– Нашёл время.

– Ну… как хочешь. – Георг перелил напиток в один бокал, второй отдал адъютанту, а потом смаковал амасек, перекатывая во рту.

Оператор вокс-станции вдруг побледнел, отвёл трубку от уха, закрыл её рукой и окликнул Георга:

– Господин… спрашивают старшего офицера.

– Кто?

Оператор пожал плечами.

Стало интересно, но Георг не побежал через весь зал, а отдал следующую команду:

– Переведи на громкую связь.

На зашифрованной частоте раздался незнакомый голос: приятный, почти певческий баритон, идеальный низкий готик без какого-либо акцента – так и на Святой Терре можно было сойти за своего.

– Я хотел бы поговорить с инквизитором-легатом или с номархом Мнефсеем.

– Представьтесь, – велел Георг.

– Моё имя Эндаксис Скуул. Я командовал обороной Осинеи.

От работы отвлеклись все. Не каждый день удавалось услышать настолько высокопоставленного врага.

Эндаксис продолжал:

– Полагаю, вы тот самый вольный торговец?

– Правильно полагаете. Я – Георг Хокберг. Госпожа Зындон и господин Мнефсей в это мгновение купируют прорыв.

С той стороны раздались приглушённые редкие аплодисменты. Эндаксис сказал:

– Как же жалко это выглядит, когда тактические задачи приходится решать руководителям такого уровня. Не хватает офицеров?

Георг усмехнулся и ответил:

– Да, с недавних пор дефицит, но бывшие лейтенанты и капитаны скоро втянутся. А у вас как дела?

Эндаксис ответил не сразу, из-за чего Георг не смог сдержать смешок. Наконец еретик произнёс:

– Хотел бы поздравить вас с ещё одним геноцидом. Не устали ещё истреблять собственных граждан?

– Мне до них нет дела, – отозвался Георг.

– Бомбите их, давите шагоходами, расстреливаете и скармливаете чужакам. Скажите мне, Георг, чем вы тогда от нас отличаетесь?

– Хм… – Георг помолчал немного, подумал и ответил: – Я одержу победу, а вы умрёте здесь, на Хелге.

И снова тишина, а потом еретик выдавил следующее:

– Я веду эту войну больше десяти тысяч лет! Пережил всех своих врагов! Ты думаешь, в этот раз будет иначе?!

– Не знаю, – сказал Георг. – Пока всё складывается не так уж и плохо. Думаю, дожмём вас лет через десять. Да, долго, но ничего не поделаешь, хорошо вы окопались!

Возможно, Эндаксис вставил бы свой невероятно важный комментарий по поводу, но Георг продолжал:

– В некотором роде… я хотел бы даже поблагодарить вас, Эндаксис. До конца войны я состояние сделаю на поставках армии. Вы даже представить себе не можете – от таких денег кружится голова!

– Думаешь, деньги спасут тебя?

– Может – да, может – нет. Меня радует сам процесс.

Будь Эндаксис стереотипным злодеем бульварного чтива, он бы разразился угрозами или в сердцах поведал о гениальных планах, но вместо этого он просто прервал соединение. Вокс-оператор развёл руками.

Георг усмехнулся и сделал ещё один глоток амасека. Он снова встретился взглядом с Мурцатто, и та сказала:

– Рано радуешься. Даже если этот Эндаксис на самом деле покинул Осинею, гарнизон ещё долго может обороняться.

– Интуиция подсказывает мне, что мы сделали это, милая Мурцатто. – Георг салютовал ей бокалом. – Победа теперь – вопрос времени.

Мурцатто хмыкнула, а потом спросила:

– И какой у неё вкус?

– Горький, – ответил Георг. – Но… пьянит.

27 - "Точки над i"

Аннотация: еретики Альфа-Легиона уже не раз пытались бросить сектор Сецессио в омут массовых беспорядков и гражданской войны. Они не чурались и более прямолинейных действий – планетарных осад и нападений на конвои, – а поэтому долгое время оставались главной угрозой Империума в этой области космоса. Спустя годы появились опасности куда страшнее, но забывать о проклятых кукловодах, шантажистах и провокаторах не стоит ни в коем случае. Слишком многие герои пали, потеряв бдительность.

1

Едва услышишь слово "Брунталис", как в голове тут же возникнет образ чего-то дикого, грубого, обладающего ярко выраженным звериным началом. Посетив Брунталис, тут же вспомнишь поговорку о названии и корабле.

Города-крепости, фабричные комплексы, батареи дымящих труб, орбитальные лифты с тарелками космических станций, олицетворение примитивизма и брутализма.

Издали этот мир-улей напоминал грокса-броненосца. Свернулся в клубок и спрятался за наслаивающимися друг на друга роговыми пластинами, не видно ни маленьких чёрных глаз, ни длинного любопытного носа.

Даже поверхность Брунталиса не разглядеть, если не задаться подобной целью и не совершить посадку. Планету колонизировали так давно, что она обросла железом ничуть не хуже иной кузни.

Но всё менялось, когда речь заходила о резиденциях правящей верхушки.

Дворец, доставшийся нынешнему губернатору – Мишелю Онаси – от предыдущих властителей, вообще находился в лесу. Да-да, я не шучу. Накрытая куполом, что превращал свет звезды в тусклое сияние, а кислотный дождь – во всего лишь в печальную картину за окном, парковая зона напоминала колонистам о далёкой родине, оставшейся где-то там, за тысячи парсеков от Брунталиса. Навороченные системы кондиционирования опускали на хвойные леса туман, имитировали дождь, в то время как смотрители заповедника имитировали таинственные мрачные тени в чащобе.

Дороги были выложены камнем, и по нему катились деревянные кареты, которые везли гостей губернатора на бал.

Больше всего дворец походил на храмовый комплекс где-нибудь на Аманите, возможно, и там, и там архитекторы вышли из одной схолы.

Невысокая крепостная стена с маленькими башенками казалась несерьёзной, даже игрушечной, но на то была причина. Здесь главная защита от внезапного нападения – искусственная речка, окружившая островок.

Лошадиные копыта выбили дробь по камням подъёмного моста, и карета с нашими героями остановилась перед следующим препятствием на пути к изящным строениям, устремившим иглообразные шпили к зениту.

Не дожидаясь помощи лакеев, из кареты выскочил Георг. Маскарадная маска, выполненная в виде ястребиной головы, вряд ли бы помогла скрыть личность вольного торговца, так как и на балы, и в повседневной жизни он одевался примерно одинаково.

Георг вытащил из-под кузова лесенку, прикрепил её к порожку, потёр руки и вскинул одну, чтобы помочь даме. Дама этот жест не оценила и, придерживая подол, спустилась сама. Дело не в том, что Георг перепачкался, просто дама – Манрикетта Мурцатто.

Волосы седые, некрашеные, зато одежда и аксессуары – кроме украшений и маски – из всех оттенков чёрного. Вечернее платье с высоким воротником, кожаное болеро, клатч из змеиной же кожи и соответствующая маска с раздувшимся капюшоном, где из оскаленной пасти высовывался длинный раздвоенный язык.