— Потому что ты оскорбил их гордость, — ответила Милрана и тут стремительно напала.

Но тело Эллиана было весьма хорошо сложено. В своих странствиях он сражался часто и в целом неплохо владел мечом, создав свой собственный стиль. Как и во мне было мастерства ещё куда больше, что позволило отбить атаку и начать огибать Милрану, пытаясь зайти её в спину или подловить в моменте, когда она будет переставлять ногу, следовательно, станет неустойчивой.

И ринувшись в атаку я обрушил шквал ударов, которые очень удивили Милрану, после чего она пожелала, что сняла шлем. Отпрыгнув назад, она оскалилась, но не стала утирать кровь из раны на щеке.

— Ха, ты слишком хорошо дерёшься для своего возраста.

— Это другие слишком плохо дерутся для своего, — легко парировал я, выставив вперёд меч.

— Тоже верно. Каждый раз удивляюсь тому, как некоторые эльдары удивляются самым обычным вещам. Но на Ультве… на Ультве это достигает апофеоза. Они могут жить более века и ни разу не видеть ни смерти, ни собственной крови. Что уж говорить про возможность себя защитить, да? Надо же писать стихи и картины, ваять скульптуры и в лучшем случае учится магии. Магии, что берёт начало напрямую из варпа.

И превратившись в мангуста она резко сделала выпад, заставляя меня спешно отступать. Удары наши были настолько быстрыми и сильными, что чудовищно громко гремели наши мечи. Вылетали искры из тупой стали, а зазубрины всё больше покрывали клинки, приближая тот момент когда очередной жестокий удар закончится переломанным на две части мечом.

— Всё берёт начало из варпа, — отбившись от шквала, я вновь гордо выпрямился, начиная очередной танец. — Наши души, души ман’кей, демоны… вся жизнь так или иначе произошла оттуда. Пусть и раньше этот варп был другим.

— Так много говоришь о вещах, будто бы успел побывать в Чёрной Библиотеке! — довольно язвительно, но лишь с целью вызвать у меня ещё большие эмоции, говорила Милрана.

И как бы это забавно не звучало, но её попытка вывести меня из себя, стала причиной тому, что я начал прилагать ещё большие усилия, дабы этого не допустить. Ведь неконтролируемые эмоции в бою — слабость. Всегда слабость.

— А ты должно быть из тех, кто в целом не очень любит думать?

— Нет, я из тех, кто знает, что ничего не знает.

После чего с очередным ударом наши мечи столкнулись и мой меч сломался, после чего к шее было приставлено остриё её меча.

— Ха, тебе повезло, что моё оружие никчёмно, — ответил я и скривился, ведь в этот момент, большая часть моего сознания прибывала в недрах души, а помогал управлять телом Мордред, которого поражение уязвило и эмоции которого были в данный момент доминириующими.

— В реальном бою также ищешь оправдания?

— В реальном бою сражаюсь лишь лучшим. Но… мой меч теперь на складе Антари или вообще переплавлен, как варварский клинок.

— А он был варварским?

— Он был… добротным, но хотел бы я взять-то что-нибудь у идущего по Пути Кузнеца… жаль только не считают меня достойного этим. Как и в принципе мне оружие кажется никто не доверит после случившегося.

— Это когда ты нахамил тому, кто старше и мудрее тебя? После чего заслуженно огрёб?

— Да, — сдержанно и поправив складки мантии, произнёс я, пытаясь унять Мордреда. — И я уже сделал выводы, но на перестройку понадобится время. Пока что прошу ответить на мой вопрос: почему ты решила взяться за то, от чего отказались другие?

— Сможешь победить меня, тогда может быть…

Но стоило лишь Милране забыться, позволить себе сделать усмешку и опустить меч, как ударом ноги обломок моего меча полетел ей в лицо. А едва она его отбила, как рукоять со сломанным клинком уже была у её горла.

— Ха, один один, — ответила она, после чего опустила меч. — Просто устала.

— Так и будешь юлить или может уже ответишь? Скажи просто, что не хочешь говорить, но не играй со мной.

— Хорошо, я скажу… я согласилась потому что ты читаешь Каркази, а также ваяешь скульптуры ман’кей, а если быть точнее гвардейцу из расы людей.

— Удивительно! — воскликнул я. — Сначала мне казалось, что ты просто откажешь. А теперь я понимаю, что ответ стал лишь причиной ещё больших вопросов, ответы на которые тоже у тебя. Умно.

— Умно? Впервые слышу в свой адрес что-то подобное от напыщенного жителя Ультве. Но смею отметить, что смелости в тебе точно побольше местных, за что тебя уже можно уважать.

— Уважать… уважения или вернее его отсутствие было главной причиной, по которой я встал на Путь Странствий.

И я улыбнулся, после чего получил улыбку в ответ. И хоть улыбалась Милрана жутко из-за толстого шрама через обе губы и нос, как и по щеке её ещё текла кровь, но в этот момент я действительно готов был поверить, что она объяснит мне нюансы жизни аелдари куда лучше, чем это сделает напыщенный Антари или горделивый Илиан, которые ущемляются от одного сказанного не тем тоном слова.

Как и глядишь, поучится у неё тоже найдётся чему.