Однажды она помогла победить этих тварей, но сейчас… Что это? Прошлое или будущее?

– И его я тоже вижу. – Ийдана кивнула. – Много кого, даже чужаков.

– Эльдарские корсары?

Впору и Ийдане удивляться. Видимо, она не скрыла чувств, а потому Георг объяснил:

– Мне приходит всё больше и больше сообщений об их активности. Наглеют.

– Не то что "корсары". Я видела… как вы их называете? "Друкари".

Георг поморщился и махнул рукой, чуть не расплескав амасек:

– Те же черти! Зубная боль! Видать, прослышали о том, что произошло в Отарио, вот и не боятся. Но ничего… и до них доберёмся в своё время!

– Вот такие неважные новости. – Ийдана вздохнула и потупила голову. – Простите, если отвлекла, капитан, но не могла промолчать.

– И я особенно ценю тебя за это. – Георг указал на неё пальцем той руки, которой сжимал бокал с амасеком. – Ты не раз меня выручала. Эта информация дорого стоит и повлияет на переговоры с моими партнёрами. Пора попросить у них помощи.

– Лучше созвать всех свободных под любым предлогом, – сказала Ийдана.

– Сделаю, моя дорогая, – Георг подмигнул ведьме, – можешь не сомневаться.

Ийдана покинула кабинет Георга, отошла немного так, чтобы Ловчий не видел, что с ней происходит, а потом привалилась к стене. Она тяжело дышала, покрылась холодным потом. Ийдана рассказала о пустотной войне и о сторонах конфликтах, но умолчала о другом.

Ийдана видела…

Как время меняет свой ход, и события движутся в обратном направлении. Открытую дверь в нижний мир, откуда движется нескончаемый поток нерождённых. Космические корабли, эти миллионы тонн крепчайших сплавов и силовых полей, вывернутые наизнанку по прихоти сущностей, способных менять законы природы.

И ведь они даже не пытались заставить Ийдану смолкнуть, не проклинали её, не возводили на пути непреодолимые препятствия. Скорее всего, даже не обратили внимания на её помыслы и намерения, потому что не видели в них никакой угрозы.

Кого ни предупреждай, что ни делай, всё уже учтено. Ещё один раунд Великой Игры подходил к концу. Смертные на ход Игры никак не влияли.

Ийдана знала судьбу, но не могла её изменить.

3

Вилхелм заметил, что что-то не так, когда подходил к их ныне довольно скромной каюте. Так долго обустраивали гнёздышко, а оно осталось на искорёженной и замёрзшей "Амбиции" или же вовсе исчезло после какого-нибудь меткого попадания снарядом или лучом.

Дверь открыта, рядом с входом несколько горшков с цветами. На мгновение в проёме мелькнул силуэт супруги. Вилхелм зашагал быстрее, чтобы уже спустя несколько мгновений застыть на пороге.

Каюту завалили цветами: с Нагары, с Литуаны, с Морамара; лилейными, амариллисовыми, гераниевыми; красными, жёлтыми, белыми. Сера с детьми занималась тем, чтобы найти каждому растению подходящее место.

Первой Вилхелма увидела дочка.

– Папа!

Астат бросила букет на стул, а потом побежала к Вилхелму и прыгнула ему на руки. Вилхелм поднял дочку и поцеловал в лоб.

– Что тут у вас? – спросил он.

– Цветочки. Цветочный магазин! – отозвалась Астат и рассмеялась.

В это мгновение до Вилхелма добралась и Сера с Ураном. Сера привстала на цыпочки, Вилхелм наклонился и поцеловал её в губы, а потом потрепал сына по голове. Вилхелм снова перевёл взгляд на супругу и спросил:

– Мне стоит опасаться? У тебя появился поклонник?

Сера ответила коротким смешком и следующими словами:

– Скажешь тоже!

– Ну… ты – молодая красивая женщина. Талантливая, обеспеченная…

– Прекрати! – Сера хлопнула его по груди, улыбаясь. – Цветы от одного пациента, лечение которого на днях завершилось. Я сделала ему новую руку, поменяла несколько повреждённых органов, слепила лицо.

– Однако… Кто-то из Ангелов?

– Сэр Валерио Рейн.

– А, наслышан.

– Очень вежливый джентльмен, который очень сильно пострадал и очень сильно боялся, что ничего не выйдет. Но я справилась!

– Ну ещё бы. Сколько ты уже этим занимаешься? Подозреваю, что других таких же специалистов днём с огнём не сыскать.

Вилхелм, не выпуская дочку, приобнял супругу свободной рукой, а потом спросил:

– Вечерняя прогулка отменяется?

– Почему это?! Мы уже заканчиваем. Ты рекаффа выпить не успеешь, а мы уже готовы.

И в самом деле – Сера рассчитала всё правильно. Времени Вилхелму хватило только чтобы умыться, да разделаться с одной чашечкой бодрящего напитка. После они дружной компанией направились на базар, чтобы посмотреть представление тех артистов и музыкантов, которые по разным причинам оказались на космической станции на орбите мятежного мира.

Прогулка сразу не задалась. И пяти минут не прошло с того момента, когда они добрались до точки назначения, как Сера вдруг остановилась, глядя в никуда. Так обычно бывало, когда она принимала сообщение в цифровом пространстве. Сера вздохнула, и Вилхелм понял, что ей придётся отлучиться. Сера тоже поняла, что понял муж, и бросила ему:

– Я ненадолго. Найду вас.

– Всё в порядке?

– Духи шалят у одного пациента. Надо их усмирить, пока ничего не случилось. С нейроимплантатами не до шуток.

– У вас же есть охрана на месте?

– Да, не волнуйся, я скоро.

Сера обняла супруга, потом детей и помчалась прочь, оставив Вилхелма недоумевать. Дело серьёзное или всё же она хочет быстрее вернуться?

Вилхелм вздохнул и отвёл детей поужинать в первую попавшуюся забегаловку. Себе и Урану Вилхелм заказал запечённое мясо грокса, дочке – пирожки с овощами. Стакан пива себе и что послаще, без алкоголя – детям.

Вилхелм уже приступил к трапезе, когда натолкнулся на заинтересованный взгляд. Он принадлежал пожилому мужчине с боевыми отметинами на смуглом лице. Рубец от удара ножом через левую глазницу, пара застарелых обожжённых следа лазерных лучей рассекали густую шевелюру седых кудрявых волос. Один луч превратил правое ухо в уродливую крохотную ракушку. Ничем другим этот мужчина от всех прочих посетителей заведения не отличался, но Вилхелм едва не подавился. Как будто призрака увидел.

Мужчина, глядя на такую реакцию, усмехнулся и пригласил к себе. Вилхелм обратился к сыну:

– Я ненадолго, надо поговорить с тем дядей в углу. Присмотри за сестрой и сам никуда не уходи. Вот, – Вилхелм выгреб из кармана и положил на стол несколько медяков, – закажите себе ещё что-нибудь потом.

Уже через несколько мгновений Вилхелм переместился за угловой столик, где пожал протянутую навстречу руку.

– Вот так встреча, – произнёс смуглый мужчина.

– Не думал, что ещё когда-нибудь увижу тебя, Кюрт.

– Что так?

– Ну, учитывая, чем ты занимаешься… если ты ещё этим занимаешься.

Вилхелм слышал, что Кюрт – из вежливости напишу – "охотник за головами". Но не из тех охотников, вроде Глории Регали и ко, а из тех, кто никогда не берёт добычу живьём. Им даже голова не нужна, главное – факт, что цель ликвидирована.

– Да последнее время работа несложная. – Кюрт усмехнулся. – Некоторые, знаешь ли, даже не задумываются, что я могу за ними прийти.

От этих слов повеяло могильным холодом, даже Вилхелм повёл плечами. Он поглядел на детей, и Кюрт перехватил этот взгляд. Кюрт сказал, ухмыльнувшись:

– Как будто не только отцы разные, но и матери тоже.

Вилхелм прищурился и ответил:

– Все мои.

Кюрт примирительно и неторопливо вскинул руки вверх, а потом проговорил:

– Да ладно, не принимай близко к сердцу. – Кюрт отправил в рот ложку рагу, пережевал, сделал глоток амасека, а потом добавил: – Смотрю, мальчишке особенно досталось. Я сразу Хвоста вспомнил.