– Прошу прощения, госпожа. Переутомился. Последнее время много всего пришлось сделать. – Он добавил спустя короткую паузу: – Я многое потерял.

7

Пока имперский флот утюжил Отарио-II, поддерживая наступление сухопутной армии, на орбите Нагары появлялся один корабль за другим. Прибыла даже делегация Альянса Колоний Сутунг-Хар!

Громадные звездолёты, напоминающие неприступные крепости с высокими донжонами и укреплёнными казематами, подобрались к планете невероятно близко. Так, как никто им это не позволял десятилетиями. Впервые за всю историю освоения Нагары представители иной цивилизации приземлились не ради завоевания или грабительского налёта.

У выхода из челнока показалась коренастая фигура Штурмира Стража Родичей. Представитель скватов окинул взглядом алых оптических имплантатов раскинувшуюся вокруг картину.

Звезда испускала сияние примерно такого же оттенка, как и глаза Штурмира. Даже на расстоянии многих миллионов километров Отарио не просто грела, а словно бы вознамерилась сжечь всех, кто посмел жить и развиваться под её жгучими лучами. Стоило капле пота упасть на скалобетонное покрытие космопорта, как она тут же превращалась в пар.

На горизонте – терминалы. В отличие от распространённой в Империуме милитаристской архитектуры все здания хрупкие, будто из стекла.

Чуть ближе к челноку – несколько автомобилей, вольный торговец собственный персоной, оркестр, красная ковровая дорожка и ряды наёмников в аляповатых нарядах: обязательно в широких шляпах с пышными перьями, разноцветных камзолах и брюках, в высоких красных сапогах.

Стоило Штурмиру спуститься, как Виктория Рёд – командир почётного караула – воскликнула:

– Рав-няйсь! Смир-но! На ка-ра-ул!

Сначала солдаты устремили взгляды на дорогого гостя и его спутников, а потом вскинули ружья к розоватому небу.

Сразу видно, что Штурмир этого человеческого обряда не знал, вжал голову в плечи, – вдруг ещё эти сумасшедшие люди начнут стрелять! Но всё же он прошествовал по ковру и протянул Георгу широкую лапищу. Тот не растерялся и тут же пожал её.

– Должен отметить, – сказал Штурмир, – что ты, Георг, один из самых паршивых имперских дипломатов на моей памяти. Но всё же, молодец, справился.

Несмотря на чересчур крепкое рукопожатие, которое всё никак не заканчивалось, Георг ответил, улыбаясь:

– Будь я хорошим имперским дипломатом, то уже объявил бы вам войну.

Штурмир расхохотался, а потом похлопал Георга – уж до куда достал – не по спине, а по пояснице.

На посадку заходил ещё один челнок, явно чужацкого происхождения. Штурмир проводил его взглядом, а потом проворчал:

– Бродяги! И всё же… они тоже здесь.

– Все мы – бродяги. – Георг указал свободной рукой на лимузин. – Штурмир, твои родичи поедут в автобусах, тебя же я приглашаю в личный транспорт. Там кондиционер, прохладительные… или горячительные напитки.

– Лечить подобное подобным? – Штурмир усмехнулся. – Жарко тут у вас. Угощусь простой водой.

Один челнок взлетел, другой опустился. Скваты – не последний сюрприз Георга.

Он не рискнул пригласить на собрание орков – тем и без встреч на высшем уровне было чем заняться – но с рампы челнока сошла небольшая группа круутов во главе с Каш’табом, вождём племени, которое поддержало вольного торговца на Хелге-Воланте.

Ради торжества им даже костюмы пошили, вместо привычных круутам набедренных повязок. Поверх костюмов – балахоны с капюшонами, чтобы не вызвать у очевидцев обмороки. Это скватов можно принять за людей, пусть и с приличного расстояния, а с круутами для этого нужно быть совсем слепым. Когти не скрыть не перчатками, ни ботинками, а если даже попытаться, то одежду можно сразу выбрасывать.

Каш’таб остановился за несколько шагов до Хокберга, поклонился и сотворил знамение аквилы. Хорошо, что рядом не оказалось догматичных представителей церкви Бога-Императора, иначе скандала со стрельбой было бы не избежать.

Каш’таб сказал:

– Благодарю за приглашение, вождь. Это место напоминает о доме.

– Я верю, что однажды у вас получится вернуться… или найти новый дом, – сказал Георг. – Я ценю наш союз и помогу чем смогу.

– Мы привыкли никому не доверять. Но вы нас пока не обманывали. Мы ценим это.

– О, – протянул Георг с улыбкой. – Не расслабляйтесь. Обо мне ходит множество мерзких слухов, и некоторые из них имеют под собой основания.

И дорогие гости, и Хокберг со свитой уже совсем скоро достигли столичного улья и вошли в здание правительства Нагары. В тот день заседание отменили, но самые влиятельные фракции планеты прислали представителей, по числу которых можно было судить о кардинальных переменах на Нагаре.

Чиновники Администратума – исчезающий вид, тогда как людей Божьих и культистов Святой Омниссии стало гораздо больше. Сохранится ли райский мир прежним или его ждёт трансформация в обитель веры/кузню – покажет время.

В холле Георг повстречался с семьёй Бонне. Он низко поклонился матроне, взял её руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Элиза Жизель Бонне ограничилась скромным кивком, но этого, да ещё поддержки семейства, вполне достаточно. Так же Георг сделал Элизе комплимент:

– Вы сногсшибательны! Сражён наповал!

Красота – страшная сила, и ради того, чтобы получить хоть какую-то талию, Элиза воспользовалась утягивающим корсетом. Она постоянно обмахивалась веером, чтобы не упасть от удушья.