Ох, боюсь, что это всё — вопросы, на которые у меня пока нет и не может быть ответа. Может быть позже, когда я немного привыкну к новому месту своей службы и разберусь в здешней иерархии, у меня ещё появится такая возможность. Но сейчас… Сейчас всё, что я могу — это только выполнять приказы своего командования, стараясь в присутствии Курбского не проявлять дружеских чувств по отношению к Цзи Юаню и к его сестре. Потому, что если мои предположения относительно роли Андрэ во всей этой истории верны… То, боюсь, нам всем и вправду может грозить серьёзная опасность в его лице…
Глава 11: Разгул «домовых» или «Зачем же лишать человека крыльев?..»
В последующие несколько дней не происходило ничего интересного, если только не считать пары стычек между Цзи Юанем и Андреем Курбским. Теперь, когда я знала о настоящей причине их ссоры, мне было немного страшно за своего напарника. Но, поскольку все другие свидетели этих склок и даже Мэйлин, делали вид, что ничего особенного не происходит, то и я тоже в конце концов решила не обращать на это внимания. Тем более, что непосредственно меня эта размолвка двух моих сослуживцев как бы и не касалось.
Во время утренних и вечерних патрулирований тоже пока всё было спокойно. Нечисть словно затаилась на время и даже не показывалась нам на глаза, хоть мы с моими товарищами по службе и тратили немало времени и сил на её поиски. А всё ради чего? Ну, конечно же, ради составления Определителя! Работа над которым по вполне понятным причинам временно притормозилась и это меня немного тревожило.
Что же касается самого Дальнего, то жизнь в нём шла своим чередом. Всё так же спешили по улицам прохожие, всё так же работали допоздна торговые лавки и увеселительные заведения, всё так же как грибы после дождя появлялись всё новые и новые здания. Словом, всё выглядело так же, как и в тот день, когда я сошла на землю с борта дирижабля и впервые ступила на улицы этого города.
И всё-таки что-то в окружающем мире неуловимо начинало меняться. В воздухе словно повеяло ветром перемен. И я не знала, что же это было: примета нового, XX века, который уже через несколько месяцев должен был сменить «век XIX, железный», или же предчувствием того, что совсем скоро моя жизнь опять сделает крутой поворот и свернёт на дорожку, которую, если бы у меня был выбор, я сама, возможно, и предпочла бы обойти стороной. А может быть, всё дело было в пока ещё только зарождающихся чувствах к моему напарнику? Цзи Юань мне, определённо, нравился. Только вот в том, что это — не просто симпатия или даже дружеское расположение, я, наверное, не осмелилась бы признаться не то что ему, но даже самой себе. Может быть, когда-нибудь позже я это и сделаю, но только не сегодня и уж точно не сейчас!
Так я мысленно убеждала себя, когда патрулировала улицы вместе со своим напарником и всякий раз невольно вздрагивала, стоило только Цзи Юаню обратиться ко мне с каким-нибудь вопросом. Мне было и досадно, и в то же время смешно от осознания того, что я всего через несколько дней после нашей первой встречи влюбилась в него как девчонка, но ничего не могла с этим поделать.
«А, может быть, это и к лучшему? — мысленно вздыхая, думала я. — Может быть, Юань станет тем, кто заменит мне мою семью, оставшуюся в том, прежнем мире? И если это так… То, возможно, мне не стоит пренебрегать чувствами по отношению к нему…»
Беда же моя заключалась в том, что сам объект моей влюблённости, похоже, ничего не замечал и продолжал относиться ко мне исключительно как к своему боевому товарищу. А ещё… Я вдруг обнаружила, что Мэйлин была права, говоря о том, что её брат явно неравнодушен к нашей замкомандира. Цзи Юань то и дело приносил Лизе из города какие-то местные сладости и безделушки в качестве подарков. Но замкомандира упорно делала вид, что не замечает его неловких ухаживаний. Безделушки она тут же передаривала мне или Мэйлин, говоря, что они не в её вкусе, а сладости выставляла на общий стол под предлогом того, что у неё от сладкого зубы могут разболеться.
А между тем время шло и после ночной битвы с вампиром прошло уже больше двух недель. Всё это время я старательно выполняла свои обязанности: ходила на патрулирование, а однажды даже успела побывать дежурной по поддержанию порядка в штаб-квартире. И всякий раз, выходя на улицу, я спрашивала местных жителей об их невидимых соседях, сиречь, о нечистой силы, определитель которой нашему отряду предстояло составить. Но почему-то все люди, которых я встречала на улице, избегали разговоров на подобные темы. Например, в русской части города стоило мне только спросить у кого-нибудь о том, не досаждает ли ему или его соседям нечисть, как мой собеседник тут же начинал истово креститься и говорить что-то вроде:
— И-и, барышня, да откуда мне об этом знать? Может, бесы где и шалят в городе, но в нашем-то районе всё тихо.
Ну, тихо — так тихо. Я вежливо прощалась и уходила так ничего толком и не добившись.
Тогда я ещё не знала того, что разговоры о нечистой силе здесь были чем-то вроде табу. Люди намеренно старались не говорить о «бесах», дабы случайно не пригласить их к себе в гости. А если я напрямую спрашивала у местных жителей о том, не было ли в их жизни встреч с нечистью, как они тут же переводили разговор на другую тему.
Товарищи по службе только усмехались, глядя на мои безуспешные попытки разговорить горожан и хоть как-то уговорить их рассказать о местной нечисти, но не мешали мне в этом.
Как я и говорила, около полумесяца невидимые соседи не показывались людям на глаза. Во всяком случае, в наш штаб-квартиру никто о подобных случаях не докладывал. Однако вечно так продолжаться не могло. Рано или поздно нечистая сила должна была напомнить о себе внезапным появлением. Да так оно вскоре и случилось.
В тот день мы с моим напарником вернулись с утреннего патрулирования и обнаружили, что у нас в штабе, в приёмной, находится посетитель. Уже немолодой мужик в синей косоворотке и в сюртуке, с картузом на голове, смущённо перебирал пальцами густую пегую бороду и, боязливо оглядываясь по сторонам, говорил, обращаясь к нашему командиру:
— Значит, всё началось с того, что я с колдуном с одним поссорился. Из-за чего? Да разве же теперь упомнишь? Во время давешней ярмарки это случилось, вечером, когда я в трактир заглянул. Выпивши был, да… Сам не помню, чего тому колдуну с пьяных глаз наговорил. Но обиделся он на меня крепко. Ну, то есть, не знал я тогда, что он — колдун, с виду-то это не понять было. А если бы знал, то разве стал бы с ним связываться?
— Ладно, я вас, в общем-то, понял, — кивнул Романов. — Вы поссорились с колдуном и за это он вас проклял, верно?
— Нет, совсем не верно! — замотал головой мужик. — Если бы тот колдун меня просто проклял, разве я бы к вам пришёл? Скорее, отправился другого колдуна или ведьму искать, чтобы они проклятье с меня сняли… Не-ет, тут ещё хуже получилось. Колдун, с которым я поссорился, натравил на меня пришлого домового. Где он его взял, бог ведает. Но домовик, которого ко мне подослали, что ни день затевает драки с домовым, что давно у меня живёт. Как они весь дом по брёвнышку ещё не раскатали — ума не приложу…
— Ладно, а от нас вы чего хотите? — вмешался в разговор мой напарник.
— Чего я хочу? — хмыкнул «гость». — Я хочу, чтобы вы избавили меня от пришлого домового. Тогда и мой домовик успокоится. Драться-то ему больше не с кем будет.
— А разве такими делами не церковь должна заниматься? — с сомнением покачал головой командир. — Скажите, вы священника в свой дом уже приглашали?
— Был у нас батюшка, был! — кивнул мужик. — Да только… Бесполезно всё это.
— В каком смысле бесполезно? — не поняла я.
— Да в прямом… Священник пришёл, посмотрел на безобразие, которое у меня в доме домовики творят и сказал, что не может он помочь. Мол, если бы это обычные бесы шалили, то он их живо прогнал. А домовые, враждующие друг с другом… Это не по его части. Батюшка мне и посоветовал к истребителям нечисти обратиться. Если бы не это, разве я бы к вам пришёл?
