– Вы точно с Финармы? – спросил Лэнд.

– Да. – Юндун улыбнулся.

– Работали где-нибудь за пределами? – продолжал Лэнд.

Юндун отмахнулся и проговорил:

– Нет! Где родился, там пригодился.

– Может быть, и пилотировать умеешь? – спросил Йон.

– Нет, не умею, но с удовольствием бы научился, была бы такая возможность.

– Вы так разговариваете… – сказала Глория. – Я на цивилизованных мирах нечасто людей встречаю с таким произношением и построением фраз.

– У меня отец – толмач, дед – толмач, все – толмачи. Высокий готик не знаю, но на низком говорю с детства. – Юндун сделал паузу, а потом продолжил: – Но вы, главное, не рассчитывайте на многое. Чем дальше от космопорта, тем хуже вас будут понимать. Народ у нас незлобный, но некоторые традиции… вообще культура может показаться дикой. Без сопровождающего ходить не советую. Какому-нибудь местному царьку даже выражение вашего лица может не понравиться, а потом и проблем не оберёшься. Не убьют, конечно, но… Лучше с сопровождающим.

– Мы ненадолго, – отозвалась Глория. – Если всё получится, то в поселения даже не зайдём. Спешим.

Йон прочистил горло, напоминая о своём плане, но Глория не обратила внимания.

Юндун проговорил:

– К Токай-руху я обычно туристов вожу. Ну… тех туристов, кому хочется чего-нибудь необычного. Впечатлений на всю жизнь!

– Так тамошняя ведьма настоящая или это просто лес гиблый? – Йон прищурился.

– Кто знает? – Юндун пожал плечами. – Я, слава Богу-Императору, Ходжун Хатуну ни разу не видел.

– Так, может, лучше всё-таки к шаманам? – предложила Глория. – К тем, кого вы точно знаете?

– Я так понял, вам не погоду предсказывать надо, – ответил Юндун. – Вам нужна легенда. Если доберётесь до Ходжун Хатуны, то считайте, что ваше желание сбылось. Она и молнии пускает, и лечит, и мысли читает. Я знаю истории, в которых говорится, будто бы Ходжун стоит сразу в двух мирах. Одна нога здесь, другая там, ха-ха. Ещё читал, будто бы она может вселяться в людей на других планетах. Типа привязана к этой земле, но ей интересно, вот она и "одевает" другого человека, чтобы хоть так путешествовать.

– Звучит здорово, – проговорил Йон. – Но сдаётся мне, опять время просрём.

– Нет, иномирянин, не просрёте. Я же говорю, у туристов впечатлений на всю жизнь! – Он замолчал ненадолго, потом резко спохватился и воскликнул: – А! Чуть не забыл! Вашему другу скажите, чтобы это… Если машина забарахлит, то пусть сразу её сажает. Как добрый человек сказал, – Юндун кивнул в сторону Йона, – Токай-рух – гиблое место.

– Поняла.

Глория отстегнула ремни безопасности и пошла в кабину "Арвуса". Амберту помощник был не нужен, он совмещал функции пилота и штурмана благодаря кибернетическим улучшениям, поэтому Глория спокойно заняла свободное место.

– Наш новый друг говорит, что вокруг цели аномальная зона, – предупредила Глория. – Техника сбоит. – Принял, – отозвался Амберт. – Посажу "Арвус" километрах в пяти от Токай-рух. – Нет, давай лучше по ощущениям. Юндун не сказал точно, где эта зона начинается. – Ладно. Глория хотела было уже вернуться в десантный отсек, когда взгляд зацепился за живописный пейзаж. Финарма представляла собой заснеженную гладь безбрежного моря пустошей, сквозь которое пробивались пятна разноцветных цветов или трав, карликовых деревьев и кустарников. Где-то, конечно, преобладали тревожные сочетания, похожие на окровавленные тела, припорошенные пеплом, но чаще глаз радовался от созерцания. Глория могла сравнить такие картины со сладкими булками, посыпанными сахарной пудрой, или же с загорелой кожей под тонким слоем белого песка. Иногда на пути попадались редкие холмы и горы с заледеневшими шапками, ещё реже – одинокие деревья-отшельники, расставленные друг от друга на расстоянии многих километров. Они походили на хвою: высокие стволы, могучие ветви, увесистые шишки и мириады иголок. Они словно бы подчёркивали собственную исключительность, сообщали: "Настоящей красоты в мире немного".

За всё время пути охотникам не повстречалось ни одного поселения, даже человека, только стая каких-то травоядных, похожих на тощих безрогих оленей, да редкие облака стелющегося у самой земли тумана. – Успокаивает, не правда ли? – спросил Амберт. – Да, – отозвалась Глория. Амберт добавил спустя несколько мгновений: – Я поэтому и ценю наши приключения, а не почему-то ещё. За несколько лет увидел больше, чем за всю жизнь на Урдеше. – Ну… есть люди, которые мечтают иметь дом, что-то определённое. – Мой дом в пути, – отозвался Амберт. Глория кивнула, лезть со своими размышлениями в чужую голову не стала. Она вернулась к остальным членам команды, где до окончания перелёта слушала рассказы о местных обычаях и традициях, легенды о Токай-рух и его властительнице. 5 Глория поняла, что они достигли нужного места, когда "Арвус" беспощадно затрясло, будто бы он угодил в зону повышенной турбулентности. Амберт заложил вираж, – Глорию вдавило в сиденье. Она бросила быстрый взгляд на компас. Стрелка вращалась без остановки, будто не могла определить, где всё-таки на этой планете магнитные полюса. Лэнд заметил это и показал своё электронное хроно. Вместо отсчёта часов, минут и секунд Глория разглядела вереницу каких-то странных символов, в которых непросто было увидеть знакомые буквы и цифры. – А вот у нашего Полуночного друга механическое хроно, – сказал Лэнд. – Вроде ходит. – Механика решает, – отозвался Йон. Он раскрыл рюкзак и достал оттуда болтер. Нежно погладил угловатое громоздкое оружие, а потом посмотрел на Глорию и сказал: – Слушай… сдаётся мне, с вашими лазерными ружьями тоже беда. Как бы не замкнуло от изменения знака. – Ну ты скажешь, конечно... – И всё-таки Глория потянулась проверить. Она прикусила губу, когда увидела, что винтовка уже наполовину разряжена, хотя никто не сделал и выстрела. Всяко лучше, чем поломка, но всё равно… Йон усмехнулся и протянул Глории полуавтоматический пистолет, произнеся: – Вот поэтому я выбираю штуки попроще. В поле ты хрен починишь всякую хитрую электронику. – Спасибо, возьму на заметку. – Глория ещё и перламутровый браслет с руки Йона стащила: – Больно красивый. Потом и за патроны, и за браслет рассчитаемся. – Угу. Амберт посадил челнок, и охотники оказались на увале, – холме с почти плоской вершиной. Отсюда открывался прекрасный вид на ведьмин лес. Что там, на земле, и есть ли тропы, не разобрать, – всё заволокло туманом, зато деревья Глория разглядела во всех подробностях. В Токай-рух росли какие-то мутанты или гости с других миров с полностью выбеленными стволами. Деревья словно бы покрылись инеем, и этот иней со временем стал с корой одним целым. Ветви не пригибались к земле под тяжестью листвы, иголок или шишек. Они, напротив, тянулись к небесам.

Токай-рух напоминал площадь для молитв, где тысячи верующих вскинули руки и обратили свой взор к солнцу, звёздам, к Богу-Императору где-то там, на далёкой Терре. Каждая рука оканчивались острым шипом, и на одном таком Глория увидела собственное обнажённое окровавленное тело.

Она моргнула, видение исчезло. Глория всё ещё стояла на холме, и ничего с ней не произошло. Разве что воздух здесь ощущался иначе.

– Холодно, чёрт побери. – Йон тоже почувствовал. – Холоднее, чем в порту.

Он поднял одну ногу, другую, сделал несколько поворотов туловища.

– Мир у Токай-рух воспринимается иначе, – произнёс Юндун.

– И почему не в лучшую сторону? – спросил Йон. – Так хотелось хотя бы разок оказаться в жарком оазисе с фруктовыми деревьями и чистыми родниками.

– И с доступными женщинами? – подсказал Лэнд. – Ностальгия замучила?