Я потянулась к стакану с водой, забытому на тумбочке, но уже в руке обнаружила, что он пуст. Кажется, я уже выпила всё до дна. Пришлось подняться с постели, выбравшись из безопасного кокона, сотворённого из одеяла.

Две бутылки с водой, предоставленные отелем каждому гостю, стояли на белом глянцевом комоде у входа в номер. Не включая свет, я поднялась с кровати и осторожно, на ощупь, добралась до воды.

Неожиданно мне почудилось чьё-то дыхание прямо в затылок, заставившее кожу покрыться мурашками. Прежде чем я успела хоть что-то предпринять, сильные руки неизвестного зажали мой рот какой-то тканью. В глазах поплыло, и всё погрузилось во тьму.

Глава 3

В темноте было сложно понять, сплю я или нет. Но постепенно глаза начали различать контуры окружающего пространства, и стало ясно, что я нахожусь в комнате. Судя по затхлому запаху – это подвал.

Плечи пульсировали от усталости, словно я провела здесь целую вечность, привязанная к жёсткому стулу. Страх и беспомощность овладели мной, заставляя сердце бешено колотиться в груди. В отчаянии я попыталась дёрнуть ноги к себе, но они были крепко привязаны к ножкам стула.

Тяжёлые шаги отзывались во мраке, предвещая приближение неведомого. Дверь скрипнула, и в комнату проникли лучи света, разрывая тьму на части. Вошли двое.

– Надо проверить, не очнулась ли.

Щёлкнул выключатель, заставивший меня зажмуриться.

– Вон дёргается – значит, отошла уже.

Голоса были очень знакомыми. Казалось, я ослепла от яркости, но вскоре взор прояснился: передо мной стояли те же Руэд и Клаус.

Теперь их внешность удалось рассмотреть лучше, чем из-за мусорного бака. Клаус оказался выше: его широкие плечи едва влезали в дверной проём. У него были русые волосы, зачёсанные назад; лицо имело выразительные черты: высокий лоб, прямой нос, лохматые брови и густая борода. Хмурое выражение не давало возможности рассмотреть глаза этого человека. Одеты он и Руэд были, как и в первую встречу, в классические чёрные костюмы «двойка», а на их ногах красовались изящные лакированные ботинки. Руэд был чуть ниже ростом, с более округлой фигурой. Его тёмные волосы кудрями торчали во все стороны, небрежно переходя в щетину на лице.

– Как ты не заметил девчонку с телефоном? – посетовал Клаус своим низким и прокуренным голосом.

– А сам-то? – возмутился Руэд. – Уже всё случилось! Хорошо, что она не в общий доступ выложила.

– И то верно, – закивал первый. – Ну что, красавица, проснулась?

Тень накрыла моё лицо, когда я, нахмурившись, подняла взгляд на Клауса.

– А вдруг я сплю с открытыми глазами и во сне разговариваю? – сухо подметила я. Куда делся весь мой страх?

Мужчины стояли, недоумённо уставившись на меня; их брови поднялись.

– Вот надо было тебе, – Руэд, пригрозив, указал пальцем на меня, – лезть в это всё?

– Во что лезть?

– В чужие дела, – перебил своего напарника Клаус .

– Логично, – состроив гримасу, я закивала. – Но я никуда не лезла.

Руэд обошёл меня и наклонился к моему уху.

– То есть ты хочешь сказать, что не следила за нами?

Шея оставалась единственной частью тела, которая свободно двигалась. Я медленно повернула голову, и внезапно наши лица оказались всего в дюйме друг от друга. Мои брови нахмурились в знак недовольства.

– Не стойте так близко, это неприлично, – проворчала я и продолжила. – Вчера я увидела вас, – кивком указав сначала на Клауса, стоявшего поодаль, затем на Руэда, который всё ещё был слишком близко, продолжила я, – впервые.

Мужчина отступил, отдалившись от меня, и прошёлся по комнате, ворчливо пробормотав что-то своему собеседнику. В его тоне был заметен намёк на нетерпение.

– Согласен, – кивнул Клаус вставшему рядом Руэду.

О чём они вообще? С чем «согласен»? Но вместо этих вопросов я спросила:

– Вы отпустите меня домой?

Мужчины переглянулись и засмеялись.

Неожиданно дверь снова заскрипела, и в помещение вошёл тот, кого хотелось обвинить во всех моих бедах – Вильгельм Хаслер. На нём теперь была светлая полурасстёгнутая рубашка и простые, но стильные свободные брюки чёрного цвета. Его взгляд скользнул по мне, словно змея, вызывая в теле лёгкую дрожь. От мужчины веяло силой, пугающей и нечеловеческой, словно он был способен единолично обратить мир в прах.

– Оставьте нас, – коротко приказал вошедший. Его голос прозвучал точно раскаты грома. И вот, словно из ниоткуда, в его руках возник стул, который он загадочно повернул ко мне спинкой и на который уселся, лениво опёршись на него локтями. Чужой взгляд скользил по моему лицу, словно ловил каждое движение, читал самые потаённые мысли, каждую тайну, спрятанную в моей душе. В этих глазах, чёрных как сама тьма, скрывалась какая-то неведомая магия, заставлявшая меня желать исчезнуть, провалиться под землю, лишь бы избежать их взгляда.

– Вы долго будете на меня так смотреть? – не выдержала я, борясь с невозможностью отодвинуться от мужчины подальше.

– Как? – мистер Хаслер нёдоуменно склонил голову набок; в его глазах на миг загорелись озорные смешинки.

– Будто пытаетесь мне под кожу залезть, – от негодования мои брови сошлись на переносице, – я понимаю, в чём дело. Отпустите меня, я удалю видео… о нём никто не узнает…

Он поднял руку, заставляя меня замолчать. Я закусила губу.

– Дорогая Лета, – мистер Хаслер слишком приторно произнёс моё имя, – ты же знаешь, что при поиске информации несколько раз нарушила закон? – вопрос звучал больше как риторический. Я виновато уставилась в пол, продолжая кусать губу. Он продолжил, но более мягким тоном. – Вижу, раскаиваешься. Только видео ты удалишь, а что же делать с твоей памятью? – я испуганно воззрилась на мужчину. – Шутка, – его губы растянулись в улыбке, но в глазах не было ни намёка на радость. Вдруг он напрягся и повернул голову к двери, что-то пробормотал и повернулся ко мне. – Посиди тут тихо, у меня незваные гости.

Он вышел, оставив меня один на один с эмоциями, которые взбунтовались в сердце и уме. В голове разразилась настоящая буря: страх, ужас, непонимание смешались с апатией и истерикой, создавая мрачное и хаотичное медленное танго чувств. Я ощущала, как каждая эмоция пыталась завладеть мной, целиком поглотить моё существо. Сердце колотилось в такт бури чувств. Ладони за спиной вспотели, а запястья болели от сдавливающих их верёвок. Ноги начали неметь от невозможности сменить положение на жёстком стуле.

Откуда-то сверху послышался странный шум, будто хлопки больших фейерверков. Воздух наполнился напряжением, а звуки стали нарастать, становясь всё громче и непонятнее. Взрывы? Стрельба?

Тело вздрогнуло: громыхнуло прямо над головой. Надо было что-то делать! В попытке раскачать стул я упала на пол, больно ударившись плечом. От моего шевеления что-то скрипнуло, а ноге стало свободнее. Ножка стула треснула, освободив одну мою ногу. Но в таком положении я даже ползти не могла.

– Ты чего разлеглась, красавица?

Из-за шума я даже не услышала, как Клаус вошёл в комнату. Интересную же картину он застал.

– Да так, полежать решила.

Мужчина освободил меня от верёвок и помог встать на ноги.

– Надо уходить, – предупредил он, – иди за мной и не отставай.

***

На узкой улочке, пропитанной запахом дыма, я сидела на бордюре в нерешительности, ощущая тяжесть момента. Руэд, прикурив сигарету, стоял рядом. Мистер Хаслер и Клаус, спокойные и рассудительные, вели беседу с прибывшими служащими; их слова звучали чуждо и загадочно. Перед нами высился двухэтажный дом в стиле модерн, окружённый облаками дыма; его разбитые окна сверкали в лучах закатного солнца.

Я бросила взгляд на Руэда в надежде получить хоть немного информации о произошедшем.

– Что? – нахмурился мужчина. Я указала рукой в направлении дома, задав немой вопрос. – А… ну… вопрос не по адресу, красавица…

Внезапно раздался громкий взрыв, который пронзил воздух, заставив стены дома дрогнуть и затрещать. Под грохот разрушения первого этажа мы увидели, что конструкция здания не смогла устоять и с треском обрушилась, словно карточный домик.