Когда на сердце грусть, печаль
И жить совсем уж не охота,
Когда с тоской взираешь в даль
И тьма карает взор жестоко,
Когда один ты или брошен,
Когда не видишь добрый путь
И вынимаешь меч из ножен,
Чтобы им себя проткнуть,
Ты иди в Долину плача,
Где сёстры горестно стоят.
К ним принеси своё несчастье -
Они излечат скверны яд.
Но средь них есть тёмный дар,
Что заслужили я и ты.
Он в сердце разожжёт пожар,
Оживут завядшие цветы.
В тот миг, как ты его коснёшься,
Он тайну даст тебе свою.
И ты под землю окунёшься,
Развеешь горестную тьму.
Удивительные слова, не так ли? Говорят, что в час ненастий и горести, если рядом не оказалось того, кто готов разделить с тобой все твои печали, она помогает отогнать мрачные мысли и укрепиться для того, чтобы выдержать натиск всех испытаний. Ведь мы, далры, очень ранимы. Несчастью очень легко оплести нас. И в таком случае мы впадаем в бездну отчаянья и можем так вовсе умереть. Тогда нам нужен тот, кто выслушал бы нас, посочувствовал нам и разделил бы с нами нашу нестерпимую ношу. Тогда её легче принять и с ней легче смириться. Жаль, у эсров такого нет. Уверен, тогда бы они были намного более приятными, чем те, кто они есть сейчас.
Из Силалидара идёт Ильтавила́нэ или не зарастающая тропа. И берёзы, что стоят вокруг неё, не позволяют этой тропе исчезнуть. Ох же и любили они судачить о том, о сём. Если надо узнать какие-нибудь новости, просто пройдись по Ильтавиланэ и послушай, что тебе скажут берёзы. Но будь осторожен. Порой они могут что-то выдумать.
Если долго идти по этой не зарастающей тропе, то можно попасть на Фильфаланэ или перекрёсток пяти дорог. Каждая дорогая вела в своё необычайное место. Таласаланский лес, где обитают энты и орту-аравы, а позже там поселились и арлисы; главный храм Далармиэлии, где служат прелестные садовницы, настоящие искусницы своего дела, готовые оказать тёплый приём всякому, пришедшему к ним, и где можно спокойно пребывать в благоговении перед богиней-матерью; Силийские водопады – место, наверное, даже ещё более прекрасное, чем Фаламасфаль. Уверен, даже пилигримы, повидавшие много всего за время своих странствий, просто войдут в ступор от того, что они увидят и услышат, ведь в шуме падающей воды можно различить голоса далров, каждый из которых рассказывает свою историю. Их так много, что даже, попытавшись прислушаться к одному из голосов, ты всё равно ничего не поймёшь. Но это и не важно, ведь, слыша наших братьев и сестёр, ты ощущаешь единство со всей Мордалалью. Это просто чудесное место. Не удивительно, что все пары приходят именно сюда, к этим Силийским водопадам, чтобы заключить брак. Если повернуться назад на Фильфаланэ, то можно вернуться в Фаламасфаль. Ну и, конечно же, если идти прямо, то можно оказаться на Далармиланэ – дороге, которая приведёт в наш главный город или, как говорят, люди, в столицу, названную в честь нашей матери – Далармиэлия. Особенность этого города состоит в том, что он находится внутри густого леса. Плотный строй деревьев был его стенами. А войти в него можно с четырёх сторон. И Далармиланэ – это одна из сторон.
Далармиэлия была огромной, так что делилась на четыре части или четыре рубежа. 1 рубеж, который находится на внешней стороне, - это город ремесленников, где жили наши строители, то есть те, кто поднаторели в такой грани эсталиала, которая позволяла возводить дома, где мы жили. Если тебе нужен новый дом, приходи сюда, и наши братья тебе с большущей радостью помогут. 2 рубеж Далармиэлии – это цветоводы, которые выращивали красивые цветы и деревья для плодов, а также обучали этом ремеслу молодых эльфиек, которые хотели повысить своё мастерство или вообще горели желанием служить в храме нашей матери. 3 рубеж – город магистров или, как бы их назвали люди, учителей. Они обучали молодых эльфов начальным этапам эсталиала и садоводства. Конечно, своё чадо этому наставлять должны родители. Но ведь не все далры одинаковые. А потому мы могли что-то уметь лучше, а что-то не очень. И вот, тот, кто считал, что он не сможет обучить своего сына или свою дочь, мог попросить помощи у магистров. Те любили возиться с детьми. И 4 рубеж – это, как бы её назвали опять же люди, городская площадь, где находится дворец нашего управителя и храм богини. Конечно, не такой величественный, как тот, о котором я тебе говорил, но помогал приближаться к Далармиэли. Я тебе сказал, что у нас есть управитель, однако это всё же не совсем верно, потому что у нас нет иерархии: высшие, низшие и прочие. Строитель не менее почитаем и любим, чем магистр, а цветовод ничуть не хуже служительницы храма. Мы все были равны и относились друг ко другу одинаково. Одинаково хорошо. Мы считали, что, если существо появилось на свет, если ему позволено было родиться, то оно имеет право на жизнь. И мы будем относиться с уважением к любому существу. Но Торваилель был выбран нами, чтобы хоть как-то регулировать нашу жизнь, чтобы у нас было единство, ведь легко быть единым в однозначных вопросах, когда как есть области в которых нельзя сказать, что будет правильно, а что нет. Вот в таких вопросах мы принимали решение совместно, а Торваилель просто подводил итог и объявлял вердикт, какое было принято решение. Он даже никакого звания не носил. Просто, если нужно было что-то решить, мы обычно говорили: «Пойдём к Торваилелю»
У нас было ещё много прекрасных и таинственных мест. Например, Ивулиофаль или долина плачущих ив, где растут только эти виды деревьев. За исключением одного – Зораго́зуса или древа смерти. Это было подарком от тёмных эльфов нам, светлым, как знак того, что они хотят иметь с нами мирные отношения. Это случилось после того, как у далров закончилось терпение, и они восстали против тёмных братьев, потому что те пытались совращать наших девушек и крали наши вещи. Эсры вроде бы поняли свою ошибку и обещали никогда больше не делать этого. Однако вновь и вновь они приходили к нам в Мордалаль под покровом ночи, проникали в наши дома и пытались соблазнять девушек-далров. Или как тебе Се́нквинетиль? Это невообразимо-высока гора, которая стоит точно по середине Мордалали. Что интересно, к её вершине вообще никакой дороги не идёт, но эльфы очень любят разглядывать нашу родину с этой высоты. Как думаешь, каким образом они там оказывались? Всё просто – используя эсталиал, далры могли шагать по её отвесной поверхности, как по обычной дороге. Мужчина брал женщину на руки, облачался в дар богини, поднимался наверх, а после они любовались открывающемуся виду на всю Мордалаль. Или вот тебе таинственное жар-древо, которое никто никогда воочию не видел. Говорят, вместо листьев на нём располагались цветы разных оттенков. А его ствол настолько огромен, что охватить сможет не один десяток эльфов. И ствол этот источает настолько сильное тепло, что о его поверхность можно обжечься. Отсюда и название – жар-древо. А ещё одно таинство нашего мира находится в глубине соснового леса. Некие два колодца: колодец воспоминаний и колодец забвения. Если отпить водицы из первого колодца, то к тебе вернутся утраченные воспоминания, которые ты больше никогда не забудешь. Второй колодец обладает совершенно обратными чудодейственными силами – испивший из него навсегда забудет свои самые страшные воспоминания. Или ещё есть легенда о жезле времён, который позволяет исправлять ошибки. Говорят, что о месте его расположения поведает та самая песенка, что разучивает каждый далр с детства. И я, конечно же, в своих странствиях пытался отыскать и это жар-древо, и эти колодцы воспоминаний, и жезл времён вместе с другими мифами Мордалали, однако всё было бессмысленно. Ну разве что кроме одного чуда – поля Селезвионов. Говорят, на каждого далра, родившегося в Мордалали, приходится один цветок Селезвиона. И я хотел взглянуть также на него. Но, чтобы увидеть их, нужно одно очень важное условие – нужно искать эти поля вместе с возлюбленной. Когда я пытался делать это в одиночку, у меня ничего не получилось. А, когда нашёл свою возлюбленную, тогда-то мы без проблем обнаружили эти самые поля. Отец говорил, чтобы я не пытался тревожить легенды, потому что они нужны будут для великого предназначения. Когда миг настанет, они сами явятся. Ну, с Селезвионами именно так и получилось. С другими – нет.
