— Что тут происходит!!! — прорычал седовласый, крепче сжимая горло копейщика, что лишь немного хрипел, хотя нормальный человек от подобного уже задыхался.

Появился и Хан, что ударом меча обезглавил жреца, и, после выхватив пистоль, совершил еще выстрел по удивленному наемнику, что даже вскрикнуть не успел из-за выстрела вплотную в голову.

— Смерть, смерть, смерть! — надрывалась Рейвен в небе, на ускоренном полёте уклоняясь от выпущенных кровавых лезвий, шипов или стрел. Появилась и кукла, от чьей ауры дети ещё больше собрались в кучу, из-за которой было не заметно, как жаба принесла мне сворованный ошейник.

Четыре паука следом за ней начали метать паутину из своих желёз во все стороны, приклеивая пару жрецов к стенам во внутреннем дворике замка. Мои призывы быстро устраняли. Естественно, первым погиб бес, что взмахом удлинённых костей был расположение на много частей.

После наконец угомонили Эсму, пронзая её тело кровавыми шипами. Быстро разобрались и с пауками, когда, не желая, чтобы моей горничной повредили платье, я сам её отозвал, когда пикси в зубах притащила у кого-то отгрызенный палец, из которого капля крови капнула на камень и впиталась.

В этот момент я почему-то услышал звук, словно где-то прокатилась игральная кость, довольно громко перекатываясь с одной стороны на другую, но звук быстро прошёл, и я, нацепив ошейник, быстро изобразил пустое выражение лица. Когда неразбериха быстро подавлялась.

Из замка выбежали сопровождающие Марианну вампиры, пока она сама уже с явным весельем и злорадством смотрела на творящийся хаос, явно жалея, что не застала самое начало. Также из замка выбежали новые воины, что окружили Хана, и хоть тот смог убить еще одного, в итоге решил его отозвать, чтобы тот не мешался.

— Кто тебя послал, что ты вообще за существо! — рычал в ярости высший вампир, пока копейщик, широко усмехаясь, произнёс:

— Во славу тёмного повелителя! — и с его руки сорвалась шаровая молния прямиком в грудь вампира. Тот даже не вздрогнул и в бешенстве сломал ему шею, когда тут же во все стороны разлетелись синие магические искры.

Отозвав все мои призывы, кроме паука и шершня, нас вскоре снова расставили по местам. На моей шее мерцал ошейник с алым камнем, когда владыка, лишь взглянув в мои глаза, отдал какой-то ментальный приказ. Я же услышал будто просто голос в моей голове:

— Следуй за старшей, жертва! — тот явно был больше озабочен внезапным нападением неизвестного противника, что было словно шлепок по щеке, крайне унизительный и насмешливый.

Тут же подчинившись, я последовал за девушкой жрицей, что, казалось, была в некотором шоке, и даже не обратила внимание к тому что я к той подошел. С ее запястья капала кровь, видимо тоже использовала кровавую магию. Наконец заметив меня та с интересом рассмотрела ухватив за подбородок и повертев моей голой в лево и право. Немного поколебавшись, она взмахнула рукой, показывая, чтобы я следовал за ней.

Где-то в просторах космоса, за деревянным столом, бог игр с интересом смотрел на выпавший на стол двадцатигранник с сияющей «20» на верхней стороне.

— Надо же, должно было так повести, чтобы в подобном месте оказался родственник того мальчишки с той же группой крови со стороны отца! — тот любовался некоторое время игральной костью, а после сдул её, словно пыль со стола, и та рассыпалась в прах.

— Посмотрим, как долго он сможет играть в прятки, всё же удача такая непостоянная вещь! — он тяжело вздохнул, поправляя свой головной убор с другой надписью, означавшей «Старпер».

Самому не верилось, что всё прошло по плану. Теперь мои глаза, изображающие пустой взгляд, не обременённый интеллектом, невольно захватывали в поле зрения перекатывающиеся под обтягивающим платьем ягодицы.

Как же не вовремя решили напомнить о себе гормоны, что из-за такого сильного стресса и выброса огромной дозы адреналина, кажется, ещё сильнее толкали моё юное тело к желанию размножаться, когда эффект снадобья, кажется, из-за подобного, окончательно сошел на нет. Хотя определенно задница у той стервозной вампирши была лучше, лезли в голову несвоевременные мысли.

— Жертва, ты больна? — та повернулась ко мне внезапно, явно услышав, что моё сердце бьётся быстрее, но, заметив топорщившиеся штаны, лишь презрительно усмехнулась.

— Жалкие позывы животного… даже камень кровавых цепей не подавляют эти мерзкие животные инстинкты! — та даже как-то облизнулась, отчего моё тело ощутило двоякие позывы.

— Повезло тебе, ягнёнок, что жертвы неприкосновенны до самого пира, вас даже лишний раз царапать нельзя! — та взяла меня за подбородок снова своей прохладной рукой с острыми ногтями, проводя ими мне по щекам. Казалось, лёгкое усилие, и они пронзят плоть до костей моего черепа.

Сердце забилось чаще, пока та разглядывала моё лицо с каким-то извращённым голодом. Страх заставлял меня невольно дрожать, и, может, она принимала это за звериную часть любого человека или недостаточно знала о том, насколько глубоко сковывается разум этим ошейником.

Несмотря на то, что она тоже человек, она относилась ко мне как к игрушке, которую можно было бы с удовольствием дразнить и вызывать у меня нужные реакции. Я уверен, что в будущем у меня будет сильная аллергия на таких стервозных женщин.

— Ты так вкусно пахнешь, так бы и укусила! — у той голодно заблестели глаза, и, кажется, на бледном лице даже щеки покраснели. Я считал, что мой запах сомнительный, ведь всю дорогу не мылся и, несомненно, откровенно воняю.

— Гармия, кажется, ты кое-что перепутала, ты не вампир, чтобы кусаться, даже если хочется, раз так голодна, могу распорядиться принести тебе живую курицу, чтобы ты ее кусала сколько захочешь! — произнёс ехидный и насмешливый мужской голос, что заставило её тут же отпрянуть и развернуться к говорившему.

Она вспыхнула злостью, когда ее веселье так нагло прервали, видимо, тут еще тот змеиный клубок, что так и пытается грызть друг друга по любой мелочи.

— Не твоё дело брат! Старший поручил мне уход за этой жертвой, и я уверена, что он звал тебя, так что поспеши к нему, небось, и тебе выделят какого-нибудь доходягу! — та вернула себе холодный тон, когда мужчина лишь фыркнул, проходя мимо.

— Напыщенный урод, такому плебею следовало и дальше быть низшей тварью! — скривилась Гармия, когда его шаги перестали быть слышны. Та произнесла это едва шевеля губами, когда, взмахнув копной своих каштановых волос, повела меня дальше по извилистым коридорам, что освещались магическими светильниками, погружая коридоры в холодный голубой цвет.

Приведя меня в изысканную комнату, что соответствовала всем представлениям об вампирской спальне, видимо, девушка спала и видела, как станет могущественной и обворожительной вампиршей, обставив спальню готической мебелью и алыми тонами, полумраком и без окон, только с вентилирующими отверстиями в стенах, от чего было прохладно.

— Итак, глупая куколка, раздевайся! — говоря это, та пошла в смежную комнату, где краем глаза я заметил медную ванну, что вскоре начала заполняться водой, когда пришлось подавлять удивление наличием тут водопровода.

Попутно пришлось словно простой кукле раздеваться, естественно, до гола, и та, оценивая меня взглядом, заставляла едва сдерживать желание прикрыться. Стоит привыкать, что сейчас я бесправная игрушка в руках явной ненормальной что сипт и видит как бы покусать меня словно вампир.

— Теперь иди в ванну, тебя нужно помыть, а то хорошему ягненку полагается быть здоровым и чистым!—произнесла она словно по учебнику, явно всем рассказали в чем суть ритуала и являясь сложным таинством имел много этапов и сложную подготовку.

Когда я подходил к ванне, то услышал, как за моей спиной что-то упало. Мне хотелось обернуться, но я сдержал это желание и погрузился в едва тёплую воду, наблюдая, как женщина идёт ко мне в одном кружевном белье. Когда я подумал, что лучше было во время хауса битвы, поскольку изображать безразличие просто невозможно, но я надеялся, что женщина достаточно самоуверенная и глупая не знает в деталях, насколько человек в ошейнике безволен.