Прикусив нижнюю губу от напряжения, я отдавал приказы всем призывам, что становилось всё более напряжённым, ведь рядом со мной осталась только лошадь. Паукоподобная псина явно начал отходить от яда, и его конечности на спине начали снова шевелится но еще рвано но двигаться.

Наконец, мои призывы добрались до цели, и началась разыгранная комбинация. Сначала опутывание, атака пауков, и на всякий случай — мощный удар булавой по голове, посчитав дробящее оружие более эффективным.

Тори, забравшись на дерево на удобной позиции, готовился выстрелить болтом в голову, пока копейщик занёс копьё, чтобы попытаться пригвоздить существо к земле.

Здоровая псина попытался дёрнуться в сторону Хана, но облепившие крупное чудовище, примерно в размере с медведя, пауки покрыли его тело плотной паутиной. Аврора спутала своими нитями его отростки на спине в один бесполезно дёргающийся пучок. Хан уже с размаху опустил булаву на череп твари — прозвучал слабый хруст, но кость выдержала.

Копьё попыталось пробить тело существа, но увязло в необычайно твёрдой плоти, едва погрузившись на половину наконечника. Монстр попытался вгрызться в ногу Хану, когда его шея внезапно удлинилась на полметра.

Хан успел убрать ногу и снова опустил булаву на голову твари, вколачивая её в землю раз за разом. Рон наносил удары копьём в одно и то же место, пытаясь расширить рану.Пауки кусали существо в задние конечности и пониже спины.

Существо издавало хрипы и продолжало жить, несмотря на непрерывные удары по голове. Череп хрустел, но не ломался. Рон пытался пробиться к внутренним органам, но разрезанные куски плоти тут же пытались срастись, их твёрдость походила на очень плотную древесину.

Эсмеральда бегала вокруг, прислушиваясь и принюхиваясь. Я приказал ей не атаковать огнём, чтобы не сжечь паутину, хотя стоило проверить устойчивость существа к огню.

— Какая же живучая! Пару минут ей бьют по голове, а той всё пофигу!— недовольно скривившись, я всё ещё опасался приближаться, ведь существо явно реагировало на вибрации, а шум мог привлечь подобных тварей.

Наконец, череп не выдержал, треснул, и после удара по мозгу тварь полностью затихла. На всякий случай я приказал Рону как следует взболтать содержимое черепа наконечником копья.

После 5 минут ожидания подкрепления я наконец прискакал к месту боя на лошади, внимательно рассматривая мясного шестилапа — такое название я дал этому существу.

— Тори, вскрой ему живот, нужно посмотреть, что у него внутри! — приказав, я вспомнил знания из прошлого мира, подкреплённые опытом от внутренностей животных, которых притаскивал Тори.

Тот без колебаний подошёл к твари, чей череп всё ещё был проткнут копьём, а Рон крепко держал голову прижатой к земле. Я старался никогда не недооценивать врага, особенно существ, сильно отличающихся от обычных зверей.

Особенный кинжал с трудом, но легче, чем лезвие копья, вспорол втянутый живот не дёрнувшегося монстра. Поднялась мерзкая, но терпимая вонь. Сразу стало видно, что многих органов попросту не было — сложно сказать каких именно, но точно отсутствовали почки и селезёнка.

Печень оказалась довольно крупной, а кровь, начавшая сочиться, была густой и вязкой, Тори с трудом оттирал её с кинжала. Ребра походили на решётку с довольно мелкими ячейками, куда, если очень повезёт, могла пройти стрела.

Сердце оказалось здоровым, но вполне обычным. А в груди стал заметен какое то уплотнение похожее на шар, прикинув местоположение органов ничего не должно было тут быть.

— Тори, вырежь ему это уплотнение хочу его рассмотреть получше!—тот вздохнув просунул руку еще больше расширил разрез и по локоть засунув свою руку все же выдернул твердый комок, словно на не ровный шар решили обмотать венам и нервами.

Когда я взял его в руку то немного очистив от прилипшей плоти, увидел довольно темный камешек, который почему то уже начал нагреваться в моих руках, я уже хотел его выбросить но тот резко похолодел, а через мгновение рассыпался.

Меня изрядно напрягло такое, поскольку уэто очень походило на ядро монстра, и во многих прочитанных историях в них концентрировалась энергия. Встает вопрос куда она делать, или скорее почему та в меня впиталась? Прислушавшись к организму каких либо изменений не ощутил только сердце билось немного чаще от волнения.

— Эсмеральда, ты видишь что нибудь необычного в моей ауре?— та смотря на меня прищурилась, видимо ее навыки в подобном еще были не особо развиты.Когда ее глаза немного ярче засияли синим огнем.

— Ну ваша аура и раньше была насыщенной, но та стала будто еще плотнее— та щурилась и даже подошла ближе обходя меня по кругу и видимо ничего опасного не находя.

Пока мы стояли в стороне Хан решил попытаться разбить тому ребра поскольку те напоминали плотную решетку чтобы раскрошить их — прочность костей была крайне велика. Значит грудь у них невероятно защищенное место, а учитывая что в моих руках было ядро монстра то дополнительная защита очевидна.

После попросил Эсму залить существо огнём, я убедился, что плоть очень плохо горит: она обугливается, но атаки пламенем не смертельны, особенно для монстра, который не чувствует боли и не имеет репродуктивных органов. Появлялась аналогия с моими призывами что так же не имели половых признаков.

— Что вы думаете насчёт этой твари? На какую редкость вы бы её оценили?— решил я узнать мнение моих призывов.

— Мастер, это трёхзвёздочная тварь эпической редкости — сильная, быстрая и очень живучая!— произнесла Аврора в моей голове.

— Очень…пр-р-рочная, будто по мареному дубу бью!— прорычал Хан, скаля клыки, явно недовольный тем, что не смог с первого раза расколоть череп твари.

— Да, старший, лучше вам держаться от такого монстра подальше!— скривился Тори, продолжая пытаться оттереть кровь с кинжала.

— Тут и дураку понятно, что мясной шестилап ещё и к магии имеет сопротивление, но будет у меня три хвоста — буду на раз их сжигать!— злобно фыркнула Эсма, глядя на монстра, который никак не хотел гореть.

Кивнув, я мысленно приказал всем двигаться дальше, предварительно велев Хану отрубить существу голову и закопать её подальше. Возможно, я сильно перестраховываюсь, поскольку я уже повстречал нежить, и не хотелось бы чтобы такая тварь в какой то момент восстала.

Ночью все средства защиты были усилены. Призвав неприятного мне тёмного духа, который словно шар с дымчатыми щупальцами из темноты начал летать по кругу, патрулируя разбитый лагерь.

Рейвен отдыхала — ускоренный полёт тратит очень много сил. Поев и забравшись в палатку, я, закрыв глаза, не мог уснуть, было ощущение, что в моем теле скопилось много энергии, так еще и в разуме то и дело появлялись странные образы.

В груди что-то сжималось, и я не мог понять, что именно, невольно приходило в голову, что я стану таким же монстром, как и то существо, уже давно вижу странные сны. Может, травница смогла бы рассказать, что со мной происходит, мутирую ли я, или это, может, какая-то болезнь, или я оказался проклят.

От воспоминаний у меня, как всегда, сдавило сердце, и пришлось снова отгонять невольные воспоминания. Казалось, что я только смог немного задремать, как проснуться от сигнала тревоги от духа, который повстречал врага.

Тут же подскочив и послав всем призывам ментальный сигнал тревоги, я увидел, как на тёмного духа нападало ещё одно существо: две пары алых глаз, слюнявая пасть с длинным игловидным языком, гуманоидное телосложение, две мощных ноги, больше подходящих для прыжков.

Две конечности-серпы на спине и две когтистые лапы спереди. Тварь рубила сгусток мрака, пока тот пытался вытянуть из неё жизненные силы, но очередные взмахи развеяли слабого духа.

Чувствуя страх и видя, что монстр движется в моём направлении, я передал пистоль Рону, призвал Оникса — гадюку, которую давно не использовал. Хорошо, что опасаясь подобной твари, я велел Авроре распустить нити, формируя каркас для пауков, которые быстро сплели множество паутин.