— Предатель, — выхаркнув кровь из уничтоженных ударом меча в грудь лёгких, произнёс Антари, пачкая изнутри свой шлем.
— Нет, Антари, я не предавал ни тебя, ни твою расу, ведь никогда не был ей верен. И смею тебя заверить, за каждую угробленную жизнь ман’кея, Ультве ответит. Однако не переживай, каждый получит наказание соразмерное преступлению. И если никто не завидует участи Эльдрада Ультрана, на руках которого кровь триллионов жизней загубленных за эти десять тысяч лет, как и с Иврейн у меня личные счёты, то ты… ты просто умрёшь…
И вырвав клинок из его груди, я когтями также вырвал камень душ, который забрал себе. Эльдар тут очень много, на Ультве собралось очень много остроухих, плюс ещё целый флот сопровождал мир корабль. Так что свои души я соберу в любом случае, но кто и куда отправится также буду решать лишь я. Ну за исключением души воплощения Кхейна, но к нему я сострадания испытывать не буду.
Ведь за столько времени на Ультве я если что и понял, так это то, что разницы между Кхейном и Кхорном не шибко много. Разница лишь в том, по какую сторону баррикад находишься сейчас ты.
* * *
В зале из призрачной кости, что прочнее адамантия и сродни живому организму, в раскалённом ядре искусственного мира Ультве восседал гигантский бронированный костюм из пористого железа. Он был долгое время заперт за большими металлическими дверями, чтобы дремлющая в нём ярость не заразила души самих эльдар, а воздух не был переполнен смрадом жжёной крови.
И пока вся Ультве сражалась, весь зал словно сердце пульсировал, наполняясь коллективной жаждой битвы эльдар. Всё сильнее становилась психическая мощь и невероятно сладки были эмоции друкхари, что также рьяно почитали Кхейна. Отравляясь всё сильнее гневом и ненавистью доспех уже начинал подрагивать, а меж его щелей наружу рвался огонь войны.
Ясновидцы уже выбрали аспектного воина и даровали ему титул юного короля. В скором времени доспех оживёт и душа юного короля станет сосудом для Аватара Кхейна. Сам Бог Войны встанет со своего трона и воссияет над полем битвы. Жар его разрушит чары Тёмных Богов, с руки его будет капать кровь Эльданеша, а в другой будет сжат Суин Дэллэ, меч известный как Плачущая Смерть.
— Его надо оставить одного, — произнёс старший ясновидец, после чего юный король остался один в зале.
Один на один с яростью всей его расы, которая будет излита на врагов эльдар.
Глава 332
— НА КОЛЕНИ, РАБЫ СОБСТВЕННОГО ПРОШЛОГО!!! — разверзнув пасть заорал я и вместе с рёвом из глотки моей вырвался огонь.
Сам же лик мой принимал всё более демонические очертания в эти мгновения боя. Сжимая двумя руками рукоять своего гигантского меча, я режущими ударами буквально выкашивал всех перед собой. Благодаря длиннее лезвия за одну атаку слетали головы минимум трёх демонов и одного эльдара. Даже фазовые клинки остались висеть на поясе, пока я являл всю мощь своего грозного оружия.
И пока язвительно шипел змеиный голос внутри клинка, а смех Лазури олицетворял забаву Тзинча, Кхорн с каждым убитым мной эльдаром давал мне всё больше силы. Я же взамен позволял гневу не только родиться, но и распространиться на моих врагов, которые превращались в разрубленные куски пылающей плоти.
— НА КОЛЕНИ!!! — уже в упор к друкхари повторно проревел я.
До этого мой вопль сковывал их движениями, но стоя лицом к лицу я давил на них всей своей мощью. Они словно видели самого Кхейна, после чего впадали в ступор. А если вдруг находился тот, кто противился моей огромной воли, усиленной варпом и магии, то хрусталь Тзинча сковывал его ноги лишая физической возможности мне сопротивляться. Это была не война, это была бойня, в которую бросали одним за другим отряды кровавых ведьм и аспектных воинов.
За мной же шёл вновь переродившийся Родобой, а также другие демоны Кхорна. Трещала по швам вся Ультве и пока нечто ужасное готовила Иврейн, с неизбежностью судьбы боролся Эльдрад Ультран, что слабел с каждой секундой, мы прорывались всё дальше к сердцу искусственного мира.
— ТРУСЛИВАЯ ПАДАЛЬ!!! — с ещё большим гневом, неожиданно даже для себя, завопил я, когда получил желаемо и глядя в лицо смерти остатки сопротивляющихся эльдаров реально попадали на колени.
Одним ударом все их головы взлетели в воздух, после чего взмахнув своим Плащом Изменений и оставив шлейф из голубых и розовых перьев я забрал все камни душ с тел, а также вырвав души и друкхари, которых не могло спасти ничто, ведь та магия, что защищала Асдрубаэля Векта была доступна лишь избранным, но не рядовым воинам, вынужденным и дальше полагаться на старые методы.
Я же терял контроль, это чувствовалось и потому разозлившись ещё сильнее, я спустил с поводка уже Сиберуса. Его ненависть была столь же сильной, как ненависть внутри последователей Кхейна или Кхорна. Но она была другой, холодной и расчётливой. Ведь он ненавидел не какую-то одну сторону, он ненавидел всю эту систему, всю бесконечную войну и каждую из сторон, что лишь ускоряет маятник кровопролитной бойни на потеху всем Богам без исключения.
И ненависть эта действовала отрезвляюще. Ненависть в том числе к самому себе и к своей слабости, она заставила меня не просто остановиться, но и вонзить меч перед собой, а затем выпустит его из рук. Выдохнув я оглядел взглядом бойню, после чего когорта Кхорна отшатнулась от меня, начав огибать меня у самых краёв стен коридора, устремляясь в атаку на линии обороны, что были куда лучше предыдущих.
Сколько погибало в этих сражениях? Я не знал точно, но бойня была что надо. И в ней могла умереть вся Ультве, а также объединённый флот, вслед за которым погибнут по меньшей мере миллионы демонов. Возможно даже навсегда, учитывая что эльдары были очень сильны и знали множество способов уничтожить окончательно даже демона. Это касалось всех эльдар: друкхари, эльдар с миров кораблей, арлекинов, конечно же и иннари.
Последние были особенно опасны, но скорее для Слаанеш, которая понимала, что происходит нечто ужасное и непоправимое. А вся остальная троица при этом только обрадуется, если Слаанеш огребёт и ослабнет. Хотя для Хаоса Неделимого это будет минус, по этой же причине я уже чувствовал взгляд Несущих Слово. Они тоже стремились поучаствовать в происходящим.
Страшно подумать, что будет если сюда в один момент явятся все демонические примархи. А ведь они реально могут явиться, более того, многим именно что придётся явиться, ведь эльдары были очень сильны. И пока Ангрон бился головой об прочнейшие линии обороны, то Фулгрим со своим флотом пытался переиграть в мастерстве космического боя архонтов. Для напоминания во власти архонтов, у каждого в отдельности, была сила, способная останавливать крестовый походы Империума.
Потому сражения эти были очень ожесточённые, кровавые и безумные. Как и не стоит списывать со счетов лордов-фениксов и лучших воинов их рода. Именно поэтому Хаос старался действовать вместе, как единое целое, ведь по отдельности силы каждого были бы уже отброшены столь же легко, как то сделали эльдары во время недавней попытки Слаанеш заставить Иврейн ответить за свои манипуляции с обещанной Той-Что-Жаждет едой.
— Давление… на нас всегда что-то давит, будь то атмосфера или варп. Но также как мы давим в ответ на толщу воздуха над нами, так же мы можем давить в ответ на варп, тем самым уравновешивая конструкцию, — щебетала Птичка. — Если при этом давление варпа резко исчезнет… мы словно оказавшись в вакууме взорвёмся. Если же перестанем давить в ответ… то сплющимся. Но если будем одновременно увеличивать внутренне давление и давление снаружи, то… каков будет предел?
В этом и был мой план. Если на меня словно пресс будет давить один только Тзинч, то я тресну рано или поздно в том месте куда он давит. Но если с другой стороны на меня будет давить в это время Кхорн… мне надо будет лишь принять более удобную форму. Распределить давление так как выгодно мне и упрочнять свою конструкцию. Тогда я буду словно сжат тисками, что куда лучше, оказаться под гвоздём, даже лёгкий удар по которому пробьёт тебя насквозь.
