Как бы то ни было, еретики правили планетой вот уже почти десять лет. Империум подарил им слишком много времени.

В космосе на расстоянии многих тысяч лиг друг напротив друга застыли две эскадры. Носовые фигуры первой эскадры представляли собой орлов. Белая обшивка была украшена позолотой. Эти корабли напоминали таран, в то время как корабли противника больше смахивали на ножи или зазубренные наконечники копий. Ни орлов, ни каких-либо других птиц в качестве украшений, только обручи с пиками по всем сторонам света и между ними, четыре перекрещенных стрелы или шлемы, выполненные в виде черепов. Простейший символизм – эти звездолёты даже окрашены были в чёрный цвет.

Хороших ребят почти в два раза больше, что тоже можно счесть за неминуемую победу сил добра над силами зла, если бы не одно но. Хотя… не одно. Даже не два и не три!

Дело в том, что эскадра еретиков занимала позиции за орбитальными укреплениями Хелги-Воланты, и до них ещё предстояло добраться, а сделать это ой как непросто. Ещё не "Пояс Мордвиги", который некогда на самом деле опоясывал планету, но укрепления Хелги-Воланты тоже были очень и очень внушительными.

Основа – две звёздные крепости, расположенные по флангам. Пусть ни разу не Белами-Ки, но на средней дистанции они не уступали в огневой мощи гранд-крейсеру, а выдерживали столько ударов, сколько не каждый линкор переживёт.

Каждая крепость походила на многоярусный храм Бога-Императора. На первом, самом широком ярусе четырёхугольной крепости находились ангары для истребителей, бомбардировщиков и разнообразных челноков. На втором – батареи излучателей. Третий ярус – гигантское укреплённое здание с многочисленными нефами и шпилями со встроенным высокоточным оборудованием.

На пути к звёздным крепостям предстояло преодолеть многочисленные полосы минных полей, платформы с кинетическим и ракетным оружием. Последние представляли собой… например, три тарелки с пушками, которые с помощью длинных мостиков объединялись в одно целое с башней-центром управления.

Не стоит забывать также о ранее упомянутых орбитальных верфях и доках. Эти закрытые или полузакрытые цилиндры протяжённостью до двадцати километров каждый и до вторжения еретиков нельзя было назвать беззащитными, а теперь они могли направить во врага примерно тот же огненный вал, что и крепости.

Короче говоря, намечалась та ещё кровавая баня, где никто не обладал явным преимуществом.

Но вот из проломов варпа выскользнули два корабля. Они и могли стать теми соломинками, которые переломили бы спину и самому выносливому гроксу.

Первый корабль напоминал боевой молот. Чёрные борта в пурпурную полоску, на ступленном мощном носу знак культа Бога-Машины – разделённый надвое и освобождённый от плоти череп. Одна половина из кости, другая из металла.

Другой корабль поспорил бы размерами с самыми крупными представителями, как флота еретиков, так и с имперской космической техникой. Его можно было сравнить со стрелой или арбалетным болтом. С арбалетным болтом, способным крушить иные астероиды. Два коротких крыла по бокам, одно длинное маневровое внизу и, чтобы его уравновесить, с другой стороны – башня капитанского мостика с парой вытянутых столбовых авгуров.

Ни то, ни другое судно имперцы опознать не смогли, и некоторые флотские офицеры подумывали уже об отмене операции, но глава Крестового Похода Очищения, инквизитор-легат Туонела Манала Зындон, отправила незваным гостям одно-единственное слово:

"Назовитесь!"

С "пурпурного молота" пришёл следующий ответ:

"Магос Аурум. Лёгкий крейсер "Virtutes Machinae". Дитрит".

"Арбалетный болт" ответил так:

"Classis Libera к вашим услугам, госпожа-инквизитор. Я, Манрикетта Мурцатто, передаю привет от господина Хокберга".

2

На военный совет Мурцатто собиралась надеть старый доломан с серебряными шнурами, который остался ещё со времён службы в кавалерии. Она не хотела выглядеть белой вороной в месте, где нет никого, кроме представителей инквизиции, армии и флота.

Однако с первоначальным планом пришлось расстаться, – со времён кавалерии прошла уже целая жизнь, и хотя Мурцатто оставалась в хорошей форме, доломан на груди не сходился. В итоге она надела привычный чёрный брючный костюм, дополненный для порядка орденами и медалями, полученными на службе не какому-то Георгу Хокбергу, а самому Богу-Императору.

Во внешнем виде Авраама, который вызвался составить компанию, тоже произошли изменения. По странной прихоти Авраам снова перекрасил доспехи из благородного и величавого чёрного в пёструю красно-синюю полоску. Спрашивать "почему" Мурцатто не стала. Авраам – уже взрослый мальчик, по меньшей мере раз в пять старше.

Так вдвоём они и полетели на "Адмирал Дерфлингер", флагман Крестового Похода Очищения.

Военный совет состоялся не на капитанском мостике флагмана, как было заведено в нашей компании, а в специально предназначенном для этого дела помещении под названием "Strategium", – именно так на высокий манер.

Здесь находился даже не один гололитический стол, а несколько и самых разных типов. Были те, что проецируют трёхмерные модели и карты, встречались плоские экраны и столбовые устройства, выдающие панорамные изображения. На них Мурцатто увидела вражеские корабли и укрепления, звёздную систему Фендлад в миниатюре, снимки поверхности Хелги-Воланты в реальном времени и пикт-изображения городов-ульев ещё до вторжения еретиков.

Десятки флотских офицеров не отвлекались на военный совет и продолжали размышлять над тем, как быстрее и проще провести, на первый взгляд, выматывающую и тяжёлую кампанию. Эти люди, а также капитан крейсера – Альдона Вер-Кризза – были облачены в стандартную форму Имперского Флота: синий сюртук с золотыми эполетами, белую рубашку, брюки и начищенные до зеркального блеска чёрные сапоги.

В этом отрывке я вообще сосредоточусь на описании внешности и одеяний, чтобы показать, насколько разнородны участники не только этого, а вообще всех Крестовых Походов, объявленных на территориях Империума. Всё-таки наше государство огромно и объединяет самых разных людей самых разных, порой непредставимых вместе, культур.

– Император защищает, инквизитор-легат, – поздоровалась Мурцатто.

Авраам ограничился кивком, – он нёс в руках коробку с материалами, которые касались Субсектора Промиссум.

Госпожа Зындон повернулась к гостям, сотворила знамение аквилы и сказала:

– Здравствуйте, госпожа Мурцатто… – она перевела взгляд на Авраама, прищурилась и добавила, – Авраам, верно?

Тот ещё раз кивнул и улыбнулся. Туонела продолжила:

– А где Хокберг? Старый мошенник так меня боится?

– А вы разве не знаете? – спросила Мурцатто.

Туонела прищурилась и ответила:

– Астропатическая связь в последние годы не сказать, что чёткая, а вестовые мне ничего не передавали.

– Георга едва не убили на Нагаре. Покушение. Ему ещё долго восстанавливаться.

Туонела нахмурилась, потом подняла руку и не глядя подозвала грациозную девушку с бледной кожей, узким разрезом глаз и с чёрной, как ночь, косой до пояса, переплетённой серебряными нитями. Девушка эта показалась смутно знакомой, но Мурцатто так и не вспомнила, где могла её видеть.