Что же касается надписи Сесостриса III, то нельзя ее толковать в качестве расистского, направленного против людей с черным цветом кожи закона — дело в том, что подобные же законы существовали в Египте и против греков (которых расисты признают безусловно «нордическими»). Страбон сообщает об острове Фарос в Александрии, что «прежние цари египтян, довольствуясь тем, что они имели, и совершенно не нуждаясь во ввозных товарах, были враждебно настроены против всех мореплавателей, и в особенности же против греков (потому что те в силу скудости своей земли были грабителями, алчными на чужое добро); они установили охрану на этом месте, приказав ей задерживать всех, кто приближался к острову»,[206] кроме того, эта гавань «охранялась пастухами-разбойниками, которые нападали на корабли, бросавшие здесь якорь».[207] Отголоском этого в греческой мифологии является рассказ о том, как египетский царь Бусирис попытался заколоть на алтаре в жертву прибывшего в Египет Геракла.
Теми же мерами безопасности были продиктованы запреты о перемещениях нубийцев: по словам Страбона, от Египта «по направлению к югу обитают троглодиты, блеммии, нубийцы и мегабары — эфиопы, живущие выше Сиены. Это — кочевники, они немногочисленны и невоинственны, хотя древние считали их такими за то, что они часто разбойнически нападали на беззащитных людей».[208] Запрет на их проникновение в Египет был продиктован теми же мотивами, что и в отношении греков — опасениями возможных нападений разбойников.
В целом же египтяне были лишены расовых предрассудков, свидетельством чему хотя бы сообщение Геродота (V в. до н. э.) о значительном количестве смешанного населения от браков между ними: «аммонии (они происходят от египтян и эфиопов, а язык у них смешанный от языков этих народов)».[209]
Пойдем дальше.
Цивилизация Индии поражала европейцев и сейчас, и в Средние века, и в древности, когда Александр Македонский отодвинул границы известного мира к берегам Инда в IV в. до н. э. Бесчисленные огромные города и величественные храмы, прекрасная архитектура и скульптура, древние и развитые традиции искусства, наук, философии и религии…
Первым среди европейцев описал Индию грек Мегасфен, посетивший ее с посольством на рубеже IV и III вв. до н. э.,[210] и он же дает первое описание расового типа индийцев: «По внешности индийцы и эфиопы немногим различаются между собою: индийцы, живущие к югу, особенно похожи на эфиопов: они так же черны, и волосы у них черные: впрочем, у них не настолько приплюснутые носы, и они не такие курчавые, как эфиопы; те же, которые живут севернее, по физическому складу очень сильно напоминают египтян».[211]
Как видим, население Древней Индии времен расцвета ее цивилизации практически не отличалось от современного — юг полуострова населяли темнокожие тамилы, относящиеся к близкому к эфиопам расовому типу,[212] у жителей Индо-Гангской равнины кожа более светлая (темно- или светло-коричневая). Да, собственно, чтобы увидеть индусов, не надо далеко ходить — типичный тип индусов сохранили мигрировавшие в давние времена из этой страны цыгане…
Есть, тем не менее, одно обстоятельство.
Древнейший период истории и культуры Индии описан в священных книгах Вед. Когда в XVIII в. европейцы познакомились с ними, то выяснилось, что язык, на котором они записаны (санскрит, который давно, как и латынь, является «мертвым» языком, книжным, а не разговорным), родственен европейским, а упоминаемые в Ведах имена древних богов совпадают с греко-римскими (например, верховный бог Вед Варуна и римский Уран).
Близость языка исподволь подводила к мысли о кровном родстве древних индийцев с кельтами и германцами. Если открывший в Индии Веды и ознакомивший с ними Европу англичанин Уильям Джонс лишь называл санскрит родственным и даже более древним, чем кельтский и готский («Санскритский язык», 1786 г.), то живший в Индии в первой четверти XIX в. англичанин Джеймс То да, уже пытается доказать кровное родство воинственных индийских раджпутов с готами («Анналы и древности Раджастхана», 1829–1832 гг.).[213] (То, чтоТодд, никак не мог видеть исчезнувших уже к XI в. в Европе готов, его ничуть не смущало — достаточно было лишь лингвистических параллелей, причем достаточно условных — так, он сравнивал название индийских певцов «бардаи» с европейскими бардами, забывая, что «бард» не германское, а кельтское слово, и были эти странствующие певцы только у кельтов.)
В 1849 г. в Лондоне начинается издание перевода полного текста «Ригведы» с наиболее авторитетными комментариями Саянакарьи (XIV в.), подготовленное Максом Мюллером. В гимнах воинственному богу Индре, содержащихся уже в первых мандалах (частях) «Ригведы», упоминается, что: «Убив дасью, он поддержал арийскую расу»;[214] «Индра поддерживал в раздорах приносящего жертвы ария» и «подчинил (ему) черную кожу».[215] «Арийская теория» обрела очертания — ее контуры пролегли в области расизма.
Далее процитирую отрывок из книги известного российского индолога и исследователя истории изучения индуизма О. В. Мезенцевой:
«Во второй половине XIX столетия в европейском обществознании доминировала теория «арийского завоевания» Индии. Вопрос ставился так: гимны «Ригведы», упанишады, философские трактаты — творения предков современных индийцев, но как объяснить, что в сегодняшней Индии не наблюдается блеска и высочайших достижений в духовной сфере? Ф. Макс Мюллер (позднее его поддержали многие европейские авторы) выдвинул идею «арийского вторжения»: некогда, быть может, 1500–1200 лет до н. э., представители белой «арийской расы», проникнув в Индию через северо-запад, смешались с местным населением. «Смешение рас» и явилось причиной того, что арийцы постепенно утратили свой творческий потенциал и возвышенность духовных устремлений; религиозные представления, зафиксированные в упанишадах, деградировали, общественный строй изменился, и индийская действительность служит всего лишь убогим напоминанием о былом величии. В этом описании развития историко-культурных общностей древнего мира верным можно считать только то, что через северо-западные районы Южноазиатского субконтинента постепенно просачивались племена, среди которых были и индоиранские. Они называли себя «ариями», т. е. «полноправными людьми», в отличие от соседних или покоренных ими народов.
Но нам важно другое — Ф. Макс Мюллер ввел оценочный компонент, высказав мысль о превосходстве «арийской расы» по сравнению с соседями, к которым он относил «туранскую и семитскую расы». «Арийские нации, — сообщал он в 1857 г., — двигавшиеся на северо-запад, являются главными нациями северо-западной Азии и Европы. Они были ведущими актерами исторического действия и довели до полного расцвета активные элементы своей натуры. Организация их общества, их этика были превосходны, по их литературе и искусству мы познаем элементы науки, законы искусства и принципы философии. В продолжавшейся борьбе друг с другом и с семитской и туранской расами эти арийские нации стали движителями истории, и, похоже, это их историческая миссия — соединить все части света узами цивилизации, предпринимательской деятельности и религии».
Эти суждения оказали влияние на духовный климат Европы: «арийская раса» представала наиболее совершенной, наиболее значимой по своим идеалам, демонстрируя «воплощение лучших черт цивилизованного мира». В предисловии к переводу «Критики чистого разума» И. Канта Ф. Макс Мюллер писал, что «арийское мышление берет свое начало в «Ригведе» и завершается в трудах Канта».
