Примечание автора: этот момент я очень много раз переписывал, поскольку хотелось, чтобы всё вышло обоснованно, была своя логика и мотивация. По моему мнению, получилось приемлемо, но, уверен, найдется тот, кому подобный ход автора не придется по вкусу.

Глава 11

Неприятный путь в повозке

В остальное время я вёл себя как обычно, и в назначенный день я просто ощутил, как в комнату начал проникать газ. Если бы я хотел, то уже не мог передумать, поскольку, сделав один вдох, я вырубился полностью и без шанса перебороть усыпление.

Пробуждение было мучительным и неспешным. Казалось, я приходил в себя, но снова засыпал, пока наконец не пробудился окончательно, обнаружив себя в железной клетке, где свернулся как эмбрион, да и высоты хватало только чтобы я мог встать на колени.

Кажется, я пришёл в себя гораздо раньше остальных детей. В накрытой повозке, без лучика света, я, тем не менее, видел всё в чёрно-белом цвете, когда в повозке было 12 клеток в два ряда.

Находясь в нижнем ряду, я неспешно оглядывался, заметив парочку знакомых лиц. Это оказался полу-дворф Морагор и преданная своими родителями Римо. Переключившись на Рейвен, я посмотрел на пейзажи.

Та летела немного в стороне от каравана из целых пяти повозок, которых сопровождали фигуры в тёмных плащах. Сидя в позе медитации, я ускорял своё восстановление, хотя мой выносливый организм уже и сам по большей части разобрался с той дрянью, которой меня накачали.

По солнцу было понятно, что сейчас близится середина дня. Похитили меня около двух или трёх часов ночи, что показывало, насколько сильной отравой меня опоили. Неизвестно, был ли это тот же день или уже начался новый.

Подпустив ворону ближе к каравану, я прикинул, что сопровождение тут внушительное. Помимо непонятных существ в балахонах были и простые люди на вид, отчего примерная численность противников составляла около 30. Да и последняя повозка явно была нагружена не детьми, а скорее провизией.

Всё же мы им были нужны целые и, скорее всего, сытые. По крайней мере, я на это надеялся. Мои насекомые тоже выжили, и теперь ради интереса я решил устроить некоторый саботаж.

Вспорхнувший шершень с гудением покинул повозку и, немного покружив, ужалил прямо в зад лошади, что та, естественно, сильно начала ржать и вести себя неспокойно, пока у неё отказывали задние копыта.

Шум тут же поднялся, и возница, крупный мужчина, пал на колени, склонив голову и моля о пощаде.

— Привал! Проверьте, что с лошадью, и посмотрите, проснулся ли кто-то из детей!—Не прошло и пяти минут, как лошадь намертво парализовало. Её пытались лечить, но либо яд шершня был уникальным, либо магия исцеления оказалась слабее — лошадь продолжала лежать.

Притворившись спящим, я максимально замедлил дыхание. По шагам было неясно, мужчина или женщина идёт, но проверяющий внимательно осмотрел каждую клетку и, не найдя проснувшихся, вышел.

Когда за его ногу уцепилась черная вдова, и, начав уходить, тот унес ее на себе, я решил проверить, насколько эта возможная нежить устойчива к ядам. Дождавшись, пока лошадь отойдёт от паралича и потащит телегу, я позволил паучихе нанести укус.

С высоты вороны я наблюдал, как человек дёрнулся, хлопнув по месту укуса на ноге. Паучиха успела выбраться из штанины затеряться в траве, быстро сбегая под под повозку, оставшись незамеченной.

Он задрал штанину, замечая место укуса и покраснение вокруг, но из-за оклика товарища махнул рукой, будто ничего не произошло. Яд чёрной вдовы оказался не таким смертельным, как я думал: через полчаса человек шёл нормально, только хромал чаще и усиленно потел.

Следующим симптомом стало затруднённое дыхание. Когда он споткнулся из-за судороги в ноге и упал, его капюшон слетел, открывая взмокшее лицо обычного человека, скорее всего жреца.

Странно, но моя совесть в такие моменты молчала, а человеколюбие быстро пропадало. Возможно, это из-за нахождения в клетке. Думая о том, как проявит себя древесная лягушка, я размышлял о своих знаниях в биологии. Они говорили, что ее токсин впечатляющий по скорости действия и смертельности.

Но, несмотря на желание протестировать и её, нужно было выждать время, тем более что другие дети начали активнее двигаться, показывая, что действие зелий подходит к концу.

Тем временем ворона, сидя на ветке дерева, видела, как мужчине становится хуже: его трясло, с тела стекал холодный пот, место укуса распухло, а дыхание стало быстрым и частым, будто он страдал от асфиксии.

К нему подбежал сухонький старик с жестоким взглядом, скинув капюшон. Его лысый череп украшали узоры из глубоких шрамов, и он внимательно осмотрел место укуса и симптомы, недовольно нахмурившись.

— Где ты тут нашёл ядовитого паука! Ещё с таким мощным ядом, бесполезный ты мешок с кровью⁈—Тот надавил на ногу и начал шептать слова, от которых шрамы покраснели, а вены у пациента вздулись. Из раны обильно начала течь кровь, словно её кто-то вытягивал из тела.

Процедура кровопускания завершилась так же быстро, как и началась. Вытянутая кровь зависла в воздухе, формируя шар, и, быстро зарастив ранку, жрец поднялся. Он достал из поясной сумки пробирку, наполнил её нужным количеством крови, а остальное отбросил как испорченный мусор.

После процедуры члену культа стало легче, хотя он сохранял бледность кожи. Старший приказал отнести пострадавшего в пятую телегу, поскольку тому всё ещё было не по себе.

— Если вас, идиотов, кто-то укусит, тут же сообщайте мне! Вы меня поняли? — рявкнул тёмный жрец. Все закивали, признавая его старшинство.

Теперь стало очевидно, что именно этого человека нужно устранить одним из первых — слишком безжалостным был взгляд сухого и жилистого старика. Но, несомненно, теперь он будет начеку.

Караван снова тронулся в путь. Первыми пришли в себя более крепкие дети, такие как Морагор. Щурясь от полумрака, он пытался понять, где оказался — его зрение, видимо, работало лучше, чем у обычных людей, в темноте.

— Эй, кто тут находится напротив моей клетки? — прошептал он, пытаясь сохранять спокойствие, хотя волнение в его голосе было заметно.

— Так и тебя схватили. Я Азар из группы Олира, мы, так-то, не пересекались, но, думаю, ты обо мне больше знаешь, чем я о тебе! — ответил я ему шёпотом, в котором тоже слышалась тревога.

Тот сильнее прищурился — из-за плотной ткани проникало минимум света, но он, кажется, рассмотрел моё лицо и крепче сжал прутья клетки.

— Ты знаешь, что происходит? Почему нас похитили? Я ведь из простой ремесленной семьи! — испуганный дворф едва не вскрикнул от волнения.

Я заметил, что и Римо проснулась. Неверующим взглядом она осматривала свою клетку над Морагором и начала активно вслушиваться в наш разговор. По её взгляду было понятно, что она понимает больше меня о том, что нас может ждать.

— Мне откуда знать! Я просто заснул в комнате трактира, а проснулся уже тут! — ответил я, естественно не говоря, что это входило в мой безрассудный план. В конце концов, какой безумец решится сам полезть в такое дерьмо по самый подбородок?

— Ты явно проснулся раньше, может, ты уже придумал, как сбежать? Если что, я сильный, смогу намять бока парочке отбросов, что нас похитили! — тот почему-то решил, что я собираюсь сбегать, бросая его тут.

— У меня очень хороший слух, и я слышал точно не пару людей, так ещё и телега не одна — минимум есть ещё спереди и сзади, — пожал я плечами, что, скорее всего, заметил дворф, пока лисица продолжала молчать.

— Если вытащишь меня отсюда, по гроб жизни буду тебе должен! Хоть я полукровка, но моё слово так же твёрже гранита! — уверенно сказал он, крепче сжимая прутья крайне прочной клетки, явно сделанной из непростого сплава.

— Посмотрим, ещё не понятно, что делать и как выбираться, — вздохнул я, обдумывая план действий. Стоит ли вообще устраивать беспорядки? Очевидно, да — как минимум нужно убить этого старика, который кажется тут самым опасным.