— И что же ты с этой своей женщиной собрался делать, мой милый друг, если она вдруг ей окажется⁈

Сделав тоже пару глотков из своего бокала и поставив его на стол, я глубокомысленно заметил:

— А это можно выяснить только в самом процессе, моя королева. Словами вряд ли получится ответить на этот вопрос! — и посмотрел на неё так, что она из зеленоватой тут же начала превращаться в пунцовую.

При этом так и взирала потом на меня некоторое время уже, как и я когда-то, с открытым ртом. Затем рассмеялась и, облизнув, видимо, пересохшие от жажды этого момента свои губы с ехидцей заметила:

— Вот, значит, как, да. Ну что же, я готова посмотреть, как у тебя это получится, так что можешь приступать прямо сейчас! — и, развалившись в кресле, замерла в ожидании моих дальнейших действий.

Посмотрев на неё, я почесал затылок и на всякий случай спросил:

— А ты уверена, что сюда в этот момент кто-нибудь не заявится и не испортит нам всё? Я имею в виду твои душераздирающие истомные крики! — и начал с себя скидывать всю лишнюю для этого одежду.

Ошарашенно взглянув на меня, та неожиданно засмеялась и, вытирая выступившие от смеха слёзы, удивлённо заметила:

— А ты, однако, и наглец! Но не беспокойся, никто не будет тебе мешать претворять свой этот хитрый процесс в жизнь. Так что можешь начинать его воплощать!

— Как скажешь, моя королева! — произнёс я и, подойдя к ней, резким движением поднял её на ноги, после чего, тут же закинув её на плечо, понёс к кровати.

Через минуту я уже, сидя сверху на ней, привязывал её за руки к изголовью кровати поясом с её же халата.

— Ты чего делаешь? Мы об этом не договаривались! — пропищала она изумлённо, извиваясь для приличия подо мной изо всех сил.

— Ничего страшного с тобой не случится, так что не бойся. Просто пытаюсь обезопасить свою шкуру от твоих когтей, когда я начну знакомить тебя со своим дружком. Тем более что ты его ещё не видела! — щёлкнул легонько её по носу я и, закончив с руками, начал неспеша распаковывать её от всего остального.

Глядя на меня округлившимися почему-то глазами, словно увидела в первый раз, она вдруг зашипела, как самая настоящая змея, и начала осыпать меня всяческими оскорблениями в мой адрес:

— Ну как отпусти меня сейчас же, сукин сын, я передумала!

— Сейчас! — усмехнулся я, уже вовсю щупая и лаская пальцами её колышущиеся от такого счастья довольно пышые груди.

— Процесс уже запущен, моя радость, и его нельзя уже просто так остановить! — и тут же вытащив на белый свет, показал ей своего дружка.

После чего она истошна взвизгнула:

— Мамочка!

Ещё больше округлила от изумления глаза и начала голосить уже по-настоящему вовсю лягая меня ногами.

Глава 17

В гостях у Вирайны

Сказать, что Вирайна была сильно обескуражена, значит, ничего не сказать. Так по-скотски к ней ещё никто не относился, даже Гавр, которому она позволяла многое. Но это, как ни странно, ей даже нравилось, это было что-то новенькое и, наверное, впервые в жизни у неё вызвало целую бурю неизведанных ранее эмоций. Сначала это была злость, затем тихий ужас от того, что она лежит перед этим харком совершенно беспомощная, связанная и неприлично доступная. Но главное, что она ничего не может с этим поделать, и эта сволочь может с ней сделать всё что тому заблагорассудится. Отчего по ней вдруг прокатилась сладкая истомная дрожь от возбуждения, пронзившее всё тело.

— Ну ты прямо герой! — заявила она, вконец разозлившись.

— Ничего умней не придумал, как связать бедную девушку и теперь ещё издеваться над ней, напыщенно болтая тут своим отростком. Да я за свою жизнь ещё не то видела. Так что у тебя всего пять минут, чтобы развязать меня, или я тебе самому затолкаю его потом в одно место!

«Вот, блин, дела», — подумал я, — «и что мне теперь с ней делать?».

Рептилоидки как физически, так и по скорости реакции существенно отличались от наших женщин, так как были не в пример им сильней и быстрей и могли просто при желании разорвать свою жертву своими коготками и зубками на части. Впрочем, они превосходили физически и своих мужчин. Так что с очень разгневанной дамочкой из их числа я бы не стал выяснять отношения. Их движения были так же стремительны, как у змеи, и без специальной подготовки или оружия ещё неизвестно, кто бы выиграл в рукопашной схватке.

— Чего ты там бормочешь, оболтус? Ну-ка развяжи меня сейчас же! — прошипела она, пытаясь освободить руки и попыталась меня снова лягнуть ногой.

— Сейчас! Ты мне так больше нравишься! — заметил я, многострадально в то же время лихорадочно перебирая подходящие варианты, чтобы как-то выбраться из этой неловкой ситуации.

Но, как назло, ничего путного в голову мне так и не пришло, поэтому я не нашёл ничего лучше, как забраться на неё и начать её тут же облизывать, лапая заодно повсюду дрожащими от волнения руками все её прелести. Отчего та испуганно пискнула и, воззрившись на меня горящим от такой наглости взглядом, с недоумением пропищала:

— Ты это чего?

— Ничего! Лежи спокойно, а то ты мне мешаешь сосредоточиться! — прохрипел я и запустил ей парочку пальцев в приоткрывшийся подрагивающий ротик её киски.

Замерев на мгновение, та видимо прислушалась на этот раз к моим словам, тут же изменила выражение своего лица на более благосклонное и посмотрев на меня уже с благодарностью, пропищав:

— У-ум! — тут же раздвинула наконец свои ножки и, согнув их в коленях, закатила свои глазки.

Через мгновение я уже запустил в дело и свой язык, поигрывая им с её замочком. Отчего её тут же понесло на небеса, и она через некоторое время, содрогнувшись несколько раз в конвульсиях от охватившего её оргазма и эйфории, судя по всему, взлетела на них окончательно. После чего, выждав пару минут, пока она вернётся оттуда и придёт немного в себя, я перевернул её на бок и, пристроившись сзади, начал заводить в её истекающую соком пещёрку постепенно уже и свой горящий огнём и пульсирующий от желания главный агрегат. Не каждый же день имеешь как хочешь целую королеву рептилоидок. Вот тут она, видимо, ощутив, что это такое забирается в неё, взвизгнула и засучила ножками.

— У-у-уй. Су-ч-чо-нок! А-ай! Ну-у в-сё с-су-чо-нок…

Правда, она тут же замерла и удивлённо воззрилась на меня, так как я тоже замер, нежно поглаживая её по одному аппетитному месту.

— Ты это чего остановился⁈ — подозрительно поинтересовалась она, чуть ли не вывернув себе шею.

— Жду, когда Ваша светлость выговорится! — заявил я ласково и тут же загнал ей своего дружка чуть ли не на полную катушку.

Отчего в её глазах вспыхнули сразу же искры, и, наверно, сожгли бы меня, если бы она не выгнулась от такого прихода дугой, забыв про всё на свете. После чего, сделав ещё несколько плавных движений в её очумевшей от избытка чувств киске, чтобы она во всю насладилась, я опять замер и стал ждать королевской милости. Так как она уже явно была на грани эйфории от вот-вот готового на неё обрушиться оргазма.

— Ты что, опять надо мной издеваться вздумал, сволочь⁈ — пропищала она уже обиженно и начала сама накручиваться на мой инструмент своим тазом.

— Да больно надо. Просто жду, когда ты созреешь, моё счастье! — заметил я снисходительно и, вытащив из неё своего дружка, тут же перевернул её на живот и, приподняв повыше попку, тут же всадил ей его опять, придерживая её за бёдра. Прямо в раскрытый и пышущий жаром алый лепесток вульвы, растягивая его по сторонам и проникая им всё глубже в её сочную пещерку.

После чего она открыв рот начала тут же жалобно и сладко верещать в моих руках, пока я её насаживал, как бабочку на него. Дождавшись, когда она начала содрогаться в конвульсиях от обрушившегося на неё оргазма, я наконец спустил в неё все свои заждавшиеся этого момента войска и, похлопав её нежно по ещё дрожащей и взмыленной попке, наконец обессиленно растянулся рядом.