— Она известный ученый, но в быту отличается большой рассеянностью и через это часто попадает в комические ситуации. Так, однажды в столовой она подала кассирше носовой платок; в другой раз, заполняя анкету и глядя то в нее, то на футляр от пенсне, в графе «Занимаемая должность» она написала: «Старший научный футляр», — рассказывал Морозов, когда они возвращались в его квартиру. — Вот мы и прошли по всему институту. Правда, рядом на пустыре есть еще вегетационный домик, где произрастают в больших банках экспериментальные гидропонные культуры, но туда можно и не заходить.

Когда они снова оказались в его кабинете, Николай Александрович рассказал об истории института:

«В девяностых годах Петр Францевич Лесгафт, известный анатом, педагог и общественный деятель, принужденный отказаться от профессуры, открыл небольшие частные курсы анатомии и физиологии, которые проходили в течение многих лет у него на дому для всех желающих. В числе его слушателей на этих домашних курсах был очень богатый молодой человек И. М. Сибиряков. Ему настолько пришлись по душе идеи П. Ф. Лесгафта, что осенью 1893 года он предложил ученому в полную собственность около 350 тысяч рублей и дом № 43 по Бассейной, с тем чтобы он устроил там на эти деньги частную научную лабораторию, в которой мог бы свободно и беспрепятственно работать вместе с учениками. Так возникла Биологическая лаборатория. Она состояла из научных кабинетов — химического, физического, физиологического, анатомического, ботанического и зоологического.

В это же время П. Ф. Лесгафт основал Высшие курсы, на которых студенты получали по его системе образование в области физической культуры и широкие знания по естественным наукам под руководством ученых, работавших в Биологической лаборатории. Вообще-то Лесгафт мечтал об устройстве частного университета, но в то время это было несбыточно.

В таком виде курсы просуществовали до 1905 года, когда, воспользовавшись временной свободой, Лесгафт реорганизовал их в Вольную высшую школу с биологическим, педагогическим и социальным факультетами. Однако Вольная высшая школа существовала не долго и летом 1907 года была внезапно закрыта по совместному распоряжению министра внутренних дел и министра народного просвещения.

Но я успел попреподавать в ней. И пригласил меня туда лично Петр Францевич.

После нашего освобождения в 1905 году из Шлиссельбургской крепости он пригласил работать к себе меня, И. Д. Лукашевича, М. В. Новорусского и В.Н< Фигнер, свою бывшую ученицу по Казанскому университету. Но Вера Николаевна отказалась, мотивируя тем, что «все они — ученые (имея в виду нас), ая вам могу только убирать пыль с ваших препаратов».

В 1906 году я начал читать курс лекций по мировой химии. Студентам демонстрировались некоторые опыты по спектральному анализу. Я и ассистирующий мне М. В. Ново-русский, впервые наблюдая демонстрируемые нами опыты, вместе со студентами приходили от них в восторг.

Жил я тогда достаточно далеко от места, где проходили учебные занятия, и однажды опоздал к их началу, Лесгафт, не терпевший опозданий, дабы избежать их в дальнейшем, предложил мне для проживания одну из квартир на третьем этаже в доме, в котором располагалась Биологическая лаборатория, и на одной площадке с его квартирой. Так завязалась между нами личная дружба. Я счастлив, что судьба свела меня с таким замечательным человеком. К сожалению, 28 ноября 1909 года П. Ф. Лесгафт умер от воспаления почек в Каире, куда он поехал по настоянию врачей.

После его смерти дело П. Ф. Лесгафта продолжал вести Совет Биологической лаборатории, состоявший тогда из девяти пожизненных членов: профессоров Горного института Е. С. Федорова, В. И. Баумана, В. В. Никитина, И. П. Долбни, Н. П. Яковлева и профессоров бывшей Вольной высшей школы С. И. Метальникова, А. А. Красуской, меня и казначея Ф.И Чентуковой. Сергей Иванович Метальников был избран директором лаборатории.

В директорство С. И. Метальникова, незадолго до войны, были надстроены еще два этажа над лицевыми домами по Английскому проспекту и Торговой улице, а затем при огромном материальном и деловом содействии введенного мной в Совет моего друга, доктора И. Г. Симонова, старый флигель во дворе был сломан и вместо него построен большой шестиэтажный дом, над которым по моей инициативе была начата постройка астрономической обсерватории. Но из-за всеобщей хозяйственной разрухи, вызванной войной, научная деятельность Петроградской биологической лаборатории к концу 1917 года очень ослабела. Не удалось даже достроить обсерваторию, вследствие скоропостижной смерти Симонова. Из-за прекращения всяких доходов с имуществ лаборатории и разорения большинства просвещенных богатых лиц, способных оказать материальную помощь, она осталась без всяких денежных ресурсов, так как в течение 23 лет ее существования все расходы по научной и просветительной ее деятельности покрывались частными пожертвованиями и доходами с ее домов, отдававшихся под частные квартиры.

В 1917 году С. И. Метальников выехал на лето в Крым и там застрял. Не будучи в состоянии возвратиться, он сложил с себя обязанности директора.

Вот в таких условиях Совет лаборатории 26 апреля 1918 года избрал меня директором.

Я с радостью принял предложение. Главной моей задачей было не только восстановление, но и расширение деятельности лаборатории.

В июне 1918 года я, Л А. Орбели и И. Д. Стрельников подготовили и представили в Наркомпрос записку о создании на базе Биологической лаборатории нового научного центра исследований, где бы изучались вопросы естествознания — от астрономии до ботаники и физиологии человека. В этом мы следовали принципу, которого придерживался П. Ф. Лесгафт, — наука едина в своем многообразии.

Вот Устав нашего института, утвержденный осенью 1918 года».

Николай Александрович достал первый том «Известий Научного института имени П. Ф. Лесгафта», в котором он был напечатан.

«УСТАВ Петроградского научного института им. П. Ф. Лесгафта

§ 1. Петроградский научный институт имени П. Ф. Лесгафта имеет целью предоставление лицам, получившим высшее естественнонаучное или медицинское образование, заниматься по возможности безвозмездно теоретической или практической разработкой естественных наук в широком смысле слова и является самостоятельным научным учреждением, состоящим в ведении Министерства народного просвещения, на одинаковых с другими учеными учреждениями основаниях.

§ 2. Институт имеет все права юридического лица, в том числе и право владеть недвижимыми имуществами и капиталами и право распоряжаться ими.

§ 3. Институт имеет право входить в договоры с общественными организациями, с научными и учебными учреждениями для совместной с ними деятельности и предоставлять им с этой целью на специально выработанных условиях часть своих имуществ и научных средств. В особых случаях для управления создаваемыми таким образом новыми учреждениями может быть составляем Особый Комитет из членов Совета Научного института и представителей данного учреждения.

§ 4. Лица, желающие быть допущенными к занятиям в Институт, подают прошение с приложением своего curriculum vitae и с изложением цели занятий. Лицам, допущенным к занятиям в лабораториях или кабинетах Института, ведутся специальные списки, которые прилагаются к годичным отчетам.

§ 5. Институт имеет право открывать учебные заведения и отдельные курсы, устраивать публичные лекции и собрания.

§ 6. Отчеты о трудах Института публикуются в издаваемых им «Известиях Петроградского научного института имени П. Ф. Лесгафта» (продолжение «Известий Петроградской биологической лаборатории»).

§ 7. Институт имеет отделения: анатомии человека и сравнительной анатомии; экспериментальной биологии и зоологии со специальными музеями; физиологическое, ботаническое, минералогическое, геологическое, химическое, физическое; научную библиотеку, астрономическую обсерваторию и обладает помещениями для практических занятий.