Или же ничего не получится, ведь такие машины становятся крайне непредсказуемыми, хоть и в потенциале эффективными. Эксперименты эти могли же в перспективе позволить нам совершить рывок в сравнении с другими нашими соперниками.
Что же касается морали… Я уже делал очень ужасные вещи, однако в этот раз кажется собирался зайти совсем далеко. Ведь до этого по факту я просто проводил всякие обряды и жертвоприношения, да, игрался с чужими жизнями, но большинство жертв являлось теми, о ком большинство легко скажет: не должны жить. Поэтому с совестью удавалось уживаться вполне себе просто.
Но чем дальше я заходил, тем сильнее новые оправдания становились… жидкими. Ненароком я стал замечать и осознавать, что по факту занимаюсь лишь поиском этих самых оправданий для того, чтобы в очередной раз зайти ещё дальше. Это меня пугало, а с другой стороны вынуждало задавать новые вопросы.
Ведь кем я теперь был? Высшей психической сущностью. Так какой толк мне от придуманной для стада морали? Я же выше простых людей, цели мои куда более важные и сам я куда более… идеальный? У меня под началом были целые миры, миллионы живых существ, которые видели во мне воплощение Бога. Так разве должен ли я следовать моральным принципам насекомых под своим ногами?
Такие мысли звучали жутко, но теперь… теперь они казались мне вполне нормальными и не безумными. И вот в процессе размышлений и подготовки отголоска души Криптанекса, я вдруг осознал, что очертания вокруг начинают принимать привычные образы.
Я редко стал использовать привычные простому разом декорации в виде комнат и помещений. Позволял образам просто быть и течь вокруг меня, в то время как взор мой направлялся на саму суть, на простейшие аспекты эмоций и чувств, что простые органы чувств не могли воспринять.
— Это уже ересь, — тем временем раздался голос Дрейка, который и хотел поговорить со мной.
И он в свою очередь, хоть и давно был в моей душе, но не очень сильно развивался. Ведь развитие было результатом испытаний, которых на его долю выпало ещё немного, несмотря на столь долгий срок пребывания со мной. Потому очень быстро хаотичные потоки энергий стали капитанской каютой.
Роскошный стол, множество картин, сундуки заваленные драгоценностями, оружие висящее на стенах… Дрейк воображал себе идеальный корабль, которого никогда не имел.
— Ересь? А до этого что было? — иронично спросил я, попутно беря золотой кубок со стола, дабы испить вина.
— До этого был конфликт интересов. Теперь же ты хочешь просто замуровать душу ни в чём неповинного Криптанекса. И тебя это гложит, ведь ты изучил его от и до, после чего так и не смог не найти ни одной причины. Он никого не убил, даже не воровал и не матерился, просто провёл всю жизнь в кузне.
— Так может дело в том, что мне не нужны причины? Может всё что я делаю уже по факту своему правильно, а я непогрешим? Ведь если я обладаю такой силой, то сам являюсь отправной точкой морали.
— Вот где-то после этого момента и начинается самая лютая жесть. Все еретики до этого докатываются. Заходят всё дальше и дальше, а в какой-то момент бац… и всё.
— Что всё?
— Буквально всё, Видар. Все еретики заканчивают одинаково. Заходят всё дальше и дальше, не зная меры, после чего совершают одну и становятся навечно рабами Хаоса.
И Дрейк был прав, я это понимал, но… в то же время это ничего не меняло. Мне нужна была сила и я просто не мог позволять себе мягкость. Как и Бог-Император тоже вынужден был быть не столько милосердным, сколько жестоким. Ведь любое достижение целей построено на жертвах. И чем выше цель, тем больше эта жертва.
Я уже и так потратил много времени на Лео в Комморре. А у меня впереди ещё тысяч или даже миллион таких перерождений. Нельзя проявлять мягкость, как и Криптанекс хоть и действительно ничем не заслужил такой участи, но… он всё равно станет жертвой. И тот факт, что я не нашёл причины для этого станет не угрызением совести, а перестройки моего мировоззрения.
Причина более станет не столь важной, ведь моя цель оправдывает такие средства. И как бы ужасно это не звучало, но невозможно сделать что-то великое, не запачкав при этом руки в крови. Криптанекс станет первым, но не последним кто будет хладнокровно принесён в жертву.
В жертву создания того идеального мира-утопии, что я придумал в своей голове и пытаюсь воплотить, собирая всевозможные грабли и… и наверное приближая тот день, когда Тзинч наденет на меня такие оковы, что я навеки и бесповоротно стану его рабом. Хотя может он уже это сделал и все мои действия лишь бессмысленные трепыхания перед неизбежностью.
Так или иначе, через три часа моё тело изменилось, став куда лучше, а затем начался обряд, в процессе которого мы попытались поместить душу Криптанекса в когитатор, что являлось высшей ересью сразу по многим пунктам.
Глава 266
— БОЛЬШЕ НАПРЯЖЕНИЯ!!! БОЛЬШЕ!!! — взревел подключённый к монструозной системе переноса магос.
Одним за другим зазвучали горны, что были встроены в конструкцию, напоминающую храм. Под потолком зазвучали тёмные мессы, направляющие души павших. Все херувимы были осквернены и теперь являлись посланниками тёмной воли, в то время техножрецы продолжали обеспечивать функционирование подчинившейся нам кузни. Уже более чем двадцать пять процентов территорий мира-кузню подверглись прямой скверне.
Грохотали пневматические молоты, потоками лился раскалённый металл из гигантских котлов, а бессчётное число работников продолжало заниматься всё тем же, не заметив каких-то принципиальных изменений с переходом начальства в ересь. Ведь что раньше, что сейчас — Адептус Механикус занимались эксплуатацией как таковой и условия всегда были ужасными, а большинство людей живущих на этой планете — рабами, технорабами.
И потоки информации сливались в одном дата-центре, что грохотал шестерёнками и магнитными лентами, пока искры оскверняемого или освобождаемого Духа Машины летели во все стороны. Я уже вырвал с корнем душу Криптанекса, который изрядно повредился после переноса, однако всё же сохранил свою главную суть. Вместе с этим блок с его личностью уже был помещён внутрь проклятого артефакта.
Со стороны можно было увидеть как демоны прямо тянут свои руки со всех сторон, как их языки заставляют магнитные ленты шипеть и как течёт дымящееся масло из механизмов, что обеспечивали лишь резервный доступ к механическому электрогенератору, однако также превращались в дьявольскую машину.
В это же время примерно десятая часть наших техножрецов тоже проводила обряды. Одним за другим они принимали дары и вместе с этим Хаос изменял даже из оружия, будь то сложный механодендрит или же лазган, который держит манипулятор. Простой металл, который даже не имеет электрического генератора окроплялся кровью и становился пристанищем для сил варпа, фактически для демонов, но которые не обладали даже зачаточным самосознанием.
Через раскрытый варп разлом же продолжали проникать в мир и твари куда более жуткие, которые с ненавистью смотрели сквозь стены и физические объекты, на идущую в их сторону пустоту. Демоны злились, не желали поступаться частью своей мощью, как и прекрасно знали, что их абсолютному господству над галактикой мешает не Империум, а именно некроны, чьи чёртовы пилоны пришлось методично разрушать на протяжении десяти тысяч лет, чтобы дать Великому Разлому прорвать реальность.
— Видар Многоликий, — прошептал змей, с пурпурной чешуи которого стекала бурыми потоками мерзкая слизь. — Не уж то ты решил, что сможешь захватить мир-кузню и удержать её?
Я же резко развернулся к разлому лицом и тут же ударил посохом по полу, создав хрустальный лабиринт для выбирающегося змея. Этот демон был явно не просто загулявшейся тварью, как и его слизь уже начинала испаряться, создавая туман, что мог свести с ума присутсвующих. Он служил Слаанеш и причина по которой он явился вряд ли заключалась в том, что ему захотелось помочь мне захватить мир-кузню, победив некронов.
