– Мог ли я представить себе подобное хотя бы лет пять назад? Как часто я вообще задаю подобный вопрос? – спросил Котар и продолжил: – Однако же после всех убитых чужаков, когда я со счёта сбился, сколько их было, необычно даже подумать о каком-то контакте.

Авраам только улыбнулся, сидя на скамье, перетянутый ремнями безопасности. Котар во время перелёта стоял, – его терминаторские доспехи слишком большие, чтобы занять место десантника.

– Творческая работа, – отозвался Авраам. – Это тебе не рутина капитула, – убей то, убей это, – тут думать надо.

Котар усмехнулся, а потом спросил:

– Ты уже делал нечто подобное?

– Бывало. И Георг вёл дела с чужаками, и его отец, и многие другие вольные торговцы тоже.

В десантном отсеке зажглись люмены "Приготовиться к высадке". Авраам поднялся и прошёл вместе с Котаром к рампе, сказав:

– Короче говоря, сейчас нас могут убить и сожрать или же мы мило побеседуем. Поменьше энтузиазма и больше бдительности. Крууты – очень хищные создания, с ними нужно держать ухо востро.

"Громовой ястреб" приблизился почти вплотную к почерневшему перекрученному и дырявому корпусу боевой сферы. Рампа челнока опустилась, десантники оттолкнулись и поплыли в безвоздушном пространстве.

Внутри сфера почти ничем не отличалась от имперского корабля. Разве что технический коридор с металлической изоляцией силовых кабелей был уже и выше, – Котар то и дело задевал наплечниками стены. В конце коридора десантники остановились перед круглой дверью, которая состояла из нескольких металлических лепестков, наслаивающихся друг на друга. Авраам потянулся к взрывчатке, но Котар послал ему сообщение по воксу:

– Я чувствую жизнь с той стороны.

– Ты можешь с ней разговаривать?

– Он или оно напугано. Я послал несколько образов, на мой взгляд, миролюбивых, но, кажется, существо как огня боится чужих мыслей.

– Надо думать. Сомневаюсь, что где-то вообще найдётся разумное существо, которое бы такого не испугалось.

Некоторое время десантники простояли без движения. Когда Авраам снова приблизился к двери, Котар вмешался:

– Терпение, брат. Дозорный… свидетель… короче, он привёл друзей.

– И что они делают?

– Готовят отсек к разгерметизации, – ответил Котар.

– Какие-нибудь укрепления? Оружие? Как бы ни озверели за столько-то лет изоляции…

– Оружие есть, но никаких красных оттенков ауры и кровожадных мыслей.

Авраам привалился к стенке и сложил руки на груди. Котар всматривался в дверь, – в некотором роде он видел насквозь. Котар, кстати, был без шлема. Вы можете спросить: "Как же он дышал? Почему не замёрз?" На что я отвечу: "Котар всё-таки псайкер". Вокруг головы подрагивал купол сотворённого при помощи варпа пространства, наполненного тёплым воздухом.

Приблизительно через полчаса, когда Авраам принялся мерить шагами коридор и поглядывать сквозь оплавленное отверстие в стене на безмятежные красоты космоса, лепестки круглой двери сошлись вместе в один широкий и скрылись в пазу в стене. Наружу вырвался воздух и мелкий мусор. Десантники, не выхватывая оружие, приняли приглашение и зашли в отсек.

В этом месте хранили запасные части, топливо или ещё какие жидкости в больших продолговатых резервуарах вдоль стен. Когда давление выровнялось, помещение прогрелось и наполнилось газом, которым дышали чужаки – тот же воздух, лишь с чуть большим содержанием кислорода – произошёл контакт. В полутьме зашевелились крууты.

Вряд ли кто-то из вас, мои дорогие читатели, когда-либо встречали этих чужаков, и слава Богу-Императору. Опишу их подробнее.

Круут – человекоподобный чужак с птичьими чертами. Крыльев нет, но на ногах, руках и голове рудиментарные перья, от которых остались только стержни без оперения. На голове эти стержни особенно длинные и толстые, – они вызывали в памяти картинки из энциклопедий об исчезнувших животных Терры. Крууты напоминали не только птиц, но и дикобразов.

Пара чёрных бусинок глаз, между ними носовые отверстия. Челюсть-клюв огромная, особенно нижняя, выдающаяся вперёд чуть ли не на несколько дюймов дальше, чем верхняя. Роговые пластинки и зубцы мощные – такими и берцовую кость можно перекусить.

Грязно-серое тело было покрыто мелкими чешуйками. Ноги и руки тоньше, чем у среднего человека, но куда более развитые, – крууты вообще высокие и жилистые.

Они передвигались рывками, но без суеты, почти грациозно. Окружили десантников и успокоились: кто остался стоять, раскачиваясь из стороны в сторону, другие сели на корточки или опустились на колено. Чужаки не сводили взглядов с Котара с Авраамом и обменивались друг с другом щёлкающими звуками.

Авраам отметил, что вряд ли крууты успели одичать. В конце концов, они до сих пор пользовались огнестрельным оружием и далеко не самым простым. Снаряжение со всей галактики, – Авраам заметил эльдарские сюрекенные катапульты и кое-что куда более экзотичное, чему даже названия не знал.

Авраам послал Котару вокс-сообщение так, чтобы никто другой его не услышал, – кто знает, как к человеческой речи отнесутся чужаки?

– О чём они думают? С чего начнём?

Котар ответил мыслеречью:

"Они ждут, и мы подождём".

Десантников боялись, – стоило Аврааму сделать один шаг вперёд, пусть и с поднятыми руками, как чужаки отступили на два. Их рудиментарные перья на головах встали дыбом.

Однако уже скоро в отсеке появился тот, кто ни Котара, ни Авраама не боялся. Почти такой же высокий, как и десантники, этот чужак был куда крепче сородичей. Чешуя местами побелела, иглы вытянулись и истончились, вместо одного глаза бельмо, вместо руки – искусный протез явно инопланетного производства, да такого, что с виду наголову превосходил образцы с миров-кузней. Протез трёхпалый, – как и вообще ноги-руки круутов, – длинные тонкие цепкие пальцы заканчивались когтями, выполненными словно бы из чёрного оникса. Материал же аугметической конечности напоминал старую кость. Авраам сложил два плюс два и увязал протез с сюрекенной катапультой, – никто другой, кроме эльдаров, не совместил бы нечто прекрасное и смертельно опасное.

Вожак издал несколько щелчков, потом крик, напоминающий орлиный, и его сородичи опустили оружие или даже опёрлись на него.

Вожак прочистил горло, сплюнул на пол дымящийся комок вязкой слизи, а потом попробовал сказать что-то на готике:

– Им… имя. Каш’Таб. В… Вы?

Вожак пробовал давно забытые слова, прислушивался к тому, правильно ли их воспроизводит.

– Меня зовут Котар. – Котар приложил руку к кирасе.

– Авраам. – Авраам просто кивнул.

– Сн… сними, сними. – Каш’Таб изобразил, как снимает шлем.

Авраам поглядел на Котара, тот кивнул. Сказано – сделано. По кирасе рассыпались непослушные нечёсаные волосы.

– Ш-ш-ш… что вам, Ан… Ангелы… людей?

Когда Каш’Таб выдавил гордое имя всех космических десантников, некоторые крууты подскочили на месте.

– Сражаетесь ли вы за деньги… или дань? – спросил Котар.

Каш’Таб быстро оглядел сородичей, а потом кивнул.

– И что бы вы хотели получить за войну с нашими врагами?

Каш’Таб постучал кулаком по нагруднику выцветшего жёлтого цвета. Броня тонкая полимерная, символ на ней Аврааму был не знаком: чёрный круг, разделённый белой полосой надвое, эта же полоса тянулась вверх к ещё одной белой окружности. Каш’Таб издал такой клёкот, который тут же подхватили сородичи, а потом вторил на готике:

– Кровь!

Авраам бросил быстрый взгляд на Котара, но тот лишь выставил ладонь навстречу.

Каш’Таб вторил крик на разных языках ещё несколько раз, и Авраам решил, что вряд ли его таким образом хотят напугать. Скорее, призывают поучаствовать в каком-то обряде.