Боль была адская, кроме того пырнул я себя прямо в печень. Это рана крайне опасная, однако когда я её наносил, то уже чувствовал, что ко мне бегут. Потому знал, что не сдохну. На крайний случай я готов был помочь себе и магией, чтобы выиграть несколько секунд.

— Милосердная Иша, — в ужасе первой в уборную вбежала Милрана, увидев меня с кровавыми письменами на груди, облитым ядом, что выжигал кожу.

Даже если бы они прямо сейчас начали целенаправленно изучать мои схроны, то обнаружили, что Птичка уже их заделала, при чём не просто прикрыла, а залила также местным цементом, что уже застыл. Даже полость внутри уже была заполнена. Ни к чему не подкопаешься.

Зато мной было оставлено множество улик. В том числе якобы путь отхода убийцы. А тот факт, что мной использовались детали как друкхари, так и арлекина были вовсе не случайными. Ведь дав множество улик я предоставил местному детективу огромное пространство для догадок и многоходовочек. Он будет пытаться выбрать между двумя вариантами, оба из которых дал и оба из которых неверны.

Дай я один вариант и вот образуется пустота, появится желание что-то усложнить, просчитать наперёд… а так я заранее дал эту сложность. И пока они будут гадать была ли это диверсия арлекинов или друкхари, что пытались прикинуться друг другом, я спокойно себе буду отдыхать как мученик и радуясь компании Лиании, которая будет думать что я в коме и не слышу её пения.

И она же принесёт мне, сама того не зная, новое послание от Перевёртыша. В этот раз более простое, чем прошлое, зашифрованное с помощью простейших коротких и длинных сигналов. Разве что сигналы эти были в цветовом спектре в виде лучей розовых и голубых. Об этом мы уже договаривались заранее, потому я примерно знал куда смотреть и какие места лучше лишний раз проверять.

Да, зачастую я искал комбинации там, где их не было, например на картинах, барельефах или даже в одежде других эльдар, но как правило после попытки проверить шифр сразу становилось понятно есть ли в нём смысл и следовательно является ли шифр шифром или просто случайным набором розового и голубого. Правда запихнуть его в ночник… Перевёртыш мастер.

Так я параллельно со своими душевными делами расшифровал за трое суток послание.

— Хм… значит прольётся кровь, — произнёс Мордред, наконец-то поняв на что рассчитывают наши союзники.

— С одной стороны есть во мне некое… злорадство, — признался Алор, что также был рядом. — Что не только лидеры Империума столь циничны, жестоки и полны коварных планов, которые не учитывают мнения их расы.

В это же время Перевёртыш уже передавал осколок души Люция Иврейн. Та в свою очередь готовилась использовать этот козырь для того, чтобы публично унизить Слаанеш и продемонстрировать новую планку силы Иннеада. Осквернённый осколок души любимицы Той-Что-Жаждет в этом плане подойдёт идеально для полного очищения и демонстративного унижения главнейшего врага.

Хотя конечно для полноты надо было бы всю душу взять, но… но Иврейн приходилось работать с тем, что она имела. И в данном случае одна шестая души Люция это на одну шестую больше, чем она по факту могла владеть с учётом той её позорной попытки прыгнуть выше головы.

Я же тем временем сконцентрировал всё внимание на создаваемой сосуде для нового отголоска. Идеального и такого, каким его задумал я… ну или почти. Многое осуществить пока что не удавалось, но тем не менее новые слои эмоций и чувств приживались. Мы напитывали каждый слой все вместе, кто-то давал побольше амбиций, кто-то стойкость убеждений, но в целом создавалось действительно нечто новое.

— Пропитанное духом Ультве, — продолжил Мордред мою мысль, глядя внутрь слоёв. — Эмоции мы сделали, чувства тоже. Но как придать этим обломкам самосознания? Надо бы в основу чью-то душу взять. Сердцевину, которую мы обдерём и вокруг которой налепим это всё. Может быть… Милрану? Вонзить ей нож в спину будет проще простого.

— Нет, она не подойдёт. Больше мороки будет, как и с убийцей, — покачал я головой, глядя в завихрения варпа, что уже был готов родить новую жизнь.

— Лианию?

— Зачем нам отголосок юной и инфантильной девочки? Не забывай о первом правиле, котором мы следуем.

— Да-да, прежде чем что-то сделать, спроси себя что это нам даст. Но знаешь, в каком-то смысле… если так подумать… то юная наивность Лиании при некоторых обстоятельствах… когда-нибудь… вероятно сможет пригодиться.

— Я тебя услышал. Но лучше подобрать кого-то другого. Необязательно эльдара с Ультве. Можно и кого-то другого потом найти. Или взять просто перебором, поглотить душ так сто друкхари тех же, пропустить всех через поток обещаний про спасение души от Слаанеш и там поглядеть к кому лучше приживётся.

— Тогда души придётся где-то хранить. А с учётом необходимой целостности, вариант как с обломками вроде Убийцы и Диалрии не подойдут. Впрочем, можно будет устроить рейд за остроухими, свести живой материал на нашу столицу и там этим заняться поплотнее. Если не к спешке, конечно.

— Вроде не к спешке. Однако продолжайте глядеть в оба и выбирать подходящие души. Когда начнётся заварушка, то попробуем реализовать это сразу.

И Мордред кивнул, после чего я расслабился и открыл глаза в вышедшем из комы теле. С изуродованным лицом, словно выжженным кислотой, прикованным к инвалидному креслу из-за повреждений всех внутренних органов. Даже медицина эльдар была не всесильна. Впрочем, у прикованных к инвалидному креслу тоже есть преимущества.

Никто даже не подумает, что они могут ходить и уж тем резво бегать. Да и за шибкую угрозу их не считают.

Глава 329

Самым сложным этапом во всём этом проникновении было использование полиморфина. Невероятно токсичный, выматывающий и недоступны для самовоспроизводства препарат. Он не подразумевал длительного использования агентом в принципе. А любая попытка использования его дольше, чем необходимо, могло вызывать необратимые последствия для носителя.

Ведь он буквально менял всё тело. Да, для лучшего эффекта ассасинам внедряли специальные импланты, что помогали относительно быстро изменить скелет. Однако даже для временного эффекта этого было недостаточно. Нужны были мышцы, что должны измениться вслед. Мышцам нужна кровь и ресурсы. Вслед за ними надо изменить кожу, уши, глаза и множество других внешних элементов, изменения которых без затрагивания внутренних органов — невозможно.

Взять даже самые банальные вещи, такие как сердце. У эльдар оно бьётся в два раза быстрее. Далее берём во внимание то, что эльдар обладают обострёнными физическим чувствами. Для них заметить вену и её пульсацию… ну, не то чтобы раз плюнуть, но большинство идущих по Пути Воина, зрелых и обученных военному ремеслу эльдар, легко это сделают даже при беглом взгляде. Тоже касается остальных повадок, основанных во многом на превосходящей реакции и восприятии.

Подрожать такому практически невозможно, если твоё зрение не настолько же острое, а мышцы не настолько же эффективные. В результате полиморфин вызывал такую мобилизацию внутренних ресурсов и попутную перестройку организма, что два часа его использования были сродни двадцати годам жизни. И сами ассасины нуждались в ряде других как препаратов, так и процедур, связанных с восстановлением после использования полиморфина или его использованием в процессе самых долгих заданий.

Я же использовал его на постоянной основе долгие месяцы или даже уже года? Шибко за временем не следил, но каждый день подмечал, как родные клетки тела ассасина просто переставали делиться. Благо для меня такие нюансы уже не были проблемами, и как в своё время я излечил тело Сиберуса, а также другие тела, в которые я попадал в момент их смерти, я не только исцелял это тело, но и менял его.

Однако вся моя выходка с этим креслом несла в себе как обычно выполнение более, чем одной цели. Потому полиморфин подошёл к концу, удерживать его в организме стало куда сложнее, как и тело начинало откатываться к заводским настройка. И я конечно обладал довольно обширными способностями, как и дары Тзинча позволяли не только третью руку отрастить, но…