Тяжёлая, выматывающая работа.

15

Эффект поражений первых дней накапливался и рос, словно снежный ком. Еретики все реже участвовали в артиллерийских дуэлях, а потом и вовсе начали бросать технику на поле боя. Наверное, произошло то, что когда-то случилось и с силами планетарной обороны во время вторжения еретиков. Люди разуверились в том, что смогут остановить противника. В плен сдавались уже не единицы, а целые подразделения. Их удел – в лучшем случае каторга на самых вредных объектах, но многие еретики выбирали даже такую жизнь.

Развязка осады столичного улья настала через пару месяцев, когда крестоносцы подступили к дворцу губернатора. Внутри – элита еретиков, механизированная и тяжёлая пехота, подразделения которой не отступали даже при схватке с титанами.

Против них послали точно таких же ветеранов, которые прошли крещение огнём на улицах Каерфорка и были готовы к встрече пусть даже с демонами из самых глубин варпа.

Боец, который бежал впереди, получил пулю в лицо. Теперь Жерар Лабранш мог стать первым, кто ворвётся во дворец. Однако и этого не случилось. Оставалось подняться по последним ступеням к вратам, как среди наёмников разорвалась мина. Жерара осколки не посекли, но из-за взрывной волны он неудачно упал, ударился головой и потерял сознание.

Очнулся Жерар на руках сестры-госпитальер из ордена Чёрной Розы Вавилона. Он проскрежетал зубами и, не совсем твердо удерживаясь на ногах, встал. Лицо в крови, во рту – её вкус.

– Куда?! – воскликнула сестра.

– Туда. – Жерар подхватил винтовку и бросился к вратам, которые к тому времени уже вылетели из петель и догорали.

У него было скверное настроение, и еретикам сегодня точно не поздоровится.

Кого-нибудь другого ковёр из трупов однополчан бы остановил и обратил в бегство, но только не Жерара. Он ворвался внутрь и был вознаграждён, – совсем скоро среди убитых начали попадаться и богохульники тоже, а ещё спустя несколько баррикад и укреплённых точек потери и с той, и с другой стороны сравнялись.

Жерар пересёк холл некогда роскошного дворца с алыми коврами, золотом фурнитуры и статуями великих полководцев еретической армии, а потом взобрался по широкой лестнице на второй этаж.

Звуки гремящих в отдалении боёв становились всё более отчётливыми.

Жерар добрался до своих. Под руководством Козыря наёмники крепили к стене взрывчатку, – во время штурма лучше создавать новые проходы, а не пользоваться теми, что простреливаются со всех сторон. Козырь кивнул Жерару, а потом указал встать в конце цепочки штурмовиков.

По сигналу Козыря произошёл направленный взрыв.

– Пошли! Пошли! Пошли!

Скорость – это жизнь. Наёмники текли ручьями вдоль стен и стреляли во всё, что движется.

Короткая очередь в бойца в рогатом шлеме. Все пули, кроме одной, срикошетили в искрах, но и этого достаточно. Пуля задела горло, и струя крови заляпала портрет какого-то мутанта подле.

Ещё одна очередь, ещё и ещё, – еретики выскочили в коридор на пути Жерара и попадали замертво. На всякий случай Жерар забросил в коридор, откуда показались враги, связку гранат.

Жерар зажал спусковой крючок и понял, что патроны заканчиваются. Он не считал их, но собирал магазины так, что последние пули были трассирующими, – такой вот световой определитель. Противник стойко перенёс выстрелы в упор, а поэтому Жерар выхватил цепной меч. Ещё до того, как взвести двигатель, Жерар отвёл ствол вражеского дробовика в потолок, – на схватившихся бойцов посыпалась штукатурка, сзади рухнула люстра. Жерар наконец нажал руну включения, и объяснил еретику, что его композитная броня не очень хорошо держит напор мономолекулярных зубьев. Враг вопил страшно, но недолго. Жерар распилил еретика до середины груди, а потом вырвал меч из широкой раны. Вся одежда и снаряжение крестоносца теперь в тёмную точку.

Перезаряжать винтовку не было времени, а поэтому следующие минуты штурма слились для Жерара в беспрестанное рычание двигателя цепного меча, крики погибающих богохульников и брызги крови.

Этаж за этажом, комната за комнатой.

Выстрелы стихли, только когда наёмники ворвались в зал с гололитическим столом посередине. Вместо объёмного изображения улья они увидели…

Все разговоры в Strategium стихли, офицеры отложили дела. Госпожа-инквизитор покачнулась и едва не упала.

Переданные с поля боя разведданные в корне меняли всю войну на Хелге-Воланте.

Ещё минуту назад Туонела считала, что ей понадобится только время, чтобы истребить еретиков, но теперь всё изменилось.

Куда подевались гражданские? Из-за чего вокруг города выросли сплошные линии терриконов? Почему в обороне столичного улья не принимал участия ни один десантник из банды "Пылающей Погибели"?

Все эти вопросы получили ответ.

Подземные хранилища имперской десятины, расположенные под городами Хелги-Воланты, расширились и теперь больше напоминали разветвлённую сеть бомбоубежищ. Под поверхностью планеты вырос ещё один гигантский город-улей, который земной твердью был защищён от бомбардировки, а низкими потолками от тяжёлых шагоходов.

Еретики правили планетой вот уже почти десять лет и хорошо подготовились к встрече тех, кто попытается у них эту планету отобрать.

Эта война не будет лёгкой и быстрой.

И вряд ли закончится так, как на то рассчитывали те, кто войну разжигал.

23 - "Дела семейные"

Аннотация: за великими свершениями героев и злодеев совсем потерялась история о старом солдате и молодой техножрице. Вилхелма и Серену ван Дейк ждёт первое серьёзное испытание.

1

– Вот так… секундочку, – проговорила Сера, – готово!

Она отступила на шаг, взяла со столика круглое зеркало и подала Котару. Тот присмотрелся к новой челюсти.

Ни разу не работа магоса Децимоса, когда не разобрать, где кончается металл и начинается плоть, но тоже очень даже приличное изделие. По крайней мере, куда лучше временной "заплатки", которую Котар получил после демонического нашествия на "Амбицию". Теперь респираторный блок напоминал о себе не самым простым обслуживанием и неудобством, даже муками во время приёма пищи.

Новый протез повторял контуры лица, был обтянут тёмной синтетической кожей, работал так же, как и челюсть настоящая. Во рту металлические зубы и даже искусственный язык из полимерных материалов, который, конечно же, исключительно декоративный, – общался Котар при помощи голосового модуля, встроенного в горло.

Котар потянулся к тумбе рядом с койкой, взял стакан с водой и сделал глоток. Никаких трудностей, – Котар едва заметно вздохнул.

Он поглядел на мастерицу, а потом попытался улыбнуться, поглядывая в зеркало на то, получилась ли улыбка. Получилось неважно, поэтому Котар подкрепил следующие слова настроением, посланным Сере телепатически:

– Большое спасибо! Ты не представляешь, какое это облегчение просто открывать рот или пить!

Сера разрумянилась, глаза заблестели. Она ответила:

– Рада стараться! Я тоже не понимаю, как вы справились! Насколько я знаю, этот протез ставят на время, пока ждёшь операцию, но никак не на недели и месяцы!