Неизвестный объект начал уходить с орбиты Глации. Пиу всё-таки отправил к цели разведывательный зонд, но уже сейчас, разглядывая шар заснеженной планеты, предположил, что у противника вряд ли что-то серьёзнее эскортного судна.

Рейдер, фрегат или эсминец "Русалке" на один зуб, но этот условный рейдер здесь и не для боя. Он всего лишь доставлял послание.

К слову, его было не догнать. Ян Збаржецкий увёл свой корабль за звезду, когда конвой достиг Глации.

Планетарные власти подтвердили неприятные новости, а Пиу с Аурумом принялись изучать разведывательные данные. Астропатическое послание уже отправилось Георгу, но ответ – дело многих дней, а то и недель, если он вообще когда-либо пробьётся сквозь варп. Время стоило провести с пользой.

Пиу даже успел переместиться с родной "Русалки" на борт флагмана военного флота Дитрита. Тот не только был лучше вооружён, техножрецы ещё и оснастили его более чувствительными и точными авгурами. Снимки с орбиты отличались завидным качеством.

Пиу покачал головой, когда впервые ознакомился с содержанием, а потом произнёс:

– По три батареи на каждый крупный город! И когда только успели?

Зазвучала синтезированная речь магоса Аурума:

– Вольные торговцы известны находчивостью. Согласно предварительной оценке, работы начались сразу после того, как мы покинули Глацию. С тех пор прошло больше десяти терранских месяцев.

– А ведь это ещё и дорого – везти в такую-то глушь такую-то технику!

– Истина. Система "Падающая Звезда" – редкая СШК.

– Мы сможем её преодолеть? – спросил Пиу.

Магос Аурум шевельнул механодендритом, и над голостолом появилась не какая-то модель звезды, планеты или корабля, а настоящее анимированное действо.

Крейсеры и фрегаты конвоя по отработанной на Вайстали и Хелге-Воланте схеме растянулись в линию один за другим, опустились на низкую орбиту для бомбометания, приступили к стрельбе, уклонились от ответного удара и ушли выше, чтобы не попасть в зону контроля других батарей, разбросанных то тут, то там по всей поверхности Глации.

– То есть мы можем? – спросил Пиу.

Вместо ответа, Аурум снова проиграл смоделированный бой, вот только на этот раз один из фрегатов клюнул носом, его развернуло боком, корабль окончательно потерял управление, и так началось его падение.

– Мы не готовы к осаде, – добавил Аурум. – Даже если удастся поразить несколько подземных геотермальных станций, что питают батареи, это не приведёт к обрушению обороны, только к жертвам. Не говоря уже об опасности ответного огня. Нужно больше кораблей, больше боеприпасов.

– Ох… – Пиу покачал головой. – Георгу это не понравится.

– Вывод – продолжить цикл, – произнёс Аурум. – Эта колония упущена. Нельзя терять времени, наши противники могут готовиться к противодействию в других местах.

Пиу повторил:

– Определённо не понравится.

6

Госпожу Зындон провели по всем цехам нового мануфакторума. Показали линии, где собирали корпуса "Леман Руссов", а также отдельно – производство башен для основного боевого танка имперской армии.

Над корпусами трудились преимущественно сервиторы под надзором техноадептов и жрецов, тогда как с башнями работали командированные с Нагары специалисты Имарского Машиностроительного Завода.

Сервиторы, какими бы навороченными они ни были, лучше справлялись только с простыми повторяющимися задачами. Они монтировали дополнительные броневые листы или, например, устанавливали катки, гусеницы. Башня же "Леман Русса" – средоточие тонкой техники. Доверить вокс-станцию, прицельный комплекс или автомат заряжания можно только человеку с золотыми руками и трезвым рассудком.

Хорошо, что Георг Хокберг для своего производства нашёл именно таких людей.

Туонела осмотрела первую партию машин на разной стадии сборки, а потом спросила:

– Без боковых орудий?

– Всё так, госпожа.

Туонела промолчала, а поэтому Георг объяснил:

– У такого подхода только один недостаток – меньшая огневая мощь – зато уйма достоинств. Хотя бы то, что без боковых орудий "Леман" занимает меньше места. Можно больше перевезти за раз.

– Но разве он не должен быть бастионом на поле боя? Простой солдат смотрит на танк с надеждой. Он должен защитить от всех угроз.

Георг покачал головой, ответил лёгкой улыбкой и следующими словами:

– Это не моя прихоть, госпожа-инквизитор. Танк собран по рекомендациям моих офицеров. На поле боя его всё равно используют как передвижную пушку, укрепления разбирать. А тяжёлые болтеры есть и у пехоты. Я уже не говорю о том, что спонсоны – слабое место, и вообще экипаж с боковыми орудиями – это пять-шесть человек! А вы сами знаете, как обстоят дела с пополнением.

Туонела кивнула и произнесла:

– Хорошо. Посмотрим, как эти танки покажут себя на поле боя.

– Нас ждёт успех! – На этот раз Георг улыбнулся широко, во все тридцать два белоснежных зуба. – Благодаря автомату заряжания, всего три человека в экипаже, бортовая броня не уступает лобовой, в комплекте с танком идут запасные части для выполнения любого ремонта, неважно, насколько сложного. Конечно… всего лишь разовый комплект боеприпасов, но я обеспечу регулярные поставки. Здесь на Литуане мы всё производим сами.

Георг указал на открытые врата в соседний цех, где готовили первую собранную машину к выезду. Танкисты-наёмники как раз перегружали снаряды из грузовика в "Леман Русс".

Туонела повернулась к Томашу Беркуту, который тоже составлял ей компанию среди множества агентов инквизиции, чиновников Литуаны и руководителей мануфакторума. Она произнесла:

– Вы, Томаш, наверное, особенно довольны.

Бывший губернатор Литуаны протёр монокль платком, зажал у правого глаза и ответил:

– Не то слово! Восстановить былое величие моей Родины – давняя мечта. То, ради чего я вообще начинал. Жалею только о том, что мой отец не дожил до этого мгновения.

– Что ж… – произнесла Туонела, – главное – чтобы мне не пришлось ни о чём пожалеть.

– Это было воистину верное решение! – вступился Георг. – Сам Бог-Император нашептал вам отменить санкции.

Туонела устало отмахнулась и сказала:

– Льстец. Это была ваша идея, господин Хокберг, только ваша.

– И она поможет нам победить! – продолжил он. – С моих заводов на Нагаре и Литуане вы получите до трёх тысяч танков в год, больше пяти миллионов разнообразных снарядов, на порядок больше патронов, батарей, иных питающих элементов. В планах – расширение производства, расширение номенклатуры изделий. Со временем мы и для флота начнём боекомплект делать!

Георг повёл и Туонелу, и всю толпу важного народа на выход. Там они разминулись с группой техножрецов, – те направлялись пробуждать и освящать Дух Машины первого литуанского "Леман Русса". Верные слуги Омниссии пели избранные гимны своего культа в клубах сожжённых благовоний, – позади процессии самодвижущаяся курильница, сервиторы с иконами.

Георг и компания покинули корпус мануфакторума и оказались под чистым голубым небом Литуаны. Когда-нибудь дым производств закроет красоту серой пеленой, а пока ничто не мешало насладиться видами пока ещё аграрного мира.

Ради торжественного события в небе медленно плыли воздушные шары и дирижабли. Некоторые сами по себе нарядные, к кабинам других привязали длинные ленты государственных цветов. По плану мероприятия ещё и салют, – Георг умел организовывать не только войны с революциями.

Под звуки марша, который исполнял военный оркестр, Туонелу проводили до сцены, где она заняла место за трибуной с батареей микрофонов. За каждым её шагом наблюдали десятки приглашённых со всех концов света журналистов, а также представители важных организаций Литуаны. Операторы с голокамерами, сервочерепа с записывающими устройствами нацелили объективы на самую властную и могущественную личность сектора Сецессио.