. Бессмертный остановил свою группу, повернулся ко всем и увидел, как они трепещут перед мощью Устиладона. А потому, немного помолчав, он сказал:
- Ничего не бойтесь, отважные сыны и дочери бога. Да, там, впереди, вы наблюдаете тирфа – могущественного саткара, в отношении которого мы говорили, чтобы вы бежали от него подальше и не имели с ним никаких дел. Но вам и не придётся. Им займёмся мы, когда как вы станете сражаться лишь с его подопечными. Когда начнётся сражение, мы наведём ужас на всех, кого этот исполин собрал, а сами будем сражаться с ним. Вы же образуете круг над этим местом и будете уничтожать всякого, кто попытается спастись бегством. Не бойтесь их, потому что кошмар, который мы наведём на них, заставит их прийти в смятение, так что они забудут, для чего тут оказались, и станут лёгкой добычей для вас. Только смотрите, не проявляйте малодушия. Бейтесь, словно во всех вас пробудился Тутарош, но в то же самое время берегитесь, чтобы не начать взывать к своим богам, потому что их нет. Ведь тирф, хоть и будет оплетён нашей силой, сможет почувствовать, когда вы молитесь несуществующим богам, и обязательно воспользуется этим. Не бойтесь, сик’хайи, сколь бы многочисленными и сильными ни казались эти враги, с вами великое предназначение. Оно сбережёт вас.
Конечно, боевой дух поднять не удалось, потому что наши голоса бездушны и могут лишь отбирать этот самый боевой дух, но так они заставили себя наполниться решимостью и не терять хотя бы уж тот настрой, с которым они выступили в этот поход.
Как только сик’хайи Неиса приблизились к этому месту, тирф заговорил своим громогласным чудовищным голосом, который, словно эхо, прокатился по открытому пространству в попытке внушить трепет в сердца сик’хайев:
- А вот и сик’хайи. Или точнее сказать, уг’хайи. Потому что мы пожрём вашу душу, а ваша плоть станет нашим одеянием. Вы ещё будете жить, но ничего не сможете поделать. Вы будете ощущать, как постепенно угасаете и превращаетесь в ничто. И ваши боги останутся безмолвными, как это и было всегда. Мы вас пожираем, когда как они взирают на это и не могут что-либо возразить перед могуществом пламенных владык, - чуть помолчав, он отыскал среди зеленокожих Неиса и только успел сказать, - А ты…
Как тут же кошмарный взор бессмертного сковал его, парализовал и заставил только лишь с трепетом и ужасом безотрывно вглядываться в зелёный пламень, горящий в глазах бессмертного. Когда воцарилось безмолвие, тихий леденящий душу голос вестника смерти обратился ко всем, идущий позади:
-Как мы и договаривались: вы окружаете это место, мы боремся с тирфом.
Рептилии утвердительно кивнули ему в ответ, а после принялись делать, как он сказал. Молчание начало затягиваться. Саткар метался и рвался на части в собственном разуме, пытаясь сбросить путы ужаса. Пришлось воздействовать на него первородным ужасом, чтобы Неис мог хоть как-то остановить это существо. Сейчас один из 6 рубежей его сущности был сломлен, позволяя страху воздействовать на разум этого существа. Разорад обратился тенью Пустоты, но не такой, как обычно, а более явной и зловещей. Но и это ещё не всё. Неису понадобится присутствие других трёх бессмертных. А потому Голестис, Залдуонис вместе с Калистис, оставив сик’хайев набираться сил, явились к нему также в обличиях зловещих теней, готовых низринуть всю силу Пустоты и смерти на это пламенное отродье Хора. Сик’хайи, которые продолжали занимать своим места, поддались трепету от того, что они четверо присутствуют здесь. Рептилии пытались заставить себя радоваться наличию всех полководцев в одном месте, однако сейчас проводилась подготовка к битве с тирфом. Точнее, то, что вскоре произойдёт, нельзя назвать именно сражением. Но будет происходить нечто более ужасающее. Поэтому вся округа наполнялась нашей силой. Само собой, почти вся мощь обрушится на исполина, часть будет низринута вниз, к его меньшим собратьям. Но сейчас частицами зора и Пустоты наполнена вся округа.
