Разведывательный шлюп типа "Гадюка" под названием "Повеса" вернул в родные пенаты меня и, конечно же, Манрикетту Мурцатто. Когда-то Повесой звали коня, теперь подобное прозвище получил и личный звездолёт. Мурцатто быстро росла и, можно сказать, перепрыгнула этап, на котором гибнет подавляющее большинство агентов. Уже не аколит, а настоящий дознаватель, Мурцатто прочили на место руководителя Ordo Militarum целого сектора.

Пусть даже в этом Ordo пока не было никого, кроме неё.

"Повеса" пристыковался к Белами-Ки, на причале появилась небольшая группа крепких молодых людей, защищающих важную персону, и ваш покорный слуга. Я плёлся следом, прислушивался, присматривался ко всем, кого встречал на пути, ловил последние новости и слухи.

Я не присутствовал на встрече Георга с Мурцатто, но могу приоткрыть занавес и в общих чертах передать то, о чём там говорили.

Участники – вольный торговец Георг Хокберг и дознаватель Манрикетта Мурцатто. Безмолвные свидетели – скитарий по прозвищу Ловчий и человекоподобный шкаф по имени Брок.

Кто поведал мне детали встречи – как всегда секрет.

Георг поднялся из-за стола. Какую одежду он предпочитает, вы знаете, а вот Мурцатто не стоит представлять в том виде, в котором вы встретили её на страницах "Царства" в последний раз.

Никакого вечернего платья и дорогих украшений. Довольно скучная чёрная куртка и чёрные же брюки, заправленные в ботфорты. Широкополая высокая кожаная шляпа с серебряной литерой "I" на тулье, на поясе – перевязь с оружием: рапирой и фосфорной серпентой.

Георг не стал дожидаться Мурцатто, вышел навстречу. Кажется, она несколько опешила и не сразу поняла, что он собирается сделать, но потом стянула перчатку и подала руку. Георг поклонился и поцеловал тыльную сторону ладони. Выпрямился, улыбнулся и проговорил:

– Роскошно выглядишь. – Георг сделал небольшую паузу и продолжил: – Помнится, в прошлый раз, когда мы встретились после долгой разлуки, меня ждал крах. Надеюсь, на этот раз всё будет по-другому.

– Как знать. – Мурцатто улыбнулась. – Пока можешь выдохнуть. Туонела не поручала мне расследовать твои преступления.

– Неплохо для начала.

Георг потянулся к Мурцатто, чтобы пригласить её сесть за стол, когда она произнесла:

– Может быть, не к месту, но всё же. – Георг уже взял её под локоть. – Я слышала о том, что случилось. Соболезную. Кажется, вы с Камалой были близки.

Георг отступил на шаг, улыбку и весь лоск как ветром сдуло. Он несколько мгновений искал слова, а потом коротко поблагодарил и указал на кресло.

Наконец они сели, разделённые лишь широкой столешницей с творческим беспорядком раскрытых фолиантов, стопок документов, смятых черновиков, записных книжек, пресс-папье и рассыпанной курительной смеси. Мурцатто положила шляпу на относительно чистое место.

Телохранители, в свою очередь, поглядывали друг на друга с разных концов комнаты и оценивали шансы в возможном противоборстве. Вроде бы Брок – всего лишь человек, хоть и крепкий, но держался уверенно. Или знал, что опасности нет, или был готов к схватке с боевым киборгом.

– Похоже, ты в курсе всего, – начал Георг, когда передал Мурцатто бокал с амасеком, – а вот я не знаю, чем ты занималась всё это время.

Мурцатто сделала глоток, потом поставила бокал и произнесла:

– Ну… омоложение, потом муштра. Сам знаешь, восстановить форму в таком возрасте непросто. Кроме того, оказалось, что я толком не умею стрелять и посредственно фехтую…

– Ты?!

– Да, представь себе. Техники у инквизиции сложнее, инструкторы требовательнее. Пришлось многому учиться заново.

– Я почему-то думал, что вся эта стрельба с рукопашным боем во всех структурах одинаковая.

– Только основы. – Ответив, Мурцатто сделала паузу, а потом продолжила: – Что же до остальных дисциплин, то освоить их было уже гораздо проще. Мозги на месте.

– А что по работе? Или ты всё время училась?

– Нет, больше двух лет я лютую на Реджине. – На лице Мурцатто появилась хищная ухмылка. – Всегда считала, что главный вор на свете – это ты, но нет.

– Кто посмел?! – с притворным удивлением воскликнул Георг, взмахнув руками. – Негодяй!

– Понятия не имею, как дела обстояли до рейдов друкари, но после у крупных военных чиновников в головах будто рычаг переключили. Как потом говорил один генерал: "Я подумал, что войны на моём веку больше не будет, что пора и для себя пожить". И вот высшее командование начало с таким размахом жить для себя, что всё бы рухнуло, всё. В частях едва ли четверть машин заводится, какие-то мёртвые души вместо солдат, караул!

– Ну, – заметил Георг, – подозреваю, что и до войны дела обстояли не лучше. Бьют там, где тонко. Друкари не интересуются крепкими орешками.

– Короче говоря, шлейф дел, и лишь одно о культе Излишеств. В основном – мошенничество в особо крупном размере, взяточничество. В итоге, в лучшем случае – перевод в штрафные подразделения с конфискацией имущества, в худшем – сервиторизация. – Мурцатто добавила спустя мгновение: – У меня на борту уже целая коллекция.

– Однако. – Георг закурил. – Безжалостно.

– Первоначально наказание было мягче, но Туонела посоветовала провести повторную инспекцию через год. И что ты думаешь?

– "Я подумал, что инквизиционных проверок на моём веку больше не будет, что пора и для себя пожить", – предположил Георг.

Мурцатто усмехнулась, Георг тоже.

– И вот теперь я здесь, – сказала она.

– Что собираешься делать?

– Следить, чтобы вы не завалили войну, – ответила Мурцатто. – На днях Туонела отправляется в субсектор Аккад. Там крупная банда еретиков, чумные корабли, эльдарские корсары, пока ничего серьёзного, но ситуация постепенно выходит из-под контроля.

– Я могу рассчитывать на другую секретную информацию?

– Нет, конечно. Не наглей.

В общем и целом, встреча прошла довольно тепло, несмотря на непростую историю взаимоотношений вольного торговца и его некогда первой советницы.

Но всё же Мурцатто – роковая женщина, и её появление стало первым признаком надвигающейся бури.

2

Второй признак – небольшой фрегат, не узнать который нельзя, если хотя бы раз его видел. Ствол носового излучателя высовывался будто бы из пасти огромного дракона, а на бортах космического корабля оранжевой краской на чёрном фоне выделялись языки пламени. То – фрегат "Искра Надежды", принадлежащий капитулу Саламандр.