Как и надо всё же быть честным, но средний эльдар превосходил почти во всём среднего человека. Он жил дольше, добивался большего, воевал лучше, был умнее и более психически развит, как и их культура была в разы лучше развита, чем культура людей. Они просто были старше как цивилизация.
Однако ключевое слово «почти». И возможно это «почти» имело решающую массу в вопросе того, кто действительно высшая раса и сможет править галактикой. Так думаешь об этом и невольно задаёшься вопросом, а может Хорус не предавал? Ведь если бы не он, то вероятно Империум бы постигла участь Империи Эльдар. А так… так Хорус не дал критической массе набраться и нанёс удар раньше, удар после которого Империум так или иначе выстоял, в отличие от Империи Эльдар.
Очень опасные мысли, очень хаоситские, но всё же имеющие право быть. Как и надо также отметить, что эти последовали высшей расы были большинством, но не всеми. Многие эльдары имели другую точку зрения. Кто-то считал, что наоборот по праву высшего он должен наставлять других и помогать им. Другие же и вовсе не считали себя правыми считать кого-то высшим или низким. А некоторые и вовсе были убеждены, что у ман’кей есть чему поучиться. И они учились.
Именно поэтому в библиотеках Ультве были стихи других ксеносов и прочие произведения искусства. А кто-то отправлялся в паломничества к мирам людей и иных рас, или же скрывал очень личные тайны как Милрана. Потому что несмотря на все попытки Эльдрада Ультрана сделать Ультве однородной… перемены всегда выдавали разные результаты, как и аельдари были все разными по сути своей мало отличаясь от тех же людей.
В результате после падения Кадии был небольшой культурный бум внутри Ультве. Те, кто и до этого относились к людям нормально, после помощи отступающим, а также ещё и из-за союза Иврейн и Робаута Жиллимана… начали глубже изучать вопросы, интересоваться нюансами жизни людей и порой обнаруживали то, что действительно можно было уважать в них, как в ман’кей, или даже считать некоторых из них… равными?
В это тяжело было поверить, но своей выходкой я привлёк к себе внимание и был приглашён в такую закрытую молодёжную ложу. Где они, словно заговорщики, читали те стихи, которые читать было нежелательно и говорили такие вещи, которые мало какой наставник бы принял. И хоть никто этого не запрещал, как и всё об этих юных аелдари знали, но… аура таинственности всё равно присутствовала, как и чувство запрещённого манило юные умы даже сильнее, чем стремление к истине.
Так или иначе эта тусовка станет для меня ещё одним щитом. Ведь если под меня кто-то начнёт копать, то он нароет то, что я оказывается ксенофил. И на этом этот кто-то возмутится, после чего объяснит для себя всем мои странности тем, что я… один из этих и дальше вероятно копать не станет. А вот если бы я был порядочным юным аелдари… тут бы копали до талого, поэтому очень важно в конспирации это как раз избежать излишней «идеальности».
— Добро пожаловать, друзья, — поприветствовав меня и Лианию, произнёс один из лидеров своеобразного кружка по интересам, что проходил в довольно просторных покоях, где по официальной версии мы просто писали стихи. — Чувствуйте себя как дома и не бойтесь, что кто-то вас осудит.
Вот наверное с последних слов и началось падение эльдар, которые сначала просто перестали бояться, что их кто-то осудит, а затем в процессе их бесчисленных оргий родили Слаанеш. Тем не менее тут до грехопадения было всё ещё далеко. Так ещё и здесь же я обнаружил свою скульптуру.
— Ого, а как вы её изъяли?
— Ну, с Антари было довольно легко договориться, — ответил лидер ксенофильской ложи. — Он же из доброты душевной решил её взять, но как только появилась возможность избавится от неё… то собственно вот. Теперь она украшает место тех, кто способен оценить её по достоинству.
— О, Эллиан, это же ты её создал, да? Как тебе только хватило смелости изобразить Ту-Что-Жаждет, пусть и в таком… крайне скромном виде. Это же опасно! — через мгновение ко мне тут же прибежала ещё одна эльдарка, с чёрными волосами и с восхищением глядя на меня.
— Опасно? Опасно проводить сомнительные ритуалы и лезть в варп тем, кто его не понимает или верит в то, что он его хозяин. В остальном… просто свобода мысли. Да и это лишь аллегория, — ответил я, чем вызвал ещё большие чувства у эльдарки, которая быстро поправила свои подстриженные в каре волосы, начав засыпать меня вопросами.
Зрелище конечно было… совсем не такое, какое я бы ожидал увидеть, попав на Ультве. В плане да, эльдарская культура все дела, но эти юные аелдари вели себя прямо также как… как подростки или студенты из расы людей. Тоже всех тянет к чему-то необычном, сердца желают эмоций и опасностей, а все кругом их не понимают. В общем, единственное их отличие было только в том, что тут некоторым за век переваливало, а они всё равно вели себя как дети.
И в целом хоть мне и было здесь скучновато, но куда деваться? Надо подыгрывать, это часть моей конспирации. Как и куда лучше будет, если я буду поддерживать свой образ. А образ был… ну такой, какой может быть у их почти ровесника, который поскитался по галактике и за пару десятков лет обзавёлся жизненным опытом, который они будут копить веками, если так и останутся жить на Ультве.
— Да мне один час, Видар, один час, — тряся мою душу, умолял Мордред. — Ну или пол часа, хотя бы пятнадцать минут… ну пять минут… минуту с этими юными эльдарками.
— Потухни, — сурово произнёс Алор. — Они же как дети.
— Они старше тебя, Алор. Они годятся мне в мамы и бабушки, какие дети?
— По уровню развития как дети. Высокие, стройные, элегантные и манящие, с горящими глазами и готовые ко многому, сдерживающиеся и только думающие о том, чтобы вкусить запретного плода, от которого их так оберегают мудрецы, но по факту…
— Боже, Алор, заткнись, ты делаешь лишь хуже, — взмолил Мордред, который уже метафорично чуть ли не на колени упал. — Пять минут Видар, я просто… просто хочу побыть в их компании… я не буду никого совращать и собирать гарем, честно-пречестно.
— Я конечно не тзинчит, но он кажется врёт, — прокашлявшись произнёс капитан Дрейк. — Но я его понимаю, у меня вот был опыт с эльдаркой. Было это кажется на шестьдесят девятом году моей жизни, я уже был капитаном и взял абордажем рабовладельческое судно, в одной из камер которой нашёл одну из друкхарских ведьм… Она была вымотана, но пятнадцать моих людей погибли, чтобы усмирить её, а затем…
— Боже, какие вы все мерзкие.
— Мне нужно и пяти минут. Я всех спалю дотла за пять секунд, — тем временем возмущённый Торквемада едва не прорывался сквозь Юртена, который буквально своим телом закрывал его поток огня, горя заживо.
— У тебя как лицо изменилось, Эллиан, — произнёс юный лидер ложи. — А ещё что-то причёска потрепалась… позволь…
И в этот момент я едва не проморгал главную опасность. Ведь пока я подавлял эмоции этих отголосков, которые отвлеклись и едва не позволили убийце нанести удар. Этот юный лидер, со своими сверкающими волосами и глазами, а также с фигурой едва отличимой от девичьей, уже потянул свою руку к моему лицу.
— Ты чего удумал? — спросил его я, натянуто улыбнувшись и держа его за кисть.
— Просто хотел помочь другу, — непонятливо ответил он, вообще понимая моих действий и возмущения.
А я в свою очередь не мог понять из этих он или из нормальных, просто эльдарская культура такая.
— Прошу прощения, просто… просто за время скитаний я немного изменился, как и слово друг для меня значит нечто совсем иное, — пояснил я, но руку отвёл.
— И что же именно? — поинтересовался один из участников ложи, с которыми мы все сидели за одним столом.
— Друг для меня тот, кто… кто может рискнуть ради меня жизнью или даже отдать её. И спустя столько времени, обдумав очень многое… я пришёл к выводу, что друзей у меня не так много.
— Вот как. Это привычка взятая от людей, не так ли? — тут же догадалась черноволосая эльдарка. — Я много читала об этом. Особенно среди тех, кто постоянно на волоске от смерти. Они не желают распыляться своим кратким временем, что для вас всего лишь миг, на тех кто этого не заслуживает. Потому для них друг этот тот, кому в свою очередь мы можем посвятить не десяток лет, не века, а скорее даже тысячелетия своей жизни.
