Капитан нахмурился и ответил, махнув рукой:

– Да тупые они, госпожа полковник! Тупые и дохлые!

– Слушай, надо это дело как-то ускорить. Не скажу точно, но месяцев через пять-шесть снова на Хелгу, а у нас бойцы в полный рост в бой ходят. И в полный рост, и ходят, и чёрт знает куда стреляют.

Капитан надулся, и Виктория не затянула с предложениями:

– Сегодня подумай, а завтра уже отработай высадку со стрельбой по штурмующим. Никаких лазеров или трассёров. Пусть думают, что по ним на самом деле стреляют.

Капитан вздохнул, но всё-таки ответил:

– Есть подумать, госпожа полковник! Но… убьём же кого, точно убьём, даже если в воздух садить будем.

– Влад, их всех убьют, если они продолжат в том же духе. Они должны учиться быстрее. Другим ротным я то же самое передам.

– Понял.

– Выполняй.

Капитан отправился в штаб обдумывать дальнейшие действия, а Виктория досмотрела выступление до конца.

С горем пополам штурмовики достигли линии городской застройки и с боем взяли эти уже тысячу раз обстрелянные руины. Теперь через полосу препятствий перебирались расчёты с тяжёлым оружием, и только миномётчики избегут участи по уши перепачкаться. Они по наводке штурмовиков продолжали проливать на городок огненный дождь. Чего-то другого в сценарии учений для них не было заготовлено.

Виктория уже хотела последовать за капитаном, когда перед ней выросла фигура вестового. Тот вытянулся стрункой, отдал честь, чудовищно прожевал приветствие, превратившееся в нечто нечленораздельное и непонятное, а потом сказал:

– Всем старшим офицерам отдан приказ явиться в ставку!

2

– Ну, а я ему и говорю: "Росса Ноцци. Больше тебе ничего знать не надо, сынок. Найди её и хорошенько трахни. Справишься – будешь всю жизнь как сыр в масле кататься. Не кривись, я её видел, вполне себе".

Послушать нового офицера собралось не меньше дюжины человек, – в кабинете стало жарко, пришлось открыть окно. Кто-то тут же этим воспользовался, встал рядом, набил трубку или сунул сигарету в зубы.

Публика пожилая, никого моложе пятидесяти. Некоторые, как счастливый папаша Марио или, например, Козырь – ветераны компании, начали свой путь давным-давно, ещё во время смуты на Стирии.

– Да ну, брехня! Быть такого не может! – воскликнул Козырь. – Чтоб капитанова дочка с каким-то ублюдком…

Марио вскочил с места и чуть ли не протаранил генерала Козыря.

– Как ты моего сына назвал?!

Пару стариков, чья кровь не остыла за долгие годы, с усмешкой растолкал Нере "На-всякий-случай", комендант лагеря.

– Не заводись, приятель, – бросил он Марио. – Ты знаешь – сложно поверить. А кроме того, – Нере обвёл взглядом собравшихся, – наверное, у каждого появился закономерный вопрос: "Какого чёрта ты тогда здесь делаешь?" Всё! Счастливый конец. Скоро Карбоне с Хокбергами породнятся. Ты тоже как сыр в масле кататься будешь.

Марио метнул злой взгляд в Козыря, а потом нехотя, но сел обратно. Помолчал немного, выдохнул, а потом ответил:

– На самом деле я снова рад всех вас видеть. Вырвался из прошлой жизни, и как-то сразу полегчало. Хрен бы с ним с кабаком… с женой, чтоб ей пусто было. Я дома. За сына рад, но за себя больше.

– Обрадовался он. – Козырь ухмыльнулся. – Передам Вики, чтобы она твою роту погоняла как следует.

Марио всплеснул руками и отозвался:

– Да ладно тебе, дай хотя бы немного обжиться. Я вообще-то впервые капитан!

– Чьи это проблемы? – Козырь пожал плечами. – Самое время соответствовать. Кто-то за звание глотки рвёт, другим как с неба падает.

– Козырь! – воскликнул Нере. – Ну чего ты наезжаешь? Человек только с гражданки! Козырь поморщился и отмахнулся.

В это мгновение раздался стук, и после окрика к Нере в кабинет ввалился адъютант.

– Господин комендант! – воскликнул он. – Прибыл Хан Хегай – доверенное лицо самого губернатора Онаси! Просит аудиенции!

Нере хлопнул в ладони, оглядел собравшихся и произнёс:

– Ладно, ребята, разойдись. Этот хер – большая шишка, никак не отказать.

Уже через час пришлось снова всех собирать. Новости настолько тревожные, что даже Нере с его синтетической кожей побледнел.

Кружок старых друзей расширился, – в актовом зале, где обыкновенно награждали отличившихся солдат и офицеров, Нере собрал всех полковников и генералов компании.

Он подождал, когда подтянутся последние, поднялся на сцену, вздохнул и проговорил в микрофон:

– Большая беда, братва.

В зале Виктория Рёд и Сара Эпплбаум, но Нере, в первую очередь, думал точно не о выборе слов. Он продолжал:

– Все слышали о восстании в столице?

Зал отозвался гулом, где чаще всего звучало "ну".

– Короче, – добавил Нере, – местные не справляются, просят помочь.

Если судить по шуму, залу это предложение не понравилось. Билл Ридд обратился к Нере с места:

– Сколько у них всего солдат в СПО? Миллион? Два? Три? Это уже несмешно, Нере!

Нере поморщился и ответил:

– Да я этому хрену то же самое сказал. Он ответил, что все боеспособные уже там.

– Можно подумать, у нас все боеспособные. – Козырь покачал головой.

– И это я тоже упомянул. – Нере даже руку к груди прижал, уверяя всех, что хотя бы раз в жизни может не приукрашивать, а говорить как есть. – Вот только капитан отдал чёткий приказ – всячески поддерживать местную власть.

– Одно дело – поддержка, другое – война, – заметила генерал Эпплбаум. – Что хоть стряслось? Новости посмотришь, вот хотя бы прямо сейчас, – всё идёт по плану, бунтовщиков громят.

Нере оглянулся по сторонам, словно бы искал тех, кто следующую информацию точно узнать не должен, а потом проговорил тише то, что услышали все, несмотря на шум.

Услышали и смолкли. Повисла гробовая тишина.

– Культ генокрадов. – А пока офицеры переваривали услышанное, Нере добавил: – Бунтовщиков-то громили, а потом появились чудища, и у ополчения, как понимаете, дела пошли не очень.

Чтобы осознать произошедшее и то, к чему события в итоге могут привести, офицерам понадобилась минута, которая по ощущениям растянулась на вечность.

Виктория развела руками, а потом спросила:

– Нас что? В эксперты по уничтожению генокрадов записали?

Нере ответил:

– Да они там в шоке, не знают, что делать, за последнюю соломинку хватаются. Отправили запросы о помощи во все концы сектора, кто бы только отозвался.

Больше никто не смел разговаривать, пока это делал Нере. Не то чтобы внимательно слушали, просто прокручивали в голове перспективы, которые становились только мрачнее с каждым мгновением бездействия. Бойцы Classis Libera – точно не эксперты по уничтожению генокрадов, но воевали и против этой дряни, и против других существ флота-улья. Получили драгоценный опыт, но дело такое… Вместе с драгоценным опытом пришли и пугающие знания.

Нере продолжал:

– Не поймите неправильно. В иное время, в ином месте, в других обстоятельствах я бы пожелал господину Хегаю удачи и пообещал бы держать кулаки за лентяев из СПО, но… бля. Если мы не придём…

Нере развёл руками.

Слова были лишними.

Это на Вайсталь по неизвестным причинам флот-улей так и не добрался. А вот апокалиптичные картины Тангиры-III с кислотными дождями, разрушенными городами, инопланетной растительностью и миллиардами жертв запомнили все, кто хотя бы раз побывал на этой планете.

3

Есть такое крылатое выражение, пришедшее к нам со страниц пыльной истории – "Amat victoria curam".