Дверь распахнулась, едва не слетев с петель. На пороге стояла худая, встрёпанная старуха. На лице её, перекошенном гримасой лютой ненависти, разбитых о доски руках и заношенном сером платье темнела кровь, в седых космах запутались пух и перья.

На мгновение она замерла неподвижно, словно прислушиваясь, а потом с проворством, которое трудно было предположить в столь хилом и старом теле, устремилась к эльфам. Вихрь тоже пришёл в движение: выскочил из-за берёзы и подцепил ногу старухи ухватом. Та упала. Парень ловко поймал рожками своего оружия её шею и прижал к земле. «Готово», — уверенно крикнул он.

Изменённая не собиралась сдаваться. Дико взвыв, она упёрлась в траву руками и начала вставать. Вихрь всем весом налёг на ухват. Движения его противницы чуть замедлились, но было видно, что парень не сможет сдерживать её долго. Миг спустя ухват соскользнул с её шеи: изменённая вскочила на четвереньки и, разбрасывая из-под рук и ног куски дёрна, вновь понеслась вперёд. И нужны ей были вовсе не эльфы. Взглядом, полным безумной жадности, она поедала Яси. Та, едва увидев приближающуюся Одарку, отшатнулась, споткнулась о корень берёзы и села на землю. Побледневший от страха Вихрь с воплями побежал за Одаркой вслед, но уже ничем не смог бы помочь.

К счастью, остальные не растерялись. Кайрин вскинул руку с боевым заклинанием и стал целиться так, чтобы не задеть никого лишнего, однако стоял он очень не удачно, дроу оказалась ровно на линии атаки. Пока маг перебегал на другое место, ситуация разрешилась: Тис подала мысленную команду, и её услышали.

Изменённая летела к цели, ломая кусты, задевая стволы деревьев, не замечая препятствий у себя на пути. Наконец, между ней и Яси остались лишь Тис да две толстые берёзы, растущие из одного корня. Изменённая ринулась в развилку — и вдруг стремительный бег её оборвался. Она забилась неистово, пытаясь выбраться из едва заметной в свете солнца паутины, но липкие нити уже оплели её, становясь с каждым мигом всё толще и крепче.

Когда Одарка оказалась надёжно связана и полностью обездвижена, в листве над ней мелькнули глаза Винни. Тис кивнула ему в знак благодарности, и паук вновь скрылся среди ветвей.

Вихрь с облегчением выдохнул:

— Фух… Без Олешки хрен удержишь. Хорошо, что это ваше чудище…

Дроу фыркнула, перебив его:

— Извини за прямоту, но чудище тут только одно, и хорошо, что его удалось связать.

— Моя мать не чудище! — вспылил паренёк.

— Мой друг тем более, — не осталась в долгу Тис.

— Это всё не важно, — оборвал едва начавшийся спор Кайрин. Он подошёл к своим спутницам и опустился на корточки перед Яси. — Ты как? Сильно испугалась?

— Испугалась, — признала девочка. — Сильно, — а потом, с трудом выдавив из себя улыбку, добавила: — Но в одиночку в этих дурацких Малых Березняках было куда страшнее. Благодарю тебя, Тис! И тебя, Винни, тоже!

В кроне двойной берёзы слегка зашуршало. Вполне успокоенный ответом Яси, Кайрин кивнул ей, а Тис сказал:

— Пусть Винни переместится куда-нибудь, чтобы я не задел его магией.

Тис промолчала, но шелест листвы дал понять, что паук сменил укрытие.

II. Глава 8. Злая береза

«Что ж, настало моё время, — подумал маг. — Надеюсь, идея сработает…»

— Если её душа, — сказал он вслух, обходя пленнённую по кругу, — ещё не срослась с заразой, то ритуал поможет.

— А коль срослась? — с тревогой спросил Вихрь.

Кайрин обернулся, смерил парня строгим взглядом и тихо ответил:

— Я гарантий не давал, помнишь?

Вихрь насупился, но промолчал. Как ни боязно было доверять пришлому эльфу, он отлично видел все страшные изменения, настигшие мать. Видел он и то, что всего за два дня ей сделалось много хуже. Оставалось лишь надеяться, что ещё не слишком поздно. «А вдруг уже слишком?» — эта мысль назойливо крутилась в голове, но Вихрь гнал её прочь. Он приблизился к чуть притихшей матери, осторожно погладил её ладонью по щеке и прошептал:

— Ты это… Не боись. Мы с Олешкой тебя и такую любим.

После чего решительно развернулся и в несколько размашистых шагов отошёл подальше.

Эльфы его шепот прекрасно слышали. Тис закусила губу в сожалении, что ничем не может помочь. Она ясно представила на месте Одарки собственную мать. В душе дроу что-то больно ёкнуло. «Уходя из дома, я была готова к тому, что вернусь и найду родителей… вот примерно такими же. Но сейчас… похоже, я больше к этому не готова, — подумала она и отогнала непрошенные слёзы. Не хватало ещё расплакаться у всех на виду. — Надеюсь, Кайрин справится!»

Неловкое, но искреннее проявление сыновней любви не оставило равнодушным и мага: тот с грустью взглянул в спину Вихрю, а затем собрался с духом и пообещал себе сделать для спасения этой женщины всё возможное. Осмотрев ближайшие деревья, Кайрин выбрал высокую, толстую берёзу, возможно, самую старую в роще, и принялся колдовать. Парой магических пассов он зажёг между ладонями тонкую нить из синего пламени.

Вихрь наблюдал за эльфом с тревогой и интересом: первый раз на его глазах творилась настоящая магия, не похожая на фокусы преподобных из храма и робкие потуги брата. «Эх, Олешку б сюда, — думал он. — Глядишь, научился бы…»

Кайрин развёл руки шире, вытягивая нить, затем на конце её завязал петлю, расширил пальцами одной руки — и набросил Одарке на шею. Та удивлённо всхрапнула, почувствовав прикосновение волшебного огня. Эльф быстрым движением вздёрнул петлю наверх и затянул её на голове женщины чуть выше бровей. В тот же миг дивное пламя исчезло, словно впиталось в кожу Одарки, осталась лишь огненная струна, ведущая от лба изменённой к рукам мага.

— Связываю болезнь и эту берёзу воедино, — проговорил Кайрин, обводя свой конец нити вокруг выбранного ствола. — Буде древо заменит тело.

Стоило словам прозвучать, как по нити прошла дрожь, и она изменила цвет с синего на зеленый.

— Отлично, — кивнул Кайрин, — связь установлена весьма успешно. Её болезнь… она словно как-то с растениями связана. Нить должна была стать жёлтой, если зараза животного происхождения. Хм, красноватые всполохи… Хм…

— Так это хорошо или плохо? — не удержался Вихрь.

— Красный появляется, если речь идёт о душевном заболевании, точнее, болезни энергетического плана, — ответил маг и бросил многозначительный взгляд на Тис и Яси. Обе поняли: красный означает связь с прорывами и бедой, которую местные зовут пустым поветрием. — Ладно, приступим.

Кайрин стал лицом к дереву и боком к Одарке, последний раз осмотрелся, убедился, что всё готово, и закрыл глаза. Собрав в руках магию, он начертил в воздухе вокруг себя на уровне колен два магических круга огнём. Между кругами появились, разгораясь одна за другой, руны. Когда зажглась последняя, маг вскинул руки и обратил их раскрытыми ладонями к выбранному дереву. От него к стволу пронеслась огненная волна. Берёза вспыхнула моментально, языки пламени взметнулись к кроне, захватили листву, а затем по связующей нити устремились к Одарке. Та зашлась в крике, из последних сил пытаясь вырваться, даже высвободила из паутины одну руку, но огонь уже настиг её и вошёл внутрь.

Крик оборвался. В полной тишине тело женщины забилось в конвульсиях. Испугавшись не на шутку, Вихрь кинулся к ней.

— Не надо! — на бегу закричал он Кайрину. — Остановись, хватит! Ей больно!

Тис попыталась удержать парня, заступив ему дорогу с обнаженным мечом, но Вихрь ловко оттолкнул от себя клинок ухватом. Яси охнула и зажмурилась, боясь даже представить, что будет, когда этот ненормальный коснётся магического огня…

На их счастье, ничего подобного не случилось: в дело вновь вмешался Винни. Сеть из прозрачных липких нитей упала с дерева, оплела Вихря вместе с его грозным оружием, и тот, надёжно связанный, повис в паутинном коконе между небом и землёй. Впрочем, это не помешало пленнику дрыгать ногами, орать и ругаться, костеря мага на все лады.