Между тем Кайрину наскучила тишина, и он принялся рассказывать на ходу о местах, через которые пролегал путь отряда:

— Нам повезло, мы увидим самое красивое время года в горах — золотую осень. Впрочем, в Курушанах всегда красиво: зима мягкая и снежная, весной склоны покрываются цветами…

— А кто тут живёт? — спросила Яси, с надеждой рассматривая деревеньку на отдалённом склоне.

— До недавнего времени эти места относились к владениям Южного дома светлых эльфов, — ответил маг.

Девочка со вздохом опустила глаза. Кайрин, не заметив её разочарования, продолжал:

— Однако людей здесь тоже немало. Триста лет назад леди Южного дома разрешила людям из рода Куруш селиться между Закатным бором и рекой Нильв. Они образовали на этих землях вольное королевство, которое позже распалось на три кантона: Нильворечье, Тоамну и Ярн. В каждом кантоне есть свой правитель — граф, его воины охраняют границу Южных земель с Тёмным королевством.

— Причина не в великодушии королевы эльфов, а в раздорах между светлыми и дроу, — проворчал себе под нос Утарион. — Обе стороны занимались грабежами в приграничье. Леди Ингвэн не сумела пресечь беспорядки и потому отдала самые беспокойные земли людям.

— Но не оставила их на произвол судьбы, — уверенно заявил Кайрин. — Леди Ингвэн распорядилась построить вдоль Нильва десять сторожевых крепостей. Все они сохранились до нашего времени, и в некоторых даже до сих пор несут службу светлые эльфы. Но и от наследия дроу кое-что осталось. Многие храмы Единого в Курушанах построены в местах силы, на которых прежде стояли капища дроу. Так что ты, Тис, сейчас идёшь по земле своих предков. Правда, удивительно?

Никто не отозвался. Поняв, что его рассказы не вызывают интереса, замолчал и Кайрин.

Место, подходящее для долгой стоянки, нашлось лишь под вечер, недалеко от маленького сельца. Легко было заметить, что народ в нём живёт хозяйственный и добрый, но сторонящийся чужаков: прохожих, застигнутых в пути темнотой или ненастьем, здесь не звали к себе в дома. Вместо этого для странников поставили добротный навес с дощатым полом и лавками, на которых можно было и присесть, и прилечь, не боясь сырости от земли. В ящике под одной из лавок нашлись огниво и сухой трут, у кострища лежал запас дров, и даже висел на крюке котелок.

Родник тоже был ухожен и готов к приёму гостей: кто-то углубил русло и очистил дно от ила, а рядом на крупном камне поставил ковшик из бересты. Взяв его в руки, Яси в мыслях от всей души поблагодарила хозяев этого места. Она точно знала, что нынче им оказали гостеприимство именно люди. На стоянке во всём ощущалась заботливая человеческая рука. Эльфы чувствовали себя легко и уютно под открытыми небом, их народу не пришло бы в голову строить для прохожих подобный приют.

Однако когда наступает время ужина, все, и эльфы, и люди, одинаково тянутся к костру. В котелке над огнём уже бурлила вода, пришла пора доставать припасы. Утарион расстегнул сумку, пошарил внутри и возмущённо воскликнул:

— Ну, дети облезлой собаки! Чтоб их там, в пещере, всех лишаями обметало! Сожрали сыр и хлеб, зато вытащить и просушить вещи не достало ума, — Утарион извлёк из сумки нижнюю рубаху, покрытую пятнами плесени, и забросил её в кусты.

— А у меня ничего не пропало. И не испортилось, — сказала Яси, вынимая из заплечного мешка шерстяную рубаху. Следом на вольный воздух вылетела небольшая стайка моли. — И пеммикан гноллы не съели. У нас нынче будет отличная еда!

— Пемми что? — насторожился Утарион.

— Пеммикан, — радостно повторила Яси, протягивая ему свёрток промасленной бумаги.

Утарион осторожно отогнул уголок, с сомнением покосился на лежащую внутри плотную тёмно-коричневую плитку. До Кайрина донёсся острый запах варева, которым его едва не накормили в доме лаореласского целителя. Утарион поспешил вернуть свёрток Яси.

— Какой ужас, — сказал он, брезгливо отряхивая пальцы. — Выброси. Это даже гноллы сожрать не смогли.

— Зато один небезызвестный целитель смог бы, — хихикнул Кайрин.

— Элерим, конечно, чокнутый, как все маги, — едко ответил Утарион, — но точно не стал бы употреблять подобное внутрь.

— Зато попытался потчевать меня.

— А-а-а, — с улыбкой протянул Утарион, — он просто хотел поставить над тобой парочку опытов.

— Только у тебя возникают столь странные желания, — парировал Кайрин. — Моё же желание вполне объяснимо — хочу есть!

— Думаешь, я не хочу? Тут все голодные, с чего бы мы должны заботиться в первую очередь о тебе?

— Где в моих словах достопочтимый Утарион услышал подобный пассаж? Впрочем, не откажусь, не откажусь…

— Что-то после плена у гноллов язык нашего мага совсем кости потерял, — проговорила Тис так, чтобы услышала только Яси.

— Все по-разному переживают подобные испытания, — поддакнула та, передразнивая Утариона.

Пока дроу с девочкой потешались над эльфами, их спор едва не перерос в драку. Каждый сыпал предложениями, куда пойти и что сделать другому, но ни одного не устраивали предложенные варианты. Наконец, не выдержав, Тис встала и буквально за шкирку выдворила обоих из-под навеса со словами:

— Пойдите-ка проветритесь. А заодно сделайте то, что нужно в любом случае: соберите дров и хвороста для костра!

Не споря с ней, но продолжая переругиваться между собой, эльфы углубились в лес.

Как только у костра перестали быть слышны их голоса, Яси подошла к котлу. Она отрезала от своего пеммикана несколько толстых ломтей, опустила их в кипящую воду, а затем сдобрила варево парой горстей дроблёного ячменя. Вскоре по поляне разлился аппетитный и в меру пряный запах оленьей похлёбки.

— Верно говорила старая Нюкэте, — сказала Яси, помешивая в котле длинной ложкой. — Когда у мужчины пусто в животе, ему всё не по нраву. Мастер Кай и Ути слишком голодные, вот и сердятся почём зря. Они поедят и обязательно помирятся. Но только давай скажем, что это ты сварила похлёбку, по какому-нибудь старинному способу с твоей родины. Ладно? А то знаю я этого Ути: ни за что не согласится есть, если выяснит, что там пеммикан…

Тис впервые после освобождения из гнолльего царства по-настоящему улыбнулась и согласно кивнула. Её и запах, и происхождение пеммикана вполне устроили. Стоит ли привередничать, раз других продуктов у них всё равно нет?

Пока Яси мешала своё варево, Тис, сощурившись, придумывала варианты истории, которую расскажет эльфам по возвращении. Улыбка её померкла, когда вспомнился Винни: «Лучше всего было бы сделать вид, что это Винни поймал какую-то животинку. Эх, Винни… Где же ты, друг мой?»

К тому моменту, как эльфы принесли дрова, тонкие ветки хвороста и даже сухую траву, еда была готова, а Тис сидела у котелка и, помешивая, принюхивалась к содержимому котла.

— Вот и всё, — заявила она. — Яси, я закончила, попробуй, как тебе? Будешь есть?

Вместо девочки на запах потянулись оба эльфа.

— А это только для Яси? Или мне тоже можно? — с надеждой спросил Утарион, из осторожности не заглядывая Тис в глаза.

— Сначала я бы хотел узнать, что это такое, — с подозрением сказал Кайрин.

— Старый рецепт походной кухни дроу, — гордо заявила Тис.

— Пахнет… олениной? — втянул воздух носом маг.

— Да, верно, в этом весь секрет. Нужно смешать определенные травы, которые есть почти везде, в строгой пропорции, чтобы придать такой аромат. Вообще-то… получилось не совсем так, как нужно, запах должен быть более лёгким, но это зависит от основы блюда. Пока вы гуляли, нам с Яси удалось достать только…

— Не говори! — хихикнула девочка, как они с Тис заранее условились. — Пусть угадают, что там за мя… Ой, сама проговорилась!

Эльфы переглянулись, у обоих одновременно заурчало в животе.

— Ладно, — «сжалилась» Тис, — один из компонентов — яйца диких птиц. Но Яси нашла только три маленьких, думаю, какой-нибудь кустарниковой пташки, так что они почти не чувствуются. Но мясную основу вы угадаете сами, когда попробуете. Хотя… — протянула она надменно, — вряд ли получится, такое вы ещё не ели, я уверена.