Котар пришёл в себя достаточно быстро, чтобы увернуться от острых клыков, но недостаточно, чтобы подобрать выпавшее из рук "оружие". Он попробовал обратиться к колдовской силе, но вместо разветвлённой молнии или огненного шара получил лишь следующий ответ:

– Нет, так не пойдёт. Это моя сила, всегда была моей. Попроси заступничества у своего ненаглядного императора. Если он, конечно, слушает еретиков.

Котар оскалился, а потом побежал выше к костру и обрыву, рассчитывая на то, что наброситься на движущуюся цель демону будет сложнее. Шестым чувством Котар понял, что враг близко, резко развернулся и прыгнул, оседлав налетевшего сзади дракона. Он прижался к змееподобного телу, обхватил его ногами и стучал кулаком в попытке нанести чувствительную рану.

Дракон не стал изгибаться и кусать нежеланного всадника, а разогнался и устремился на обелиск. Котар поздно понял намерения врага и впечатался в каменную поверхность, разбив лицо. Мир перед глазами поплыл и какого-то сосредоточения Котар добился только к тому моменту, когда демон кольцами свился прямо перед ним. Он даже бойцовскую стойку принять не успел – дракон разогнулся пружиной и чуть ли не размазал его о камень. Хлестнул хвостом один раз, другой, вышиб в овраг, чтобы Котар пересчитал по пути каждую неровность. Котар едва не утоп в лаве, но взбороздил землю и смог остановиться.

Содрогаясь и истекая кровью из множества ран, Котар поднялся и вперил взгляд в чудовище, которое смотрело на него сверху вниз. Вокруг демона собрались тучи, били молнии, поднялся ураганный ветер.

– Прими поражение, – предложил он. – Некогда с тобой возиться.

– Что?! Сава доставляет неприятности?

Котар повёл плечами и поманил чудище ладонью. Терпения у демона становилось всё меньше, он налетел на Котара и схватил зубастой пастью. Одну ладонь Котар впечатал в нёбо чудовища, локтём пытался удержать челюсти от того, чтобы они сомкнулись. Делал всё, чтобы уже не победить, а хотя бы уцелеть. Дракон взмыл к тёмным небесам, наигрался с добычей, а потом выплюнул её.

Котар камнем падал с высоты птичьего полёта. Свист в ушах стоял недолго, уже через мгновение тьма заволокла не только небо, но и всё, что стояло перед глазами.

Котар утонул в бездне, был обречён на бесславное посмертие в мире, где нет ни предков, ни славных битв, а только тишина и мрак. Неважно, сколько прошло здесь времени, в этом пространстве всё казалось вечностью.

Котар блуждал впотьмах призраком, потрясал руками, которых не было, взвывал к Богу, хотя тот вряд ли жаловал подобные места. Но ещё до того, как отчаяться окончательно и бесповоротно, обратившись неприкаянным духом, Котар вдруг отчётливо услышал знакомый голос, который точно не принадлежал демону:

– …майся. Поднимайся. Поднимайся!

Котар открыл глаза, закашлялся, сплюнул кровь, и, как в тумане, рассмотрел перед собой ноги в сандалиях. Он поднял взгляд и понял, что перед них Жерар Лабранш. Святой улыбался и протягивал руку. Котар принял помощь, и маленький человек вдруг вытянул огромного Ангела Смерти.

Весь переломанный и разбитый, Котар встряхнулся, попытался отыскать спасителя поблизости, но его уже и след простыл. Остался только голос:

– Я всё ещё верю в тебя.

Котар снова почувствовал потустороннюю силу. Сначала она согревала, но уже скоро начала жечь так, что хоть грудь раздирай когтями. Она вымывала всю заразу, которая успела накопиться в душе. Из ран Котара повалил дым, вместо крови вырывалось пламя. Он открывал рот и дышал огнём.

Котар вскарабкался вверх по склону и оказался на том самом обрыве, где полыхал костёр в полный рост. Окрестности сотряс боевой клич, созывающий всё зло на битву.

– Покажись, демон! – кричал Котар. – Мы с тобой ещё не закончили!

Тёмная туча, клубящаяся над жерлом вулкана, вновь обратилась в чёрного дракона.

– Как интересно, – проговорил Старый Дракон. – Видать, Сава ошибся, когда сказал, что Ты не умеешь выбирать фаворитов. Что ж… одну марионетку прикончил он, с другой разберусь я.

Дракон ураганным ветром налетел на Котара, но тот снова схватил его за шею, повалил на землю, а потом кинулся вместе с ним в костёр. Чудовище забилось в агонии. Пока глаза не вытекли, Котар и сам наблюдал за тем, как сползает кожа, пузырится жир, но он как вцепился в добычу, так уже и не отпускал её.

Первого дракона Котар утопил в лаве, с последним сгорал сам.

Пламя костра разогнало тьму и сломало иллюзию. Когда растаял последний кусочек рукотворной реальности, Котар вернулся в наш мир. Его тело обратилось пеплом, Котар представлял собой затухающее пламя, что уже совсем скоро погаснет. Последние усилия он сосредоточил на том, чтобы заключить в темницу Саву. Тот как раз собирался покончить и с Ходжун Хатуной тоже, но налетел на пламенную стену, обжёгся и отступил.

– Котар?!

Пока Сава осознал, во что превратился его заклятый друг и лучший враг, прошло несколько мгновений. Потом он усмехнулся и добавил:

– Ты не удержишь меня долго. Без оболочки вот-вот вернёшься в варп.

– Мне не понадобится много времени.

Сава потратил невероятно много накопленных и дарованных сил, сражался беспрестанно не часы, а дни напролёт. Но он сразу понял, что именно упустил из виду, и обратил всевидящий взор на капитанский мостик "Пентакля", преодолел толщу металла и обнаружил у места рулевого Авраама. Тот истекал кровью, умирал от отравы чумоносцев, которым удалось пробить его доспехи, но, несмотря ни на что, приготовился передвинуть необходимый рычаг.

– Что ты делаешь?!

Для Авраама этот крик из пустоты не стал чем-то неожиданным. Он ответил:

– То, что обещал хорошему другу.

Малый варп-прыжок. "Пентакль" переместился от границы звёздной системы к её центру. Солнечный протуберанец скользнул по космическому кораблю и словно притянул его. И мгновения не прошло, как всё было кончено. Звезда – одна из старейших и самых могущественных сущностей галактики, которая видела падения и взлёты многих цивилизаций – поставила точку и в этом противостоянии.

Наступила тишина.

Не гремели больше пушки, не ревели моторы цепных мечей.

Больше никто не выкрикивал боевые кличи и не проклинал врагов.

Остался лишь смех безжалостных богов.

30

Реджина ликовала. В столичном улье столпотворения.

В тот день чествовали героев. Самый титулованный и известный – это, конечно же, не Котар Ва-кенн и не Жерар Лабранш. Туонела Манала Зындон вот-вот собиралась получить звание Лорда-протектора Сектора Сецессио. Как только золотой лавровый венок окажется на голове инквизитора, её власть перестанет быть тайной и станет очень даже явной до такой степени, что ни один человек, неважно, жил он в Сецессио всегда или просто пролетал мимо, рабочий он или влиятельный аристократ, не сможет отказать сиятельной персоне в помощи. Отказать вообще хоть в чём-нибудь.

На площади перед храмом Бога-Императора-Под-Сенью-Аквилы сотни тысяч, может быть, даже миллион человек. Люди всё прибывали и прибывали, и силовикам всё сложнее было справиться с потоком тех, кто пришёл засвидетельствовать наступление новой эры. Лордов-протекторов не видели здесь давным-давно. Ближайшее похожее событие произошло почти сто лет назад. Тогда чествовали Анаксана Меченосца за присоединение пространства, которое и по сей день носит его имя. Достижения Туонелы скромнее, однако вряд ли хоть кто-то посмел бы ей об этом заявить. Её собственный Крестовый Поход ещё не завершён и вряд ли когда завершится, но победа одержана значимая.

Над храмом в центре улья не золотые купола, и рядом не заметить колоколен. Само здание представляло собой полый монумент в форме двуглавого орла, чье крылья раздавались в стороны на многие километры. Этот храм сам по себе улей в улье, потому что только святых братьев и сестёр среди обслуги тысячи, а ведь ещё есть бесчисленные трудники, множество божьих люди рангом куда выше. И пусть со стороны храм больше походил на грубо обтёсанную скалу, но размах и масштабы нельзя было не отметить. Ни грамма золота в отделке, всё ушло на Бога-Императора, который приглашал войти в святое место.