Залдуонис продолжал шествовать по равнине, пока его отряд не настиг огромное пепелище – место, некогда бывшее поселением сик’хайев. Зора позволял видеть, каким оно было до того, как противники спалили его дотла. Здесь проживали те, кто были погонщиками шурагов. Хоть динозавры не нуждались в пастухах, но эти огромные рептилии участвовали в строительстве. Их сила и размер позволяли переносить огромные каменные блоки. И местные жители пользовались этим, чтобы обустраивать свои жилища. Но шураги не были разумными, чтобы просто подойти к ним и попросить о помощи. К ним нужен был иной подход. Сик’хайи специально изучали их и поняли, как можно побуждать их к помощи. Таким образом получились погонщики – те, кто знают, как обращаться с динозаврами, чтобы те давали разумным рептилиям то, что нужно. Каждый знал, что с шурагами не получится договориться. Но погонщики утверждали, что это не так – с большими сик’хайями можно и даже нужно договариваться. Их нельзя принудить или заставить, а только хорошенько попросить, и только тогда от них можно получить необходимую помощь. И вот теперь, можно сказать, не стало целой касты сик’хайев, преуспевших в этом деле. Жителям Зерталамута придётся начинать всё сначала, придётся заново открывать методы общения с шурагами. Жители Гундуша, конечно же, знали о том, что здесь раньше находилось, а потому со скорбью на мордах рассматривали следы пожарища и наполнялись решимостью отомстить проклятым за смерть их братьев. В этом месте были обнаружены четыре погасшие пентаграммы. Сик’хайи, как и учил их бессмертный саткар, держались от этих символов подальше. И всё обошлось – ни одна из звёзд не была задействована. Оставив это грустное место позади, воинство Залдуониса двинулось дальше.
Неис и его сик’хайи достаточно быстро продвигались по своей местности. Здесь не на что было смотреть и нечего опасаться – открытое ровное пространство, насколько может видеть глаз, а потому о приближении врага будет известно задолго до того, как произойдёт непосредственное столкновение с ним. Им нужно было только внимательнее смотреть под ноги, чтобы не наступить на пентаграмму и не дать о себе знать саткарам, которые сидят где-нибудь на другой стороне планеты. Но эта местность была чиста и от любых следов саткаров. Соседние кристаллы реконгеации энергии леднорала стремились оказаться за спиной, а тот, к которому они надвигаются, ещё не был видим даже на горизонте. Но сик’хайи не были огорчены этим, потому что увлечены разговорами друг с другом. Кто-то просто ругал саткаров или общался на тему бытовых проблем. Остальные вспоминали и обсуждали тактики борьбы с разными саткарами. Один пытался подражать Неису: сделался сумрачным и ни с кем не беседовал. Он даже двигался рядом с ним, как бы стоя во главе всего отряда. Бессмертный несколько дней наблюдал за ним и видел, что тот даже представляет себя одним из нас. Конечно, его знаний было недостаточно для того, чтобы облачиться в нашу сущность. А потому даже его представления были неверными. Но, что было самым главным, таким образом он впустую растрачивает своё время. И Неис заговорил с ним:
- Ты не войдёшь в разорад.
Ликши́н немного растерялся оттого, что разорад прочитал его мысли, и оттого, что вердикт был столь однозначен. Перебрав в своей голове целый каскад мыслей, он всё-таки сказал:
- А почему?
- Потому что ты хочешь жить, а ещё потому что тебе есть что терять.
- Что это значит?
- Чтобы стать одним из нас, нужно умереть. Смерть очистит твою душу от грехов и подготовит её к совершенному существованию, которое даёт наша сила. Но ты готов умереть? Ты готов взять свой кинжал и вонзить в своё сердце? Поднимается ли у тебя рука на самого себя? Хватит ли духу оборвать собственную жизнь? Ты идёшь в этот бой и не думаешь о том, что тебя могут ранить или даже убить. Нет. Ты думаешь не об этом, а о том, как ты будешь разить врага и отнимать его жизнь. Ты будешь убивать других, а сам будешь продолжать жить. Ты держишься за свою душу. Ты даже не готов и одного мгновения не существовать, ведь согласись, осознание того, что ты закроешь глаза и перестанешь существовать, угнетает и сводит с ума. Ты не уснёшь, не переместишься в другой мир, не обретёшь другое существование. Ты исчезнешь. Ты даже не осознаешь, что тебя нет. Весь мир будет продолжать существовать, все вокруг будут продолжать жить и заниматься своими делами. Но уже без тебя. А ты ведь веришь, что богов не существует. Поэтому нет Ашиса и Сь, которые ждут тебя по ту сторону и могут вернуть тебя обратно в этот мир. Тебе есть что терять. Именно такие будут бороться до последнего, именно такие одерживают победу. Именно таким нет места в нашем воинстве. Ты приложишь все усилия к тому, чтобы победить и не оказаться побеждённым. Ты сделаешь всё, чтобы не умереть. А мы ждём только лишь того, кто умрёт, - чуть помолчав, Неис заключил, - Возвращайся к своим и наслаждайся жизнью.
Юный сик’хай именно так и поступил.
Путь Калистис пролегал через гористую местность. Холмы здесь были выше и круче тех, которые встречались им на пути сюда. И всё же ни один из них не приблизился по своей высоте к Гундушу – человеко-ящеры заселили большую высоту сразу, как только поселились тут. В этих регионах сик’хайи никогда не обитали, хоть всегда и присматривались к этим местам, надумывая заселить их как-нибудь потом. Но этого самого «потом» так и не случилось. Здесь было пустынно, так что даже саткары не бродили по этим местам. Народ, следовавший за бессмертной, сразу же начал обсуждать эту местность. Только лишь одна Клиша не участвовала в их беседах, потому что всё ещё продолжала беспокоиться о своём друге. Изредка она заговаривала с предводительницей. Но мы были плохими собеседниками для них. А потому их беседа быстро завершалась.
Тем временем горы поворачивали обратно, забирая на восток, а местность превращалась в холмы, на которых уже можно было повстречать врагов, о чём все остальные были тут же оповещены. Зеленокожие воодушевились и пришли в боевую готовность. КРЭЛ уже был близко. А потому вскоре им придётся вступить в открытый бой. Кто-то из ящеров предложил выслать вперёд разведчика, чтобы он высматривал врага и мог предупредить о нём заранее. Даже если он и будет замечен, то быстро вернётся и расскажет. На что Калистис ответила:
- Это плохая идея. Саткары, заметив его издалека, используют пентаграмму и нагонят в один миг. А вы помните наказание Залдуониса: нападать на них, только если вы уверены в собственной победе, используя численный перевес.
Всё тот же указал на Клишу и сказал:
- Но ведь у неё получилось подобраться к противнику незаметно, чтобы прыгнуть в его портал.
- И ей повезло. Мы же полагаться на случай не станем. Конечно, я вам препятствовать не буду, если вы решите действовать так, как задумали. Но раз уж вы идёте за мной, я настаиваю на том, чтобы не рисковать.
Этих слов было достаточно для того, чтобы сик’хайи поняли: это была не очень хорошая затея.
Калистис знала, что она делает, ведь даже без разведчика её подопечные могли узнать о приближении саткаров, потому что холмы с каждым шагом всё больше превращались в равнины, так что видимость улучшалась. Впереди на севере далеко уже виднелось скопление саткаров. Но небольшие группы прогуливались по этой местности и, конечно же, заметили, как по их территории бодро шагает воинство слабых сик’хайев. Заметили и, конечно же, попытались напасть. Разорад предупредила, чтобы рептилии приготовились. В тот же миг по народу прокатилась волна недоумения: «К чему готовиться?», однако к совету всё же прислушались. А потому, как только из пентаграмм повылезали миги, ражгары и четверо раждалодов, никто врасплох взят не был. Как и в случае и Голестисом, сик’хайи поддались боевому духу и трепету перед жуткими чурами, а потому в один миг позабыли всё то, что они только недавно обсуждали и чему даже пытались практиковаться. Кто тягался с ражгарами, кто разбирался с мигами и последствиями одержимости. Но никто не брался за чародеев. А те, разогревшись на своих слабых магических приёмах, перешли к более сложным эффектам. Так что сик’хайям стало гораздо тяжелее. Но всё же победа постепенно досталась зеленокожим, ведь их было больше. Одержимые освобождены, раненные принялись восстанавливаться, а потому было принято решение остановить шествие и отдохнуть. Бессмертная, конечно же, начала рассказывать, в чём была их ошибка. И все были согласны, что, и в самом деле, они позволили своим чувствам помешать их здравомыслию. Завершив наставления, Калистис сказала:
