Сеньора Камелия не знала его имени и происхождения и считала его появление лишь отсрочкой неизбежного, однако он сдержал свое слово и однажды принес весть о чуде. Ее дочь – принцесса Британии. И ей было тогда уже шестнадцать лет.
Сеньора Линарес не представляла, каким образом британский монарх согласился отпустить Изабеллу домой, но факт оставался фактом: ее дочь всего год спустя после того, как была найдена, должна была отправиться на родину. Кроме того, этот безымянный человек устроил ей встречу с королевской четой, в результате чего сеньора Камелия выплыла в Калифорнию на одном из военных кораблей, сопровождавших королевский фрегат.
Конечно, она рвалась воссоединиться с дочерью, но небольшой совет в лице монарших родителей, сэра Ричарда и их тайного союзника решили, что для Изабеллы было бы слишком большим ударом узнать правду в один момент. Поэтому принцесса, ничего не подозревая, отправилась в Калифорнию бок о бок со своей матерью.
Что касалось сэра Ричарда, то он до последнего оставался рядом с британским правителем и был тайно, в парике и костюме, под вымышленным именем отправлен следующим кораблем с посланием для Изабеллы.
По прибытии в Калифорнию как сеньору Линарес, так и спустя неделю сэра Ричарда уже ждали люди делового товарища того загадочного мужчины. Сеньору Камелию отвели в невероятный каменный дом в скале, а для сэра Ричарда была сразу же организована встреча с первым советником, который забрал письмо и немедленно передал его губернатору. После этого обоих тайных гостей Калифорнии перевели в новое каменное укрытие, в котором они находились вот уже вторые сутки.
В общих чертах так выглядела недостающая часть истории жизни Изабеллы.
Ее мама и сэр Ричард досконально знали содержание каждой минуты пребывания девушки на этой земле и были в курсе всех событий, которые успели с ней произойти. Ведь их главным информатором, а также товарищем того загадочного ночного гостя сеньоры Линарес и британских монархов был… Зорро.
Сэр Ричард пояснил, что мужчин связывали давние предпринимательские отношения, и они были многим друг другу обязаны. Кроме того, Зорро родился и вырос в Калифорнии и знал весь род Линарес, поэтому не смог остаться в стороне исторических событий и, как следствие, к прибытию сеньоры Камелии и сэра Ричарда здесь все было готово.
Но кроме Зорро об этом никто не знал. И не должен был узнать. Даже дон Ластиньо и Рикардо. До тех пор пока не разрешится ситуация с Фионой, возвращение сеньоры Камелии должно было умалчиваться любыми способами. Во-первых, это ставило под угрозу тайну происхождения Изабеллы, а следовательно кидало тень на имена Георга III и Шарлотты Меклинбург-Стрелицкой, а во-вторых, это было бы ударом на поражение для дона Ластиньо и Рикардо, которые всегда должны были находиться в полной боевой готовности и моральном равновесии.
Обратный путь Изабелла проделала на Торнадо вместе с Зорро, потому что не могла сама держаться в седле. В спальню она вошла как была: в маске, плаще и черной амазонке, и под ошеломленный взгляд Керолайн, упрямо дожидавшейся возвращения подруги, упала на кровать, едва успев скинуть одежду.
Фрейлина, увидев состояние своей принцессы, тут же поспешила к Зорро, который сообщил, что Изабелле нелегко далась сегодняшняя встреча, вкупе с написанием письма и экзаменом вымотавшая ее окончательно; после чего Кери еще почти час просидела над кроватью подруги, вслушиваясь в ее мерное дыхание и ревностно охраняя ее сон.
Изабелла откинула одеяло и уставилась в потолок. Керолайн дала ей возможность отдохнуть. Впрочем, не только Керолайн, но и все обитатели дома, потому что стрелки показывали пять часов. И по всей видимости, пять часов вечера, так как молодой человек привез ее домой около трех часов ночи, и вряд ли она спала после всех перипетий всего два часа.
Девушка медленно приподнялась и села на кровать.
Она наконец в полной мере поняла, чем был вызван столь неожиданный приступ безумия Георга III во время его выступления. Несчастный и больной монарх столько вынес за последний год, что у него совершенно не оставалось сил на самоконтроль. Ведь он держался до последнего. Устроил незабываемый праздник, подарил прекрасный корабль…
Только это был не праздник, а прощание, а корабль был не подарком, а инструментом разлуки. Конечно, он не совладал со своей болезнью и в горячечном порыве объявил Изабеллу первым претендентом на трон, а Кери – первой фрейлиной. Ведь для него это был последний шанс ухватиться за соломинку. Попытаться создать хоть какую-то, пусть безумную, но причину, чтобы его дочь вернулась на Туманный Альбион…
Девушка приложила руку к занывшей груди.
А еще оказалось, что ее настоящая мать плыла на соседнем корабле. А она ничего не знала.
Изабелла вдруг вспомнила женский голос, который слышала в первую ночь в доме Зорро. Значит, молодой человек позволил исстрадавшемуся материнскому сердцу хоть на миг приблизиться к своему ребенку. Могла ли она предположить в тот момент..?
А этот загадочный человек… Товарищ Зорро. Предприниматель. Который знал семью Линарес и каким-то невообразимым образом нашел и ее, и сеньору Камелию. Который проник во дворец и добился того, чтобы ее отпустили. И при этом сумел сделать так, что Георг III ничего не написал ей в своем письме о матери. Воистину, они с Зорро стоили друг друга.
Изабелла встала с кровати и, сжав тонкими пальцами виски, подошла к зеркалу. Обо всем этом нельзя было думать. Более того, сейчас в первую очередь требовалось собраться с силами, чтобы пережить остаток дня. А он вырисовывался весьма многообещающим.
Кроме того, что она, в свете недавних событий, совершенно потеряла ориентацию во времени и пространстве, впереди уже маячил теплый разговор с Керолайн на предмет ее неоднозначного костюма и заверений в неправдоподобности существования Дымки. Также не позднее, чем сегодня вечером у нее должно было состояться состязание с хозяином дома со всеми вытекающими обязательствами в случае ее проигрыша. При этом ближайшие несколько дней, а может, и недель ее ожидали бесконечные подмигивания и многозначительные вздохи со стороны любящего брата и чуткой подруги на предмет ее жаркой фразы об отношении к Зорро. И в довершении ей необходимо было ежесекундно помнить о том, что для всех, кроме Зорро, ее встречи с матерью не было. И не могло быть.
Девушка встряхнула головой и, проигнорировав боль и мгновенно расплывшиеся очертания окружавших ее предметов, подошла к шкафу. В стороне мелькнула черная ткань ее костюма, исправно висевшего на ручке кресла.
Очень хотелось принять теплую ванну. Но для этого нужно было увидеться с хозяином дома… Изабелла механически надела очередную амазонку, на этот раз зеленую, и, сделав неуверенный шаг в сторону двери, остановилась.
Деловые товарищи. Вот, значит, каким образом письмо будет доставлено прямо во дворец. Ее догадки о связях молодого человека с Европой подтвердились.
По этой же причине у него есть и корабль.
Девушка запустила пальцы в густые, перепутавшиеся во время беспокойного сна локоны. Неужели собственный корабль? Не маленькое судно местного значения, а самый настоящий межконтинентальный фрегат. Другой корабль просто не смог бы гарантированно пересечь Атлантику. А может, не один? Вдруг у него не один корабль? Как иначе можно не бояться пиратов? Если только…
Она судорожно выдохнула: Зорро был связан с ними. Он или этот деловой товарищ. В конце концов Керолайн на днях сообщила ей то же самое. Выходит, фрейлина принесла на своем хвосте совсем не кухонные сплетни.
– Изабелла, – раздался чей-то настороженный шепот прямо рядом с ее лицом.
Девушка ошеломленно сфокусировала взгляд перед собой и увидела огромные голубые глаза.
– Кери, – выдавила она.
– Я уже минуту торчу перед твоим носом и не могу тебя дозваться.
– Извини, я задумалась.
– Нельзя столько думать, – фрейлина озабоченно ткнула пальцем в плечо своей принцессы. – Тебе надо поесть. Посмотри на себя в зеркало, тебя скоро сдует.
