— Смерти моей хочешь? — Он схватил свою палочку со стола и направил ее прямо на меня.

Я выгнул бровь.

— Вы, наконец, поняли это, профессор. Если вы хотите, чтобы я отозвал свою команду юристов и держал свой рот на замке, вам придется согласиться на мои условия, — сказал я, не обращая внимания на палочку, направленную на меня.

Перед тем как спуститься сюда, я побывал в гриффиндорской башне и объявил, что Снейп вызвал меня к себе. Около пятидесяти человек знают, где я был. Если Снейп проклянет меня, у меня будут доказательство его вины.

— Чего ты хочешь? — прошипел он.

— Для начала, справедливой оценки. Вы будете оценивать всех студентов по тем же принципам, что и слизеринцев. Вы прекратите свою постоянную травлю. Меня не волнует, что вы ненавидели моего отца, но согласитесь, что я не он. Я даже не помню его. Вы отыщете чувство справедливости, запрятанную где-то в глубине вашего черствого сердца, и признаете, что меня зовут Гарри, а не Джеймс. Исходя из того немногого, что я знаю о нем, я не похож на своего отца.

— Вы в точности такой же, как он. Расхаживаете с важным видом в школе, как и он. — Он плюнул, и плевок попал мне в лицо.

Я вытер его рукавом и с омерзением посмотрел на Снейпа:

— Если бы вы знали что-нибудь о моей жизни, так бы не говорили, но вы застряли в своих жалких фантазиях и детских обидах. Можете и дальше лелеять свою обиду и ненависть, но прекратите свою дискриминацию по отношению ко мне и моему факультету. Если бы это было не так, вы обращались бы с Малфоем, так же, как и с Гермионой, Невиллом или любым другим студентом. Отныне вы будете наказывать учеников за махинации с чужим зельем. Вы будете держать в узде свою неприязнь к гриффиндорцам, перестанете метаться по классу и рычать на учеников как зверь, и будете учить нас по-настоящему. Или, клянусь могилой своей матери, я использую славу, которую никогда не хотел, чтобы уничтожить вас.

Он открыл рот, чтобы заговорить, но я оборвал его, не дав начать.

— Завтра у нас будет ваш урок. Я узнаю ваш ответ по вашему поведению на нем. Спокойной ночи, профессор. — Я шагнул было к двери, но остановился и повернулся назад. — И последнее. До Хогвартса, я любил зелья и историю. Это были предметы, которых я ждал больше всего. Меньше, чем за три минуты вы и Биннс уничтожили эту любовь. Я понимаю Биннса. Он призрак, окончательно застрявший в прошлом, который даже не замечает, что его нынешние ученики уже не те, что он учил при жизни. Но вы… я потратил годы, думая, что сделал что-то не так, что я как-то обидел вас. Я оправдывал самодурство человека, который мстил мне вместо моего отца. Однако, это не отменяет того, что вы устроили мне допрос по своему предмету на первом курсе, когда я еще только-только узнал, что являюсь волшебником. И вопросы ваши совсем не соответствовали уровню первого курса.

— Вы просто очередной богатый и заносчивый Поттер, — прорычал он.

— Мою мать звали Лили Майя Эванс. Я наполовину она, — сказал я сквозь зубы. Он замер. Ярость и боль смешались на его лице с другим чувством, которому я не мог подобрать названия. Его пальцы сжались вокруг палочки. — Очень мудро, профессор.

Я положил экзаменационный лист на его рабочий стол и вышел из кабинета.

Еще есть время. Официально он еще не выставил оценки.

_________________________________________________________________

Следующий урок зелий стал судьбоносным. Снейп все так же скользил между котлами, ехидно скалясь при виде наших усилий, но держал свои комментарии при себе. Один раз он даже выхватил ингредиент из рук Невилла, а затем показал ему, как надо измельчать хвосты тритонов и руководил его действиями, пока все ингредиенты не были добавлены в котел и тщательным образом перемешаны в нужном направлении. Невилл дрожал все время как лист на ветру, но к концу урока у него на лице появилась первая робкая улыбка. Впервые Невилл Лонгботтом сварил сносное зелье.

Но это было не единственным новшеством. Когда Малфой попытался бросить иглы дикобраза в мой котел, Снейп остановил его, поразив руку жалящим проклятием. Затем он приступил к лекции на весь класс об опасности махинаций с зельем другого студента и назначил Малфою отработку с Филчем. Он, конечно, не сделал никаких замечаний лично Малфою, но я и не ожидал от него такого «подвига».

Самый большой шок мы испытали к концу урока, когда Снейп официально вернул наши экзаменационные работы по противоядиям. Он положил мой пергамент рядом с котлом и протянул Гермионе ее работу, тихо прошептав: "неплохо". Похвала от Снейпа? Мне захотелось выбежать на улицу и посмотреть, не упали ли небеса на землю.

Я развернул пергамент. Оценка "T" была вычеркнута, а вместо нее рядом написано "П". Широко раскрыв глаза, я потер ее пальцем, чтобы удостовериться, что это не иллюзия. Затем я бегло просмотрел свою работу. Она была чистой. Он очистил ее от зелья и восстановил текст в первозданном виде. Я потерял всего пять очков.

Улыбаясь, я свернул его, сунул в сумку, и упаковал свой котел. Гермиона подозрительно посмотрела на меня и уже раскрыла рот, чтобы спросить как я этого добился.

— Позже, — произнес я одними губами.

— Можете идти, студенты, — прорычал Снейп, скорчив злобную гримасу, как будто вежливость по отношению к нам причиняла ему физическую боль.

Я повесил сумку на плечо и выскользнул за дверь. Потом прошептал свою оценку Гермионе на ухо и свернул на потайную лестницу, прежде чем она успела сформулировать новый вопрос или потребовать более подробных объяснений. Насвистывая про себя незамысловатую мелодию, я поднялся по лестнице наверх и прошел через пыльный коридор, который вел прямо к кабинету Моуди.

Я шел, стараясь наступать на цепочки наших с Моуди следов, пока не дошел до глухой стены; затем постучал по ней в особом порядке: шесть раз по верхней части и двадцать четыре — по нижней. Каждый раз три длинных и три коротких стука. Как только появилась дверь, я вошел в кабинет Моуди.

Тот отложил свое перо и холодно посмотрел на меня.

— Ну?

Улыбаясь, я достал свой экзаменационный лист из сумки и протянул ему. Он развернул пергамент. Его брови удивленно приподнялись, когда он прочитал оценку и комментарии Снейпа.

— Гораздо лучше. Постарайся объяснить мне теперь, как тебе это удалось?

Я плюхнулся в кресло напротив него. Потом пакостно ухмыляясь, пересказал ему свою встречу со Снейпом и его змеей. Глаза Моуди полезли на лоб, когда я дошел до того места, где угрожал Снейпу. Когда я закончил, Моуди все еще пытался сохранить серьезный настрой, но его губы все время подрагивали. Потом он не выдержал и начал смеяться. Его раскатистый смех полностью заглушил звук кружащихся и свистящих приборов, которыми он окружил себя. Все еще дрожа от дикого хохота, он с трудом сфокусировал свой взгляд на мне.

— Если бы я не держал в руках доказательство твоих слов, никогда бы не поверил. Гарри Поттер шантажировал Северуса Снейпа, декана Слизерина.

— Шантажирую, — поправил я.

— В самом деле, это полностью меняет дело, — саркастично заметил он.

Глава 11а

В первую субботу нового семестра, во время завтрака с Моуди, появился домовой эльф c посылкой и письмом, подписанным синими чернилами.

— Пожалуйста, распишитесь, — пискнул эльф.

Я повертел письмо в руках, пытаясь найти графу, где нужно расписаться. Но так и не нашел.

— Где..?

— Постучи палочкой по правому плечу эльфа, — сказал Моуди, закатывая нормальный глаз.

Откуда я мог знать? Я вырос у магглов. Без сомнений, Гринготтс отсылал всю мою корреспонденцию с домовым эльфом, потому что совиная почта была не столь надежна, но я еще никогда не подписывался на волшебном письме. До сих пор все было просто: эльф появлялся, вручал переписку и исчезал, не сказав ни слова.

Я постучал палочкой по металлической броши, закрепленной на правом плече эльфа. Моя магия впиталась в брошь, отчего та засветилась на секунду, подтверждая тем самым магическую подпись получателя. Удовлетворенный результатом, эльф опустил посылку на стол, протянул мне письмо, и исчез.