– Нам необходимо сохранять спокойствие.

– Она смогла чем-то завлечь его! Чем?!

– Моя госпожа, лучше подумать обо всем с холодной головой.

– Да-да, ты права, – Фиона провела вздрагивающей рукой по бледному лбу. – Надо успокоиться… И подумать, как отвадить его от сестры.

– Ваше Высочество!

– Ты хоть представляешь, как быстро все закончится, если он будет с нами? Ему никто не может противостоять, никто не может выступить против него. Его боятся все. Даже губернатор. Следишь за мыслью?

– Боюсь, что да.

– Ведь он великолепен… – сдавленно произнесла принцесса.

– Не слишком ли много места он стал занимать во всех планах?

– Эталон мужской красоты…

– Ваше Высочество.

– Сколько в нем силы…

– Мне кажется…

– А его взгляд! О, Шарлотта, ты видела его глаза? Сколько страсти, сколько опыта!

– Думаю, мне лучше удалиться.

– В его объятиях можно умереть. Умереть, Шарлотта…

– Спокойной ночи, моя госпожа.

– О, я бы все отдала ему. Все, что у меня есть. Все, что он захотел бы, понимаешь?

Ответом послужил звук закрывшейся двери.

– Я бы отдала ему душу, если бы он приказал…

***

Кто он? Кто он такой? Есть ли что-то неподвластное ему в этом мире? Сколько у него людей? Сколько связей? Сколько средств?

Изабелла металась в кровати словно в лихорадке.

Она слышала, что через полчаса после того, как Зорро принес ее в дом, в соседнюю комнату почти бесшумно зашла Керолайн, постояла несколько минут около смежной двери и с непроизвольно вырвавшимся из взволнованной груди вздохом покинула помещение.

Но у Изабеллы не было сил даже посмотреть в ту сторону…

Чем он занимается? То, что они успели увидеть, уже казалось невероятным. А сейчас выяснялось, что это было лишь частью его возможностей.

Корабль? Связи в Британии? Или во всей Европе? Прямой выход на правителя Соединенного королевства? Как? Как ему это удавалось?

Девушка перевернулась на спину и приросла невидящим взором к затемненному потолку.

Он сказал тогда: "Пора". Посмотрел на часы в ответ на их вопрос и произнес: "Пора". Еще тогда она задумалась над этим словом, но не могла найти подходящего объяснения. Сейчас же с холодящей очевидностью все стало на свои места.

Зорро знал, что в скором времени после выхода на прогулку приедет губернатор и ее отец. Уже это одно ставило ее в тупик: ведь он появился почти за два часа до их визита. Никаким мыслимым способом он не мог увидеть дона Алехандро и дона Ластиньо выезжающими из гасиенды – в противном случае все трое приехали бы практически одновременно.

Изабелла рывком легла на бок.

Даже если прибегнуть к дотошным вычислениям и взять в расчет скорость лошади молодого человека, а также его осведомленность обо всех коротких путях, связывающих Эль Пуэбло и место их нахождения, все равно получалось, что он мог обогнать губернатора не больше, чем на двадцать-тридцать минут. Но никак не на два часа. Поэтому далее вступал в силу единственный вариант объяснения случившегося: Зорро знал, что у дона Алехандро будет причина для того, чтобы приехать. А это значило, что он был в курсе о скором прибытия корабля, о котором не знал никто в Эль Пуэбло. Ни даже британский двор, ни Фиона, ни советники.

Конечно, можно было предположить, что молодой человек был осведомлен о приближении постороннего судна, ведь с его связями, которые, по-видимому, охватывали весь полуостров и прибрежные воды, это было нетрудно. Он все узнавал первым. За день, а, может, и за несколько дней до того или иного события. Но письмо… Как он мог узнать о письме? Ведь в конце концов все вышеизложенные выводы вели к неопровержимому факту о том, что он знал о его существовании.

У Изабеллы нещадно кружилась голова, и ей казалось, что она вот-вот упадет, хотя в тот момент она лежала на кровати без единого движения.

Хорошо, пусть каким-нибудь собственным методом исключения, он мог об этом догадаться. Но оставался еще один, пожалуй, главный вопрос: как такой богатый корабль, коим обладал британский флот, мог беспрепятственно миновать всю Атлантику без военного сопровождения? Один! За столько недель плавания совершенно одинокому и беззащитному судну ни разу не встретить на пути пиратов было почти столь же невероятно, как солнцу взойти на ночном небе или реке повернуть течение вспять.

Но ведь он пришел. И с каким содержанием! Да если бы кто-нибудь перехватил это письмо…

Девушка почувствовала, что ей не хватает воздуха, и снова перевернулась на спину.

Но ведь все получилось. Все. Словно по чьему-то тщательно разработанному плану. Все двигалось в своем порядке, в своей очереди, без сбоев, без отклонений.

Складывалась устрашающая по непостижимости картина: Зорро знал, что Георг III напишет письмо; знал, что оно будет отправлено примерно через неделю после отбытия британского двора в Калифорнию; знал, что корабль пройдет свой путь беспрепятственно и поэтому знал точный день его прибытия. Он рассчитал время, которое нужно было губернатору и дону Ластиньо, чтобы получить письмо от сэра Ричарда – ведь именно он, по всей видимости, был связующим звеном между монархом и домом губернатора, – и за это время занялся подготовкой своей протеже к тому, что ее ждало по прочтению письма. Он все просчитал.

В груди все болезненно сжалось. Его руки, его поцелуи, жаркие объятия – все это было направлено лишь на то, чтобы отвлечь ее от невероятного содержимого письма, которое везли ее отец и крестный…

Хотя он раскинул свои сети много ранее. Когда сказал "моя". И она сразу же сделала в них первый шаг.

С какой легкостью он переносил ее в совершенно другое время и место! Он выкрадывал ее сознание из этого мира, сосредоточивая все ее мысли на собственных ощущениях. И хотя она понимала, что все это он делал исключительно для ее блага, что-то сильное и горькое постоянно перехватывало дыхание.

Ведь сегодня он довел ее до исступления, до потери самой себя. Он почти свел ее с ума. Она называла его своим учителем, умирала в его руках. А на деле являлась лишь еще одной в его бесконечном списке мужских побед…

Девушка с головой спряталась под одеяло и свернулась в маленький калачик.

О чем она думала? О чем она – хоть и бывшая, но королевская дочь – думала?

Она не обнаружила в своей голове ни единой мысли, и все, на что оказалась способна, это в очередной раз, уже словно само собой разумеющееся, взвалить все свои заботы на его плечи. К ощущению полной разбитости в довершение прибавилось чувство невероятного отвращения. Более мерзко она, кажется, никогда еще себя не чувствовала. Превратиться в такое безмозглое создание после его объятий и поцелуев. Даже половая тряпка была более собранной, чем она. Насколько можно было ничего не соображать, чтобы читать письмо, способное устроить политический переворот, и ничего при этом не чувствовать?

А потом она еще и дала прочитать это письмо ему.

Изабелла в изнеможении свесилась с края кровати.

Это было сродни раскрытию государственной тайны. Получи она сходное известие в Великобритании, она должна была бы уничтожить его незамедлительно. А она вместо этого как ребенок протянула молодому человеку источник своих бед… И он разрешил все ее проблемы, терпеливо объяснив дальнейшие действия. И даже после этого не оставил ее. Снова взял на руки и донес до кровати. И ушел лишь тогда, когда убедился, что она была в состоянии сама лечь в постель.

Но она знала, что в тот момент, пока она отдыхала в своей комнате, молодой человек находился в обществе ее отца и крестного, разрабатывая все их совместные последующие шаги.

"Если бы не он…" – с этой фразы начиналась каждая ее последующая мысль.

– Изабелла, – раздался тихий шепот прямо у нее над головой.

Девушка резко дернулась в сторону и увидела бледное лицо подруги.

– Что? – услышала Изабелла собственный осипший голос.