Я тогда не знал, кому пошлют книгу на рецензию, и считал, что это будет Н. Н. Бекетов, но рукопись послали одному из самых крайних противников практической разложимости современных химических элементов, Д. П. Коновалову. Естественно, он не убедился моими доводами, но возвратил книгу в департамент полиции с очень лестным отзывом обо мне как химике. Таким образом, книга снова попала в бессрочное заключение без права иметь какие-либо сообщения с внешним миром».
Ксения Алексеевна по просьбе Николая Александровича нашла черновик письма ее мужа Н. Н. Бекетову и отзыв д.п. Коновалова на «Периодические системы строения вещества». Позже Стебаков снял с них копии.
Вот текст письма Н. А. Морозова к председателю Русского физико-химического общества Н. Н. Бекетову, датированного 25 августа 1901 года:
«Многоуважаемый Николай Николаевич!
Всякое послание от неизвестного лица должно прежде всего вызвать недоумение со стороны получающего, особенно если оно приходит при таких исключительных обстоятельствах, как мое. Поэтому лучше всего объяснить Вам дело с самого начала.
Уже более 20 лет я посвящаю почти все свое время, насколько позволяют здоровье и условия моей жизни, изучению тех отделов физико-математических наук, где тесно переплетаются между собой физика, химия и физическая математика. Еще в начале тех годов, когда главным предметом моих занятий была астрономия, мне удалось, может быть благодаря знакомству со старинными работами Дюма и Проута, сделать некоторые выводы относительно углеводородных радикалов, как алифатических, так и циклических, которые позволяют соединить их в стройную периодическую систему, аналогичную системе минеральных элементов, и, изучая ее свойства, пролить этим некоторый свет и на вероятное строение самих атомов из более первоначального вещества.
В первой части прилагаемой рукописи (ч. 1 — Карбогидриды) изложены мои идеи об углеводородных радикалах почти в том же самом виде, как они сформировались в то время, лишь с некоторыми дополнениями, которые сделались неизбежны, чтобы рукопись не казалась отставшей от времени. С самого начала Вы увидите, как неизбежен был переход от этого предмета к структуре атомов из трех родов более первоначального вещества. И действительно, как только мне удалось теоретически доказать в них присутствие третьего позднейшего компонента (названного в рукописи компонентом), так сейчас же два остальные и сложились во всех представителей современных элементов по способу, указанному теорией, и определили почти все их химические и физические особенности.
Впервые моя теория была изложена некоторыми из моих друзей в конце 80-х или начале 90-х годов, но встретила тогда очень сильную критику, основанную на том, что она (как это Вы увидите из самого изложения), безусловно, требовала существования в природе ряда газообразных металлоидов, безвалентных по водороду и металлам и с атомными весами, близкими к 4, 20, 36 (или 40), 82 и т. д. А так как подобных металлоидов, по утверждению наиболее компетентного из всех моих оппонентов, не существует в природе, то и теория моя не может считаться удовлетворяющей всем требованиям своего предмета.
Я сам понимал всю вескость этого возражения, но уверенность в том, что наша атмосфера уже достаточно хорошо исследована, была так велика, что и я сам (к сожалению) не решился настаивать на существовании в настоящее время подобных элементарных тел на земном шаре и старался устранить этот пункт, допуская расчленение их атомов на два атома галоидов, хотя и чувствовал, что это простая оговорка. Зато какой радостью было для меня открытие Рамзаем и лордом Рэлеем первого представителя из этой серии требуемых теорией элементов — аргона, — Вы и представить себе не можете! С этого момента исчезли все мои сомнения относительно существования в природе и остальных гомологов аргона, и каждое новое открытие в этой области было для меня настоящим праздником. Отношение прежних критиков к разрабатываемой мной теории сразу изменилось, и я тотчас же принялся за составление по накопившимся у меня материалам большого исследования под названием «Строение вещества», которое и набросано начерно в настоящее время в четырех томах.
Опубликовать свои работы, хотя бы в виде реферата, мне было невозможно по причинам, которые Вам необходимо узнать: я нахожусь в заключении уже много лет. Правда, что разрешение послать мою рукопись кому-нибудь из известных ученых было мне дано бывшим министром внутренних дел еще 4 года тому назад, но рукопись моя в то время не была еще закончена даже и наполовину. Дальнейшая же, и особенно окончательная, ее обработка встретила сильные затруднения вследствие расшатавшегося в последние годы здоровья и невозможности пользоваться многими из источников.
Невозможность произвести несколько опытов, подсказываемых: теорией (о чем Вы узнаете из рукописи), тоже послужила сильным препятствием к завершению моей главной работы. Опасаясь, сверх того, что посылка четырех объемистых томов способна прежде всего испугать получателя огромным количеством труда, необходимого для их прочтения, я решил составить короткое, но обстоятельное изложение своей теории в небольшой рукописи под названием «Периодические системы».
Насчет выбора лица у меня в первое время было немало колебаний. Моя рукопись не компиляция общепризнанных истин, идей и фактов. Она трактует о предмете, о котором идут в настоящее время горячие споры. Вопрос о сложном строении атомов имеет еще много почти фанатических противников, и много приводилось доводов как в пользу положительного, так и в пользу отрицательного решения. Зная по личному опыту, как трудно бывает самому искреннему и добросовестному исследователю в области науки стать на точку зрения, против которой его предубеждает уже сложившийся строй мышления, я прежде всего хотел бы послать свою рукопись такому лицу, прежние работы которого шли уже в том же самом направлении. Но и здесь опасность быть навязчивым остановила меня. В конце концов я решил адресовать свой труд Вам, Николай Николаевич, и как известному ученому, и как президенту Русского физико-химического общества.
Если же Ваши собственные занятия не позволяют Вам лично просмотреть мою рукопись, то я прошу Вас послать ее кому-нибудь из компетентных ученых, выбрав по возможности такое лицо, чьи собственные представления о первичном строении вещества склонялись бы в сторону сложности атомов у окружающих нас «элементарных» тел. Более всего мне хотелось бы, чтобы моя работа была анонимно напечатана в одном из специальных журналов, конечно, в том случае, если будет признано, что предлагаемая теория строения имеет серьезное значение для науки. Во всяком случае, я очень прошу Вас, многоуважаемый Николай Николаевич, сохранить эту рукопись. Если когда-нибудь переменятся условия моей жизни и я получу возможность целесообразно работать над своим любимым предметом, я ее напечатаю отдельной книжкой раньше, чем подготовлю к изданию свою главную работу «Строение вещества».
Кроме этой рукописи, у меня почти закончен начерно целый ряд других, главным образом по физической математике, физике и теоретической химии, и вычерчено более сотни различных диаграмм в том же роде, как и приложенные к этой посылке.
Извиняюсь за частые помарки и надстрочные вставки в рукописи, вызванные привычкой поправлять свой слог в тетрадях при каждом новом просмотре. Я знаю, что они сильно вредят впечатлению и придают рукописи вид необработанной, но самое присутствие этих поправок и есть наглядное свидетельство о противоположном. Мне кажется, что они не мешают чтению, переписывать же заново весь томик я уже не в состоянии. Притом же доктор решительно предписал мне полное воздержание от всякого умственного труда на месяц или на два по окончании этой работы, обещая в противном случае серьезный невроз.
Если Вы (или тот, кто будет просматривать мою работу) пожелаете написать мне по поводу ее, то адресуйте Ваш ответ на имя г. Директора департамента полиции с просьбой передать его автору рукописи «Периодические системы».
