Между тем телега въехала в посёлок, представляющий собой центральную улицу, с выстроенными вдоль неё избами и несколько отходивших от неё проулков, разбегающихся в разные стороны подобно лучам. Так, что с высоты птичьего полёта он представлял собой что-то вроде сороконожки. Я знала, что пройдёт какие-нибудь двадцать или тридцать лет и Харбин преобразится, превратившись в город, застроенный каменными домами, со множеством административных зданий, гостиниц, школ, церквей и прочих строений. Но сейчас, в 1899 году его история только начиналась. Сначала посреди чистого поля было воздвигнуто железнодорожное управление, а затем вокруг него уже начали возводиться избы для семей служащих и путейских рабочих. Для тех же, кто не имел возможности или желания вести здесь своё хозяйство, была построена гостиница, куда, собственно говоря, мы сейчас и направлялись. И которая встретила нас таким шумом и гвалтом, что у меня сразу уши заложило.

Из-за дверей гостиницы, которая здесь, по всей видимости, ещё и выполняла функции питейного заведения, неслись безудержный смех и пьяные возгласы, по временам перемежаемые отборнейшей бранью. Несмотря на то, что час всё ещё был довольно ранний, веселье уже шло полным ходом. А может быть, и вовсе не прекращалось со вчерашнего дня? Как бы там ни было, но останавливаться в вертепе, где пиво, вино и кое-что покрепче льются рекой, где мужчины хватают служанок за самые разные места и где звучит такой отборный мат, что даже стены от него краснеют, я вовсе не собиралась. Да и мой напарник, переступивший порог гостиницы и увидевший всё то безобразие, которое творилось в общем зале, в восторг тоже не пришёл.

— Не думаю, чтобы нам стоит здесь останавливаться, Аннет! — негромко проговорил он, отведя меня в сторону. — Хотя, с другой стороны… Разве у нас есть какой-то другой выбор?

— Боюсь, что никакого другого выбора у нас нет! — вздохнула я. — Это — не Петербург, не Москва, не Иркутск и даже не Дальний в котором есть как минимум три гостиницы — по одной на каждую из частей города. А здесь, в этом стихийно выросшем вокруг железнодорожной станции посёлке… Боюсь, что это — единственное место, где мы можем пока остановиться.

— Да, — кивнул Цзи Юань. — По всей видимости, так оно и есть... Ну, что же… Видно, ничего тут не попишешь. Давай подойдём к хозяину сего милого заведения и спросим у него, есть ли в этой гостинице свободные номера.

Протиснувшись между двумя рядами столов, за которыми посетители пили, обмениваясь грубыми и не очень шуточками, играли в карты и заигрывали со служанками, мы с моим напарником оказались возле барной стойки, за которой стояла высокая женщина средних лет, похожая лицом и статью на одну из кустодиевских купчих.

— Вы что-то хотели? — вместо приветствия, лениво поинтересовалась она у нас, попивая при этом дымящийся чёрный чай из кобальтово-синей фаянсовой кружки.

— Да, хотели, — кивнула я. — Мы с моим спутником желаем снять у вас на продолжительный срок два номера.

— На продолжительный срок — это насколько? — продолжая прихлёбывать чай и заедать его баранкой, спросила «купчиха».

— Ну-у… — замялась я, прикидывая, сколько времени займёт строительство штаб-квартиры, учитывая, что к нему никто ещё даже и не думал приступать. — Несколько месяцев, возможно, год или даже больше.

— Год или даже больше? — протянула хозяйка. — Боюсь, я не могу пока сдать вам два номера. Всё, что у меня есть — это один номер. Да только, боюсь, и он вам тоже не понравится.

— Почему это не понравится? — спросил у неё мой напарник.

— А потому… — «Купчиха», зевнув, откусила чуть не половину баранки, после чего прожевала её, запила чаем и только после этого продолжила. — Потому, что в этом номере поселилось привидение. Сколько постояльцев там уже останавливалось — и не счесть. И все они на другое утро убегали оттуда сверкая пятками. Если, конечно, вообще были в состоянии убежать. А то и выносили их оттуда на носилках, да прямиком в больницу и отправляли. После того-то, что они там пережили...

— Привидение?! — усмехнулась я. — Так это же замечательно! Кому как ни нам, участникам отряда по борьбе с нечистью, с ним ещё разбираться?

— Боюсь, вы меня так и не поняли! — покачала головой хозяйка гостиницы. — Привидение, о котором я говорю, на редкость злобное. Оно не просто пугает тех, кто останавливается в том номере, но даже может серьёзно ранить. Несколько моих бывших постояльцев на следующее утро спускались вниз, в общий зал, покрытые синяками и царапинами. Как если бы всю ночь только и делали, что сражались со стаей диких кошек.

— Привидение, которое нападает на людей и царапает их? — проговорила я, едва заметно кивая своему напарнику. — Отлично! Это — как раз то, что нам нужно! Мы снимаем этот номер. Пока — до завтрашнего утра, а дальше уже поглядим по обстоятельствам.

«Купчиха» смерила нас с Цзи Юанем недоверчивым взглядом и пробормотала что-то вроде: «Ненормальные!». Но ключи от номера всё-таки нам протянула:

— Вот, возьмите. Только, если привидение на вас набросится, потом не плачьтесь и не жалуйтесь. Я вас честно предупредила о том, что в этом номере лучше не останавливаться. Но раз уж вы так на этом настаиваете… Что же, пусть будет так.

— Благодарю вас! — Мой напарник с подчёркнутой любезностью и с обезоруживающей улыбкой расплатился за номер и, взяв из рук хозяйки гостиницы ключи, сделал мне знак следовать за ним.

Мы вышли из общего зала в коридор и направились к деревянной лестнице, ведущей на второй этаж.

*****

Номер, который мы с моим напарником сняли, оказался не так уж и плох. Во всяком случае, он явно превзошёл все мои ожидания. Я-то думала, что нам достанется какой-нибудь клоповник размером чуть побольше собачьей конуры. Но, к моему удивлению, помещение было достаточно светлым и просторным, хоть и обставленным попросту, так сказать, в деревенском стиле.

Никакой изысканной мебели, украшенной позолотой, там, конечно же, не оказалось. Возле стены стояла высокая железная кровать, застеленная стёганым покрывалом. Рядом с ней — деревянный сундук и зеркало. Рукомойник возле противоположной стены, там же — лавка, небольшой стол, парочка стульев да печь. Всё. Впрочем, нет, не всё: были ещё украшенные вышивкой занавески на окнах… Да-а, меблировка не сказать, чтобы роскошная, но, как говорится, где наша не пропадала. В конце концов, если так подумать, то в Дальнем, в нашей прежней штаб-квартире, обстановка была лишь немногим получше.

— Ты посиди пока здесь, а я схожу вниз, принесу нам что-нибудь на завтрак, — произнёс мой напарник после того, как мы вместе с ним разобрали багаж и из подручных средств соорудили лежанку для Лучика.

Которого, к слову говоря, прежде чем переступить порог гостиницы, Цзи Юань поспешно спрятал в своём дорожном рюкзаке. Мы, ведь, не знали: разрешит ли хозяин сего заведения оставить детёныша хули-цзин в номере. Даже если и не заметит три хвоста у нашего питомца, то всё равно может и не позволить нам взять лису в свой номер.

— Ладно, — кивнула я. — Иди. Только, пожалуйста, не вздумай присоединиться к какой-нибудь пьяной компании, пирующей там, внизу. А то не хватало мне ещё приводить тебя в чувство после пьянки. Да ещё к тому же перед предстоящей ночью встречей с местным привидением. От которого, по словам трактирщицы, просто спасу никому нет.

— Ага! — кивнул Цзи Юань, уже стоя возле выхода и берясь за ручку двери. — Если говорить по-правде, то я — не большой любитель спиртного, скорее, наоборот… Ну, ладно, я пошёл. А ты пока осмотрись тут получше, чтобы определить откуда именно может вылезти привидение.

Сказав так, он вышел из номера, оставив меня в одиночестве. Ну, как сказать, в одиночестве: наедине с Лучиком. Который, похоже, уже сейчас ощущал присутствие поблизости какой-то пока неведомой нечисти. Во всяком случае шерсть на загривке лисёнка стояла дыбом, а сам он встревоженно поводил чёрной бусинкой носа по сторонам, а по временам даже предостерегающе рычал.