Правда, рядом со зверолюдом Вудоном и особенно магистром Савой любая тёмная душа как светлое пятно, если вы позволите мне подобное противоречивое сравнение. Думали об этом все присутствующие, и их мысли не стали секретом для Савы.

– Доверять мне совсем необязательно, дамы и господа, – сказал он. – От вас требуется лишь вливать в меня столько силы, сколько вы способны вытянуть из варпа и удержать. Инквизитор настояла обойтись без жертв, и вы же не хотите её огорчить?

Никто не ответил, по крайней мере, вслух, а потому Сава продолжил:

– Да, Вудон – зверолюд, а Ийдана ещё ребёнок, но это искусный зверолюд и талантливый ребёнок.

Ийдана с шумом выдохнула воздух, задрала нос, но ничего на подобное представление магистру Саве не сказала.

– Что ж… – продолжал Сава. – Раз мы закончили обмениваться любезностями, займите свои места и начнём ритуал. Следите, куда наступаете. Мы на минном поле.

И это не для красного словца сказано. Даже не упоминая ревущие потоки энергии, каждый псайкер был на прицеле воинов Караула Смерти. Те получили приказ уничтожать всех, чьё поведение хотя бы покажется подозрительным.

Одни псайкеры сразу же обратились к своей порочной силе, другие предпочли сначала помолиться, лысая женщина с оплавленным пламенем или кислотой лицом прошептала:

– Прости меня, Бог-Император.

Пространство вокруг подёрнулось дымкой, начались эффекты, которые часто сопровождают любое мало-мальски серьёзное насыщение.

Похолодало, во время дыхания у псайкеров вырывались облака пара, хотя вокруг раскинулась пустыня с громадой города-улья на горизонте. Звезда закатилась за горизонт не так давно, и песок точно не должен был остыть так скоро.

У ног псайкеров засверкали искры. Они складывались в молнии, порой даже шары, и поднимались выше, струясь уже меж пальцев, потом и в глазницах слепцов.

Воздух затрепетал над зловещими фигурами, взывающими к тем силам, которые и упоминать-то не стоит. В это мгновение Сава начал читать заклинание, используя слова тёмного наречия.

Этот удар без последствий выдержали единицы. У остальных закровоточили уши, глаза, носы. Ийдана с опаской оглядела соседей.

Она рассказала мне, что силы тогда скопилось столько, что Сава вполне мог утопить Хелгу-Воланту в крови, если бы решил провести сюда демонов сверх тех, кто уже здесь находился и творил злодеяния. Всего один достаточно устойчивый портал в имматериум мог погубить целый мир!

В пространстве меж дуг и окружностей засияли деревянные столбы, погружённые в песок наполовину. Чёрная или тёмно-красная древесина наливалась бледным светом в тех местах, где к ней приложили резец. Изображения демонов и даже тёмных богов уставились на тех, кто посмел молить хотя бы о капельке силы.

И эти твари никому ничего не давали просто так.

Раздался страшный вой, крики агонии. Одно дело, когда ты изучаешь сверхъестественные способности всю жизнь, и совсем другое – два-три года под руководством лексикания космического десанта, колдуна-самоучки.

Этот несанкционированный псайкер не справился. Взглянул в бездну, бездна посмотрела в ответ, и уже в следующее мгновение была внутри. Псайкер ещё раз зашёлся нечеловеческим криком, от которого кровь стыла в жилах. В следующее мгновение он и вовсе порвал рот, превратившийся в окровавленную пасть от уха до уха. Из неё выросла ещё одна голова с серой кожей, вытянутыми ушами и огромными буркалами, в которых не разглядеть ничего, кроме тьмы. Плоть вспучилась, нечто собиралось вырваться из сковывающей оболочки, когда заговорили болтеры Караула Смерти.

Десантники разнесли демона на части. Его кровь попала в костры, и они вспыхнули до небес. Одежда некоторых псайкеров воспламенилась, но те и не обратили на подобные мелочи – и на ожоги тоже – внимания. Нельзя было отвлекаться. Цена слишком велика, и они только что стали свидетелями промаха.

Растрелянный бедолага – не последняя жертва тёмного обряда, пусть даже те не лежали на алтаре, ожидая удара кинжалом.

Женщина рядом с Ийданой начала меняться без особого шума. Не было ни криков, ни эффектного появления, разве что затрещала ткань одеяния. Руки, ноги, шея становились тоньше и длиннее. Лицо вытягивалось в продолговатую пасть.

На этот раз воины Караула Смерти опоздали. Ийдана, минуя незримые перетянутые струны, подошла к одержимой, взяла её за руку. Та дёрнулась было, окинула девушку взором пустых чёрных зеркал, заменявших ей глаза, да так и застыла.

Чудище становилось всё тоньше и незаметнее. В один момент ноги-тростинки не выдержали веса остального тела. Часть опустилась на землю прахом, другая сорвалась и растворилась в воздухе маленькой тучкой.

Ийдана заметно покраснела, когда магистр Савы кивнул ей.

Ему было о чём волноваться, кроме одержимых и ритуала, – к колдовскому кругу двигалась сама госпожа инквизитор с громовым молотом на плече.

Ей наперерез бросился один из псайкеров-неофитов, но тут же покатился прочь от одного лишь толчка латной перчаткой.

Туонела уже открыла рот, чтобы крикнуть что-то вроде:

– Прекратить. Прекратить это безумие! Зря я доверилась вам…

Однако Сава опередил её:

– Дело сделано, госпожа инквизитор. Помните о нашем уговоре.

Пальцы в латных перчатках подрагивали на длинной рукояти молота. Инквизитор вперила взгляд в Саву и не моргала. Она спросила чуть погодя:

– Пока я не увидела ничего, кроме двух жутких смертей. Где же те разрушения, которые вы обещали?!

– Терпение, инквизитор, терпение. Это важное качество охотников, не так ли?

Нервы на пределе, до скрежета сжались зубы, в головах всех участников действа мелькали мысли о том, как же уцелеть в последующей бойне. В тот момент инквизитора окликнул командор Караула Смерти:

– Госпожа…

– Воскликните, – почти пропел Сава, – ибо бог предал вам город.

Альвадор, один из последних городов-ульев, не захваченных имперскими войсками, погибал.

Ещё не опустились пустотные щиты, надёжно прикрывавшие улей от бомбардировки, но стены начали оседать. Камень крошился, железо ржавело. Могучие орудия, нацеленные за горизонт, проваливались под собственным весом и тянули за собой обслугу. Створки исполинских врат срывались с петель, падали и поднимали тучи пыли.

Обрушение не завершилось на внешних укреплениях, внутри города оно продолжилось с куда большим размахом.

Словно карточные домики, складывались мегаблоки, что вмещали когда-то десятки тысяч человек каждый. Пыльные облака поднимались до небес и смешивались с ними в беспросветную серую мглу. До наблюдателей доносился лишь скрежет металла и жуткий грохот, сродни тому, который раздаётся во время падения макробомб.

Там, где защитники вырыли рвы, возникали пропасти, ведущие к смертельным лабиринтам. Но на этот раз вместо имперских войск их штурмовал битый камень и металлические обломки, обросшие ржой. Альвадор проваливался под землю и через несколько часов представлял собой темнеющую воронку, путь к недрам, к самому сердцу Хелги-Воланты.

Война близилась к завершению. Всё зло, совершённое чудовищами, возвращалось сторицей.

Какими бы тысячелетними ветеранами, гениями тактики и стратегии они ни были, смерть уже в пути.

34 - "Перед бурей"

Аннотация: после каждого кровопролитного сражения наступает пора зализывать раны. Победа – лишь прелюдия к следующей битве, а война вечна. Она собирает дань не только с полей и подземелий Хелги-Воланты, а значит, героям следует хорошенько подготовиться к встрече с новой угрозой.

1