При моей недавней лекционной поездке по Сибири я видел на Березовском заводе новейшие технические усовершенствования добычи золота. И когда я глядел на огромные жернова-бегуны, с грохотом катающиеся по круговидным желобам для измельчения золотоносной породы, когда видел намазанные ртутью медные ступени, по которым искусственные потоки воды несут вместе с грязью золотые частицы, улавливаемые на этих ступенях ртутью при каждом их соприкосновении, — мне казалось, что эти машины не добывают золото, а мелют его цену и этим повышают цены всех предметов продажи.

Однако без новых крупных совершенствований в области добывания золота дальнейшее повышение цен всех товаров на рынках невозможно, так как стоимость добывания золота уже установилась на своей новой норме. Притом же повышение цен по этой причине характеризовалось бы своей одновременностью и одностепенностью во всех культурных странах земного шара.

Местных же скачков — в одном каком-либо государстве — от этого не может быть.

Таким образом, можно считать доказанным, что без изменения способов добывания золота и без внезапного открытия новых общирных и необычайно богатых его месторождений не может быть всеобщего быстрого подъема цен всех товаров, как бы ни захотелось этого торговцам. Это было бы так же трудно осуществить, как поднять сразу уровень воды во всех земных океанах.

Глава IV

Бумажные деньги на изолированном рынке. Основное условие их выпуска

Теперь посмотрим, что произойдет, если золотые деньги будут постепенно заменены в каком-нибудь государстве бумажными или какими-либо другими из дешевого материала.

Прежде всего отметим, что даже и при исключительно золотых деньгах их нужно иметь в нескольких видоизменениях. Нам необходимы и мелкие деньги для мелких покупок, и средние для средних, и, наконец, крупные для удобства ношения при себе больших сумм. Количество каждого из этих сортов определяется потребностями хозяйственной жизни.

Если мелких монет будет отчеканено слишком мало и они будут редки на рынке, то произойдут затруднения в размене и сдаче, и торговцы понесут те из крупных монет, которые остаются у них в избытке, в казначейства, производя все казенные платы ими.

И наоборот. Если мелких будет отчеканено слишком много, они будут обременять кошельки покупателей и покупатели будут стараться платить именно ими, в результате чего образуются залежи мелочи в кассах торговцев. Торговцы же опять отнесут их в казначейства при взносах и завалят их мелочью.

Таким образом, скопление того или другого сорта денежных знаков в казначействах ясно показывает на его избыток и заставляет правительство прекратить дальнейшую чеканку такой монеты или даже переделать ее в те видоизменения, которых недостает и на которые сказывается дополнительный спрос со стороны постепенно расширяющегося рынка.

В результате каждое видоизменение монеты окажется в обращении именно в таком относительном количестве, которое требуется рынком.

Отсюда понятна полная возможность заменить без всякого ущерба для общественного хозяйства все мелкие разменные сорта золотых монет какими-либо другими монетами, например, медными, серебряными или просто бумажными, при единственном условии, что на каждую такую выпушенную монету будет изыматься из обращения одноценная с ней золотая. Если этого не сделать, то данного сорта может опять оказаться избыток, и торговцы и банки понесут его в казначейства, оставляя у себя более крупные монеты, пока не доведут этот сорт до нужной нормы.

Практически, как знает сам читатель, необходимость всегда иметь в руках удобную мелкую монету у всех цивилизованных народов с самого начала их денежного хозяйства заменила целиком все мелкие золотые денежные знаки серебряными и медными. Они по своей величине (хотя металла в них всегда много менее, чем по жизнетратной оценке добывания этого металла) удобнее одноименных с ними золотых монет, которые в таком случае были бы не больше самых мелких пуговок.

Но если оказалось возможно без вреда для торговли заменить целиком малоценной медью и разбавленным серебром все мелкие роды монеты, то почему бы не заменить ими и более крупные?

Единственным препятствием к этому служит до сих пор то обстоятельство, что сейчас же нашлись бы мошенники, которые усиленно стали бы чеканить медные червонцы и платить ими как настоящими. В результате они вызвали бы избыток таких условных монет на общественном рынке, и торговцы и производители, естественно, не захотели бы принимать эту рекой льющуюся к ним от мошенников медь за эквивалент прежнего золота.

Такого рода деньги сейчас же упали бы до своей надлежащей цены — до цены веса заключающейся в них меди. Ими пришлось бы платить вдесятеро за каждый товар, и потому все товары на рынке показались бы вздорожавшими во столько же раз.

Вот почему ни одно правительство при попытке заменить более крупные золотые монеты условными, из малоценного материала, не употребляло для этого ни меди, ни серебра, а старалось заменить их искусно отпечатанными бумажками, которые трудно подделать.

Но очевидно, что при этой замене цена денег, а с ними и товаров, может удержаться на прежнем уровне лишь при том же условии, как и при замене медью мелких денежных знаков, т. е. если при каждой выпушенной пятирублевке или десятирублевке будет изыматься из обращения одноименная золотая монета, все равно будет ли она спрятана затем где-нибудь в складе или на нее накупят чего-нибудь за границей. Если этого не сделать, то опять произойдет избыток денег на рынке и падение их цены до такой степени, что все оставшееся на нем количество золотой монеты будет выгодно переплавить в слитки на всенародном рынке.

Значит, каждый раз, когда какое-либо нуждающееся правительство при наличности золотой монеты в стране выпускает в ней в обращение новое количество кредиток, не изымая из нее такого же количества золотой монеты, то происходит неизбежное падение в этом государстве денег, вздорожание покупаемого на них товара, в том числе и золота, и то количество золотой монеты, что не изъято самим правительством, изымается из обращения иностранными рынками, т. е. утекает из страны, пока не утечет его ровно столько, сколько было выпушено правительством бумажных денег.

Точно то же будет, если какое-нибудь правительство, заменившее кредитками значительную часть золотой монеты на рынке и сохранявшее выменянное на них золото в своем запасе, вдруг начнет выпускать его не в обмен заменявших его кредиток, т. е. не с целью сейчас же их уничтожить, а дополнительно, в виде, например, золотого жалованья чиновникам, то все появившееся таким способом золото сейчас же будет утекать из страны на международный рынок, так как внутренний рынок уже насыщен бумажками и более не может вместить в себе никаких денег. Из него должны уйти вон или бумажки, или золото.

Глава V

Неизбежные результаты появления избыточных бумажных денег на общественном рынке. Пены становятся во столько же раз выше нормальных, во сколько раз больше выпушено бумажных денег сравнительно с количеством, насыщающим рынок, хотя бы в казначействе и был огромный неразменный золотой фонд

Что произойдет, если правительство отпечатает и выпустит в обращение новое количество кредиток и после того, как все золото с рынка управляемой им страны уже исчезло и в ней ходят только бумажные деньги?

Очевидно, то же самое, что вышло бы, если б такое же количество кредиток было самовольно подделано и пушено в оборот каким-нибудь частным лицом, т. е. произойдет их обесценивание на рынке и соответственное вздорожание всех покупаемых на них товаров. «Но каким же органом рынок чувствует избыток в себе кредиток?» — спрашивали меня. Да очень просто. Кредитки ведь ни на что не годны, кроме покупок, они не приносят процентов. Поэтому каждое вновь выпушенное количество их сейчас же употребляется получившими на покупки товаров или процентных бумаг, т. е. переходит взамен их в другие руки. Но и эти последние руки не хотят их даром держать, а тоже стараются их переправить в чужие руки взамен чего-нибудь более полезного. И вот они сотни раз в году предлагаются вновь и вновь в обмен на предметы продажи. А этих предметов определенное количество, их не хватает, наконец, им повышают цену. Так чувствует рынок всякий избыток кредиток, хотя бы они и были выпушены тайно.