Оценив серебряные пуговицы ослепительно белого халата, явно сшитого на заказ у весьма искусного по безупречному внешнему виду изделия портного; несколько золотых цепочек, небрежно брошенных на трюмо; четыре пары золотых запонок, украшенных драгоценными камнями, которые принцесса сразу же безошибочно определила, как топаз, изумруд и рубин; и прочие мелочи, штучные цены которых могли составить месячный бюджет более чем обеспеченной семьи, исследовательница на всякий случай сравняла состояние их владельца с состоянием председателя палаты.

Зорро не играл в шпионов и прочие детские забавы, пытаясь замести следы и убрать компрометирующие предметы его обихода. И хотя в глубине души Изабелле очень хотелось верить в то, что с его стороны это был крохотный шаг на установление доверия, она с сожалением понимала, что его обеспеченность была неоспоримым фактом, поэтому он просто не тратил время на то, чтобы пытаться спрятать очевидные вещи.

Проведя около получаса в размышлениях о том, кто мог скрываться под его маской и у кого она могла бы увидеть подобные украшения, Изабелла ни на шаг не приблизилась к разгадке. Зато она могла разнежено вытягивать руку, добавлять горячую воду и сквозь полуприкрытые глаза любоваться причудливыми плясками свечей.

Ей было так хорошо здесь, что она сама удивилась своему состоянию. Зорро обеспечил ей уют и спокойствие, хотя был ей совершенно посторонним человеком.

Но об этом ей думать было тоже нельзя.

Девушка с волосами окунулась в воду, смыв напоследок из своего сознания все ненужные мысли, и покинула райский уголок. И лишь когда она расслабленно промокнула себя мягким полотенцем и по привычке потянулась за ночной одеждой, отсутствие последней моментально вернуло ее в суровую реальность противостояния с хозяином дома: он прекрасно знал, что она столкнется с этой проблемой, но ничего не предпринял, вынуждая ее прийти к нему с нижайшей просьбой.

Изабелла вспыхнула от справедливого негодования, но тут же вынужденно осадила саму себя. Ей категорически нельзя было показывать ему никаких эмоций, ни при каких условиях. А в данном конкретном случае следовало сделать вид, что ничего не произошло. Поэтому, с трудом обуздывая воинственный настрой, она сняла со стены белый халат с дорогой серебряной вышивкой и свирепо накинула его на плечи, о чем, впрочем, пожалела уже через секунду.

Халат Зорро оказался вдвое больше ее самой. Длинный узкий пояс спускался гораздо ниже талии, полы одеяния волочились по земле, и Изабелла трижды чуть не упала, запутавшись в уютной ткани. Рукава оказались настолько длинными, что она не могла высунуть из них руки, а сам материал был для нее таким тяжелым, что девушка с трудом доползла до кухни, где и предполагала найти хозяина дома.

Ее догадка о том, что он ждал ее появления, подтвердилась, потому что дверь на кухню была единственной открытой из всех помещений, расположенных по обе стороны светлого каменного коридора.

Он знал, что она придет к нему за одеждой! И умышленно не предпринял никаких действий заранее! Изабелла сжала кулачки и переступила порог.

Молодой человек вольготно расположился в большом кресле с книгой в одной руке и хрустальным бокалом с какой-то подозрительной жидкостью в другой. Он издевался над ней одним своим видом! Можно подумать, он не слышал, что она стоит в паре шагов от него. Можно подумать, он действительно читает в данный момент и ему это интересно!

Девушка яростно поскреблась в дверь и наконец привлекла к себе внимание. Молодой человек отреагировал на посторонний шорох и поднял голову.

– Все прошло хорошо? – без эмоций поинтересовался он.

– Да, благодарю, – поддержала его тон Изабелла. – Но, к сожалению, я не взяла никакой сменной ночной одежды.

Зорро не спеша встал со своего места, подошел к двери и, взглянув сверху на намокшую и ожесточенно дышащую сожительницу, поманил за собой.

– Тяжелый, – пожаловалась Изабелла, плетясь сзади.

– Сними.

– Очень смешно!

Зорро открыл еще одну дверь и вошел внутрь. Изабелла оглянулась – эта комната была почти напротив ее собственной. Она осторожно заглянула внутрь – спальня. Его спальня. Вот так запросто. Прямо напротив ее двери. Никаких секретов и попыток укрыться от ее любопытного взора. Девушка на миг даже испытала некоторое чувство досады. Он был настолько уверен в том, что его личность было невозможно установить? Он полагался на ее честность? Или он просто принял ее игру в отрешенного и циничного наблюдателя, которого ничем невозможно было удивить или зацепить, и вел себя так, словно не замечал в своем доме постороннего присутствия?

Молодой человек тем временем подошел к одному из шкафов и раскрыл резные дверцы, также выполненные в стиле маркетри: перед взором Изабеллы открылись аккуратные разноцветные стопки рубашек.

Моментально отвернувшись в противоположную от хозяина дома сторону в попытке выказать полное отсутствие заинтересованности в происходящем, девушка боковым зрением за несколько секунд изучила его комнату вдоль и поперек. Она уже успела сделать вывод о том, что Зорро питал большую слабость к растениям, которыми были со вкусом обставлена ее комната, коридор, кухня и ванная, поэтому не удивилась, когда увидела с двух сторон его кровати две объемные пальмы, соприкасавшиеся листьями над изголовьем наподобие зеленого бархатного балдахина.

Хозяин дома повернулся к гордо глядящему вдаль созданию, измерил его взглядом и вновь занялся изучением содержимого полок.

– Желтая, белая, синяя, черная, зеленая? – безучастно поинтересовался он

– Белая, – предательски дрогнувшим голосом ответила Изабелла.

Зорро извлек ее будущий ночной костюм, представлявший из себя легкую белую шелковую рубашку с длинными свободными рукавами на широких манжетах, передал ей в руки и закрыл шкаф.

– Меньше нет.

– Спасибо, – выдавила из себя Изабелла и тут же исчезла.

Влетев в отданную в ее распоряжении комнату, она отдышалась и с облегчением скинула тяжеленный халат. Утопая ногами в пушистом ковре, девушка подошла к зеркалу и натянула шелковую рубашку. Критически осмотревшись со всех сторон и оставшись на редкость довольной своим видом, она принялась за сушку длинных влажных волос захваченным специально для этой процедуры полотенцем из ванной.

Это оказалось совсем непросто – держаться намеченной роли. Она дрогнула в первый же момент, стоило ему обернуться в ее сторону. Дрогнула в прямом смысле – и телом, и душой. Хотя он всего лишь оценил ее размеры, чтобы найти подходящую одежду. Спокойствие и невозмутимость по отношению к тому, кого боялась вся Калифорния, давались крайне тяжело. Не говоря уже о том, что она была одной из немногих, а может, и единственной, кто, по стечению обстоятельств, попал в его обитель. Дом героя в маске…

Еще несколько месяцев назад она не могла сказать с уверенностью о реальности его существования, а сейчас он находился в одном из соседних помещений. Возможно, отдыхал, возможно, снова читал, в общем, вел себя, как совершенно обычный человек. И это при том, что весь гарнизон Эль Пуэбло уже несколько лет подряд лез из кожи вон, чтобы попытаться хотя бы на миг задержать его. А она принимала ванну, заходила в его спальню, делала язвительные замечания и изучала устройство его дома.

Изабелла перевела взгляд с зеркала на трюмо и заострила внимание на изящно вырезанных ящичках. Воровато осмотревшись по сторонам, она открыла один из них и обнаружила в нем то, что и надеялась найти, – расческу.

Задумчиво проводя мягким гребнем по волосам, она никак не могла избавить свою голову от мыслей о том, почему в доме Зорро оказалась комната, оборудованная специально для женщины и оснащенная всеми необходимыми женскими принадлежностями. Не придя ни к какому выводу и закончив за это время процедуру расчесывания, девушка отодвинулась от трюмо и еще раз осмотрела помещение.

Почему-то оно ей смутно что-то напоминало. Все здесь казалось ей знакомым: тон, в котором была отделана комната; сделанные из одного материала, в одном стиле и явно одним мастером дорогое трюмо с большим зеркалом, ночной столик, шкаф для книг и просторная кровать; даже растения, возвышавшиеся в разных местах комнаты, стояли именно там, куда она сама бы их поставила.