Но конечно, для достоверного и научного исследования перемещений необходимо создавать специальные карты на основании накопленных данных.
Пока очевидно, что ярко-красная мухоловка предпочитает совмещение нечасто сочетающихся друг с другом условий: пустынных или полузасушливых земель со спокойной водой. Хотя в последние годы такие условия искусственно создавались во многих районах, особенно на юго-западе.
В районе Сан-Антонио мухоловка избрала берега озера Медина. Она немедленно заселила полузасушливые склоны, окружающие это огромное озеро, образованное по завершении строительства плотины Элефант-Бат вблизи Эль-Пасо, к северу от этого города. Обычны ее гнездовья и на Джиле, близ Силвер-Сити, и на реке Мимбрес — именно потому, что этот обманчивый поток выходит на поверхность в пустынных горных районах. Вблизи Кингсвилля в Техасе, в районе ранчо Кинг, есть искусственное озеро, лежащее среди полузасушливой области произрастания кактусов и мескитового дерева. Здесь ярко-красная мухоловка обитает в таких количествах, каких я не видел больше нигде в Техасе.
Появление на плато Эдуардс новых водоемов обогатило жизнь местной природы. Создание искусственных водоемов — не новинка в этой полузасушливой области. Однако ранние поселенцы просто запруживали речки в надежде создать запас воды во время влажного зимнего сезона. Большинство попыток было безуспешно. Если речка не сносила запруду вообще, то водоем вскоре заполнялся грязью. Для освоения простого искусства создания постоянных водоемов потребовались правительственная поддержка и федеральные субсидии.
Чрезвычайно важно выбрать место строительства — на пути достаточно обильного стока, но не разрушительных потоков. Копать водоем следует в породах, способных удерживать воду. Сама плотина должна возводиться с соблюдением известных технических требований. Казалось бы, достаточно страницы текста, чтобы изложить эти простые руководства. Однако люди по-прежнему не желают учиться таким образом. Они умеют только качать права и требовать деньги у правительства. Правительственное планирование таких водоемов и надзор за их строительством обходятся чрезвычайно дорого, но овчинка стоит выделки. Маленькие искусственные пруды чаще всего олицетворяют собой успешный правительственный эксперимент в области геотехники.
В результате этого эксперимента за последние пять лет в округе Хэйс было построено четыреста водоемов; в округе Колдуэлл — 550; в округе Гуаделупе — 650; в округе Трэвис — 700 и т. д. Только в четырех этих округах было создано 2300 постоянных земляных водоемов, построенных в соответствии с должными техническими требованиями, со средним объемом около 1400 кубометров каждый.
Подобная инициатива была предпринята по всей полузасушливой области плато Эдуардс — ее последствия трудно переоценить. В четырех перечисленных округах накоплено теперь около трех миллионов кубометров воды с общей площадью ее поверхности около трехсот тридцати гектаров. А ведь всего пять лет назад здесь вообще не было воды! Более того, пруды расположены благоприятно для жизни птиц — равномерно по всему району.
Недавно я наблюдал за наполнением с помощью насоса такого пруда с площадью водной поверхности около одной десятой гектара и глубиной в центре три с половиной метра. Для него выбрали впадину на старом поле, истощенном в результате пятидесяти лет неразумного возделывания. Место было голым и иссушенным палящими лучами июльского солнца. На наполнение этого резервуара потребовалось три недели, но стоило образоваться первоначальной луже, как он стал притягивать к себе жизнь. Сначала появились ильные рыбешки, — должно быть, их икринки проскочили через фильтр всасывания; затем объявились ужи, охотящиеся за ними; потом над поверхностью воды стали бестолково носиться многочисленные стрекозы, что свидетельствовало о наличии и более мелких насекомых; наконец появились водомерки. Когда водоем заполнился наполовину, по берегам откуда-то взялись лягушки, и печальный зуек принялся исследовать увлажненную почву, в сумерках ожидая подъема воды.
Самым звучным представителем околопрудной жизни, особенно в сумерки, является лягушка. Вот кто альтруист! Трудно найти другое создание, которое поедалось бы с таким удовольствием столь многими животными. Кажется, что лягушка не так ест, чтобы жить, как живет, чтобы быть съеденной, что она просто создана в качестве лакомого мясистого куска, который можно заглотнуть сразу, а можно медленно пропихивать по узкому горлу с помощью многочасовых последовательных глотательных движений. Это уж зависит от того, кто откликнулся на ее громогласное приглашение: цапля или змея.
По природе амфибия, она требует среды обитания на границе воды и суши, подвергаясь нападению соответственно как водных, так и сухопутных хищников. У нее два способа защиты: прыжки и укрытие. Но прыжки эти далеко не гигантские, а умение лягушки укрыться от врага весьма сомнительно. Ее выдает то высунутая лапка, то облачко поднятого со дня осадка. При приближении болотной птицы лягушка бросается в воду с шумным плеском, привлекающим к ней ее подводных врагов. Начав задыхаться под водой или преследуемая прожорливым хищником, она снова возвращается на берег. Так и мечется взад-вперед, прыгая, прячась, ныряя, в постоянном риске, который однажды заканчивается для нее катастрофой.
Однажды в полдень мое внимание привлекло отчаянное кваканье. Оглядевшись, я увидел в траве у пруда змею с полузаглоченной молодой лягушкой, торчащей из ее пасти. Задние лапки лягушки были уже где-то в утробе змеи — темной, оливково-зеленой, с желтоватой полосой по обеим сторонам и желтоватыми крапинками вдоль спины. Голова змеи была маленькой и узкой, диаметр ее тела в самой широкой части — не больше толщины обычного карандаша. А шея — еще тоньше!
Лягушка же была шириною, по крайней мере, в дюйм по туловищу, а ее передние лапки добавляли еще дюйм. К моему приходу верхняя челюсть змеи уже охватывала заднюю часть жертвы. Угол между челюстями составлял около ста пятидесяти градусов.
Лягушка отчаянно цеплялась за песок передними лапками, и змея ловко использовала это в своих целях, сообразуя движения лягушки со своими упорными глотательными движениями. Кончиком хвоста змея стремилась обхватить пучки травы позади себя, закрутиться вокруг них, опереться и найти более надежную зацепку. Так она постепенно двигалась назад — в направлении, противоположном усилиям жертвы. Это натяжение способствовало процессу заглатывания: если бы лягушка просто расслабилась и позволила бы тащить себя куда угодно, змея не смогла бы заглотить ее.
Казалось, змея с невероятно растянутой пастью тем не менее подавится лягушкой, имеющей относительно большие размеры тела. Но упорная рептилия продолжала свое дело с очевидной уверенностью. Постепенно верхняя челюсть змеи охватила спину лягушки и через полчаса достигла ее верхней части. На этой стадии дальнейшие усилия змеи снова показались безнадежными, поскольку передние лапки лягушки были широко расставлены и ее горло яростно билось, показывая, что она еще жива, несмотря на то, что задняя часть ее тела уже поглощена ненасытным врагом.
Тут змея начала растягивать вправо верхнюю часть пасти. Сильным, гибким движением она пыталась охватить правую лапку лягушки. Первая попытка не удалась, но через некоторое время змея захватила наконец правую лапку и отправила в свое горло. Но когда она сдвинула пасть влево в попытке точно так же захватить и левую лапку, правая высвободилась вновь. Змея опять терпеливо занялась ею, а ее глотка все это время попеременно то раздувалась, то сжималась с огромными усилиями. Наконец правая лапка утонула в змеиной утробе, а за нею — уже без особых усилий — последовала и левая.
Операция близилась к концу. Верхняя челюсть змеи натянулась на кончик лягушачьего носа — и внезапно, после интенсивного короткого глотка и извивающегося движения, сильно растянутая пасть вернулась в прежнее состояние, и шея вновь сузилась до толщины карандаша. Огромный кусок оказался заглоченным и постепенно проходил все ниже и ниже. Жертва сильно сжалась и равномерно распределилась по длине около четырех дюймов в средней части тела змеи.
