Вакидла́й серьёзно относился к поручению валирдала всматриваться в ночную тишь, чтобы не пропустить очередную попытку саткаров прорвать их оборону. Он был настолько благодарен этим бескорыстным чародеям за собственное спасение, что готов был до скончания своей жизни служить им и выполнять любые их поручения. Вот он и сейчас, выспавшийся и сытый, считал до пяти – именно столько времени он решил тратить на обзор территории. Каждый раз, добираясь до обозначенной цифры, он переводил взгляд на другую местность и в течение последующих пяти цифр внимательно всматривался в неё – настолько серьёзно он воспринимал поручение чародея хранить бдительность. Да, Валистис отметила этого человека как наименее подверженного греховному образу жизни. Однако это отнюдь не означало, что он совершеннее других людей. Вот и сейчас, истрачивая по пять мгновений на осмотр территории, он совершенно не замечал мига, который подлавливал мгновение между его счётом, когда тот смотрит в другую сторону, и перебегал от одного укрытия к другому, становясь всё ближе и ближе к своей жертве. И вот, теперь до человека осталось лишь рукой подать, коротышка покидает укрытие и своими короткими ножками семенит к Вакидлаю. Тот, досчитав до пяти, оборачивается обратно и видит, как саткар летит к нему. Миг всё рассчитал. Жертва не успела бы поднять тревогу. И всё же человеческий крик тревожит округу. Но мелкий саткар корчится в агонии смерти, а после истлевает вместе с зеражем, который взмывает ввысь. Парень не понимает, что происходит, но шевелящийся силуэт привлекает его внимание, он поднимает глаза и встречается взглядом с Телелеилисом. Решив выступить на стороне людей, мы перестали источать ауры ужаса, а наши взоры были ужасающи только лишь внешне. И вот, Вакидлай замер, вглядываясь в два жутких зелёных огня, которые были направлены на него.
- И всё-таки одного пропустил. - голос Телелеилиса был обычным, как если бы он до сих был сатлятагом Святой Империи.
- Кто ты?! - как можно громче спросил парень, как бы давая понять чародею, что тревога до сих пор поднята.
- Мы – союзники. - после этих слов Вакидлай увидел ещё множество пар зелёных глаз, которые окружали его. Мы не навеивали страх, но человек сам рождал его. Явился чародеи. Он только и успел произнести: «Что произо…», как увидел нас и успокоился, но только лишь затем, чтобы снова встрепенуться, ведь на крик Вакидлая сюда также стали стекаться саткары. Почувствовав множество пентаграмм, которые собираются тут открываться, валирдал принялся обрывать связи. Но пламенные твари решили нападать не только при помощи огненных переходов своих чародейских союзников – из-за руин поднималось зарево приближающегося полчища огненных тварей, которые решили пойти на отчаянный шаг – бросить, если уж не все силы, то значительную часть, чтобы задавить этот небольшой оплот, оберегаемый двоими чародеями, числом. Однако мы предвидели это, а потому решили выйти из тени именно сейчас. Враги даже не подозревали, что здесь их ожидает зора.
Первыми в бой кидались ражгары – словно дикие звери они мчались на четвереньках и набрасывались на разорад. Однако наше совершенство делало наши движения мгновенными, так что от них невозможно было увернуться, их невозможно было предвидеть, а попытки парировать были бессмысленны – бледно-зелёное пламя без каких-либо трудностей поглотит и плоть, и магию. Поэтому взмах рукой разрезал их огненные тела пополам, так что они в тот же миг погибали. Следом за прыткими саткарами, чуть подотстав, семенили миги. Они пытались вселяться в нас, но также были пожраны негаснущим пламенем смерти, подпитывая своим ничтожным духом нашу и так безграничную силу. И совсем позади, отставая даже от мигов, на штурм незначительного оплота людей мчали уже раждалоды. Они насылали на бессмертных свою огненную магию. Но, как уже было сказано, зора поглощала их чары, подпитывая наши силы. Разорада было достаточно для того, чтобы сдерживать этот нескончаемый наплыв огненных отродий. Они пытались взять лагерь людей в кольцо, однако мы даже не позволяли им обойти нас со всех сторон. Два чародея тоже были в этом сражении. Они использовали водную стихию, чтобы уничтожать саткаров. Для одних этого было достаточно, чтобы сгинуть обратно в свой Хор. Для других требовалось нечто больше, нежели просто облить их водой. Но валирдалы умело сочетали с окта какую-нибудь другую сферу магии, чтобы добивать этих существ. Но всё же им пришлось отступить, потому что раждалоды, поняв, что мы, образно говоря пожираем их магию, пустили в ход алое пламя Хора. И вот здесь был иной эффект. Когда наши стихии встречались, они взаимоуничтожались. Да, именно взаимоуничтожались. Зора не пожирала негасимое пламя. И на этом месте образовывалась зона нематериализации, которая для валирдалов была смертельной. Это как если бы обычный человек попал в местность, где нет воздуха. Долго бы он в таких условиях не смог продержаться. Так и чародеи не могли находиться там, где не материализовывается магия. Сначала двое валирдалов пытались избегать таких мест, однако раждалоды продолжали использовать огонь Хора, а потому мест, опасных для чародеев становилось только больше. Как итог, им пришлось уйти в центр лагеря, чтобы не подвергать себя опасности. Заодно и расскажут ошарашенным людям, что сейчас там происходит.
Спустя какое-то время, кода саткары потеряли приблизительно половину от своего воинства, они перешли в оборону, постоянно отступая и лишь изредка делая тщетные попытки прорваться, которые обычно оканчивались гибелью нескольких ражгаров. Миги поняли, что стараться сделать нас одержимыми бессмысленно, а потому держались среди своих и лишь огрызаться в ответ. Некоторые коротышки, как оказалось, обладали способностью черпать огненную магию у раждалодов и швырять в нас огненные шары. Точно также могли делать и ражгары. Только для этого они черпали огонь из своей сущности. И можно подумать, в конце концов они таким образом растратят свою жизнь. Но саткар – единственное из существ, которое обладает властью над собственной сущностью. Они могут увеличивать её, уменьшать и даже восстанавливать, а ещё облачаться в неё, как в доспех. Правда, это всё равно не защищало их от нашей магии смерти. Раждалоды перестали насылать свои чары, но лишь проклинали нас именем своего полководца Фисталуона, обещая нам могучую кару архидура и его непреодолимый гнев. Но что там какой-то саткар, когда с нами Бэйн? Наш натиск они не могли снести. А потому, потеряв ещё сотню-другую саткаров, они обратились в бегство, оставив в покое этот человеческий оплот.
Акадли́р и Факке́й пытались уверить всех людей в том, что мы – союзники, что мы пришли помочь им. Разорад принял решение не менять свою внешность, не скрываться за иллюзией жизни, чтобы они видели наши истинные обличия и понимали: нежить – не легенды. Мы на самом деле существуем, и мы здесь, перед ними. Акадлир подошёл к нам и сказал:
- Не беспокойтесь, они привыкнут. Они обычно ко всему привыкают.
Никонис ответил ему:
- Не привыкнут. И не должны, потому что наши сущности настолько противоположны, насколько это возможно.
- Так вы союзники или враги?
- Мы – вершители предназначения и будем делать то, что нам угодно.
- Что ж, значит, предназначению угодно спасти этих людей. Понятно. А разреши задать вопрос: почему эти саткары вдруг решили явиться, невесть откуда, и сразу сеять смерть и разрушение?
- Этого мы не знаем, ведь проникнуть в их мысли невозможно, а сущности их не поддаются обращению во тьму разорада, чтобы наши разумы объединились, и нам открылись их замыслы.
- Вот так напасть. Нужно что-то придумать.
-Разорад осматривает этот мир и наблюдает за всем, что пытаются предпринять пламенные отродья. Мы видим многие их деяния, однако не способны проникнуть своим пониманием в них. В этом мире был саткар по имени Залдуон. Этот миг поселился тут, чтобы жить, а не чтобы уничтожать, однако, несмотря на это, он многое знал о саткарах. Нужно попробовать отыскать его. Скорее всего, против собственной воли он стал марионеткой в руках саткаров-владык, которые послали свои воинства в этот мир, и теперь служит им. Если нам удастся его отыскать, то, уверены, он пожелает освободиться от власти своего господина, а также расскажет всё о замыслах проклятых в этом мире.
