Работавший в 30-е гг. в Германии американский журналист Уильям Ширер подробно описал весь этот представленный с помпой проект: «Организация д-ра Лея тогда же, в 1938 году, рьяно взялась за строительство в Фаллерслебене, близ Брауншвейга, «крупнейшего автомобильного завода в мире» производительностью 1,5 миллиона машин в год — «больше, чем у Форда», как заявляли нацистские пропагандисты. Рабочий фронт выделил капитал в размере 50 миллионов марок, но это не было основной частью финансирования. Хитроумный план Лея состоял в том, чтобы сами рабочие вложили необходимые средства, выплачивая денежные взносы в счет будущей покупки в размере 5 марок в неделю, а то и 10 или даже 15, если это им по карману. План этот стал известен под названием «Выплати, прежде чем получить». Уплатив 750 марок, будущий покупатель получал номерной ордер, позволявший получить машину, как только она сойдет с конвейера. К сожалению для рабочих, ни один автомобиль с конвейера не сошел и не был приобретен за все время существования Третьего рейха. Немецкие же трудящиеся выплатили десятки миллионов марок, из которых им не возместили ни пфеннига. К началу войны заводы «Фольксваген» были переоборудованы на выпуск более необходимой для армии продукции».[789]

Тут еще такой аспект — завод в Вольфсбурге начали строить в мае 1938 г. (26 мая в его основание был заложен первый камень), начало его полноценной работы планировалось на осень 1939 г. И, как отмечает историк Константин Залесский: «Был построен завод на деньги трудового фронта, а он с первого дня производил только военную продукцию».[790] И если простые немцы были уверены, что война началась после нападения поляков на Германию в ночь с 31 августа на 1 сентября 1939 г., на самом деле план войны против Польши разрабатывался заранее и в начале апреля 1939 г. уже был утвержден.[791] Так что о грядущей осенью 1939 г. войне и переводе завода на выпуск военной продукции (за годы войны было выпущено 70 тысяч автомобилей для вермахта) верхушка Рейха знала (не то что знала — планировала!) заранее, следовательно, собирая с 1 августа 1938 г. взносы с простых немцев на обещанные миллионы «народных автомобилей», она просто обманывала их.

Больше всего этот проект с названием «Выплати, прежде чем получить» напоминает известные нам по 90-м «финансовые пирамиды» — пообещали золотые горы, собрали со всех деньги, кто-то из первых вложившихся успел получить «дивиденды», а остальные (кроме организаторов «пирамиды») остались (как и планировалось) ни с чем.

Разница в том, что этим занимались не отдельные бессовестные «бизнесмены», а вся верхушка Третьего рейха, уверявшая, что, в отличие от «западныхплутократий», делает все исключительно во имя и на благо народа.

Реализован был проект «народного автомобиля» (и компенсированы деньги обманутых вкладчиков) только в ФРГ, «после войны, в эпоху второго «немецкого экономического чуда», отцом которого был А. Эрхард. Облигации КДФ на личный автомобиль после войны, впрочем, не пропали, а учитывались полугосударственной фирмой «Фольксваген» в ФРГ».[792] Компенсированы благодаря таким людям, как экономист Людвиг Эрхард, при нацистах вынужденный уйти из Института по изучению конъюнктуры в Нюрнберге. О его целях в 50-е гг. (когда экономика ФРГ, где он был министром экономики, росла самыми быстрыми темпами в мире) пресса писала: «На вопрос — в чем он видит свое главное достижение, Эрхард отвечает: «Нацисты обманули весь мир. Своим лукавством такие люди, как [министр экономики Третьего рейха] Функ, разрушили доверие всего мира к немецкому хозяйству. Я горжусь тем, что нам теперь удалось снова восстановить доверие мира к Германии».[793] И, что не менее важно, ему же удалось восстановить подорванное нацистами доверие к Германии среди самих немцев.

Десятки тысяч «народных автомобилей» на немецких дорогах существовали лишь в пропаганде, в том числе направленной на жителей Советского Союза. В выпущенной в 1941 г. на русском языке брошюре «Правда о Германии», написанной не кем иным, как главой Народного фронта Леем, утверждалось: «За последние годы Германия покрылась густой сетью первоклассных автострад. В праздничные дни по ним движутся десятки тысяч так называемых народных машин, которые по карману каждому среднему германскому рабочему».[794] Не из таких ли брошюр пошли кочующие по литературе (и процитированные в «Энциклопедии Третьего рейха») сведения?

«Дали немцам жилье». Вот вполне достоверная послевоенная статистика строительства жилья в границах Германии 1937 г. в последние годы Веймарской республики и за весь последующий нацистский период:[795]

Собственно, хорошо видно, что после уменьшения строительства из-за кризиса 1929 г. (снижение в 1931 г. и самые худшие результаты в 1932 г.) строительство вновь вернулось к 1936–1937 гг. на достаточно стабильный уровень Веймарской республики 1928–1930 гг., а потом начало сначала медленно (довоенные 1938–1939 гг.), а затем уже обвально снижаться. Добавим еще одно обстоятельство: как пишет О. Ю. Пленков, и «в этой сфере нацисты отставали от Веймарской республики, в годы которой только в Берлине было построено 230 тыс. квартир, а в годы нацизма — только 102 тыс., из которых большая часть была заложена еще до кризиса, а затем законсервирована».[796]

Даже нацистская пропаганда признавала, что решить вопрос с квартирами не удалось — но, обещала она, это будет решено позже: «15 ноября 1940 года д[окто]ру Роберту Лею была поручена разработка плана послевоенного жилищного строительства, которое даст возможность предоставить каждому немцу квартиру, соответствующую его доходам и отвечающую последним требованиям гигиены и народного здравоохранения. Д[окто]р Лей — социальная совесть национал-социализма».[797]

Что-то это очень напоминает… Ах да, заявление того же Роберта Лея 1 августа 1938 г.: «Каждый немецкий рабочий в течение трех лет должен стать владельцем малолитражной машины «Фольксваген». Теперь каждому немцу была обещана квартира. О том, как этот человек (которого нацистская пропаганда величала не иначе как «социальная совесть национал-социализма») обманул сотни тысяч немцев с обещанными им (и оплаченными ими) машинами, мы уже видели. И, честно говоря, скорее всего то же было бы и с планом «квартир каждой немецкой семье». Но сам факт официального обещания в 1940 г. после войны «предоставить каждому немцу квартиру» говорит о том, что на тот момент каждый немец отдельной благоустроенной квартиры не имел и видел ее только в мечтах.