Котар поморщился и ещё раз воззвал к Аврааму. На что тот ответил пинком и следующими словами:

– Брат… Ты никому не брат! Ты предал всех! Привёл этих палачей! Знаешь ли ты, скольких они убили?!

– Ты не можешь не понимать, что происходит! – выкрикнул Котар. – Тебя околдовали!

"Убей!" – не унимался фламберг.

– Это ты – раб своего ненаглядного Vetus Draco! Это тебя околдовали!

Авраам снова перешёл в атаку, пригнулся под замахом и рубанул Котара по сабатону так, что вскрыл броню и оставил кровоточащую рану. Зубья вошли не так глубоко, чтобы сломать и измельчить кость, но всё равно ощутимо. Котар оступился и пропустил удар кулаком, который сорвал респиратор с лица. Котар полной грудью вдохнул безумные сладковатые и сводящие с ума запахи колдовского леса. Он бы и вовсе погиб, но Рыцари снова пришли на помощь.

Правда, уже в меньшем количестве. Воины Императора перебили множество демонов, но смерть забирала и их тоже.

Рыцарь с цепным топором навалился на Авраама и выиграл время, чтобы Котар успел прийти в себя и отсечь просто мерзкий запах гниения от чего-то такого, что подавляло волю.

Рыцарь попытался разрубить Авраама пополам, но тот ушёл из-под атаки и ответил взрезающим уколом под колено, которого оказалось достаточно, чтобы противник потерял равновесие. Острая высокая трава свилась узлами под ногами и притянула Рыцаря к земле. Он упал, а Авраам нанёс смертельный удар по шее.

Котар снова оказался с Авраамом один на один.

– Я не говорил, как его зовут! – выкрикнул Котар. – Прочь, Сава! Если хочешь сразиться, выходи на бой сам!

Авраам покривил изувеченными губами, – наверное, попытался ухмыльнуться, – а потом проговорил:

– Я немного занят. Авраам и сам отлично справится.

"Убей его! Убей!"

– Нет! – рявкнул Котар. – Замолкни!

Котар пропустил удар, и цепной меч оставил глубокую борозду на кирасе. Но то – последнее достижение Авраама в схватке. Одной рукой Котар схватил его за шею, а другой выбил оружие.

Авраам попытался выхватить кинжал, но был парализован псионической мощью. У Котара глаза налились ослепительным сапфировым сиянием, он шептал заклинание на тёмном наречии и словно бы вытягивал из противника душу. Некая псионическая проекция, блеклая копия покидала тело, заставляя биться в агонии, издавать душераздирающие крики.

"Да! Вырви! Вырви её! Накорми меня!"

Но всё же Котар сдержался. Сдержался и нашёл кое-что инородное в духовном мире старого друга. Маленький крючок засел глубоко, но тут же сломался в тисках, позволив оборвать связь Авраама с Савой.

– Ах так! – воскликнул Сад Нургла тысячью глоток и пастей. – Авраам, ты же всё ещё верен мне? Убей этого предателя!

Котар разжал хватку, и Авраам упал на колени. Он подхватил цепной меч, который любезно подняла для него склизкая лиана, но… выключил и примагнитил его к бедру.

Снова раздался голос Савы:

– И это после всего, что я для тебя сделал?! Неблагодарный щенок! Умри!

Пронзив кроны деревьев, Котара и Авраама едва не раздавила сфера чистой энтропии, которая лучилась едким кислотным светом. Котар в последний момент выставил псионический барьер, энергия рассеялась и превратила ближайших чумоносцев в очищенные от плоти скелеты.

Котар вновь взял в руки фламберг, который вонзил в землю, пока разбирался с Авраамом, а потом обратился к другу и брату:

– Ты ранен и слаб. Но ты ещё можешь помочь мне. Помочь всем нам.

– Что нужно сделать?

– Доберись до мостика и перемести корабль к звезде.

Авраам помолчал пару мгновений, а потом сказал:

– Это – конец? После стольких лет... смерть?

– Да.

22

Гар'кас – примарис, вооружённый мультимелтой – подступил к вратам на капитанский мостик и нажал на гашетку. Вырвавшееся из спаренных стволов огненное копье расплавило и противовзрывные двери, и створки врат тоже. Не было такой цели или препятствия, с которой не справилось бы это противотанковое оружие. Пусть дистанция эффективной стрельбы смехотворная, нужно подходить близко, но на время абордажных операций лучше не найти. Гар'касу понадобилась минута, чтобы расплавить все крепления.

Огненные Змии тут же пошли на штурм. Цвет капитула Саламандр, они и на этот раз не ударили в грязь лицом. Их могли остановить лишь ветераны-гвардейцы Рыцарей Некоронованных, но вы сами знаете, где они были и чем в это время занимались.

Навстречу метнулся вихрь пуль, ливень лазерных лучей, шары плазмы и болт-снаряды, однако Огненные Змии выживали и в адском пекле, не то чтобы в рядовом сражении на борту космического корабля.

Под ноги Фоль'веру прикатилась противотанковая граната, но он успел пнуть её обратно. Граната взорвалась не настолько близко, чтобы причинить хоть какой-нибудь ущерб. Фоль'вер всего лишь потерял равновесие, взмахнул руками, но устоял.

Мостик "Милосердия Ангела Смерти" напоминал аудиторию в учебном заведении или же арену для спортивных соревнований. Внизу в центре и вплоть до верхних колец с местами для офицеров вытягивалась каменная статуя Ангела Смерти с мечом и щитом. Он склонил голову, на которой угадывалась сломанная корона.

За пределами аудитории располагалась площадка, ограниченная со всех сторон не стенами, не иллюминаторами, – в кои-то веки капитанский мостик не разглядеть со стороны, он в самом сердце корабля, – а экранами. Офицеры, которые служили здесь, одновременно отслеживали все события без исключения, происходили они по правому борту, по левому борту, над боевой баржей или где-то далеко от её днища.

На этой площадке Фоль'вер и сражался. Смертных он бил не ударной частью молота, а рукояткой. Это тоже в лучшем случае перелом или сотрясение, но хотя бы не мгновенная смерть. Туонела распорядилась не устраивать кровавую баню.

Но, к сожалению, кроме смертных на мостике оставались и космические десантники тоже. На Фоль'вера набросилась сразу пара Рыцарей. Они поливали его очередями из болтеров, пока сходились, а потом выхватили цепные мечи. Штормовой щит и терминаторские доспехи выдержали все атаки, а потом Фоль'вер показал нападающим, что он может быть не только несокрушимой скалой, но и яростным пламенем, что в мгновение ока перекидывается с одного дома на другой. Фоль'вер ничуть не отставал от противников, несмотря на то, что их доспехи куда легче.